Я сделала ошибку
Тем не менее порой я невольно задумывалась и размышляю до сих пор, что бы произошло, если бы я последовала зову своего сердца, а не была такой практичной. Я представляла новую жизнь, которую могла бы построить с Гэри, а его милые девочки любили бы Стюарта как родного брата. Я бы выжила, даже если бы осталась одна с сыном, повторяла я себе. Я была крепче, чем казалась.
Но потом я смотрела на нашего умного мальчика – всегда первого ученика в классе! – и понимала, что бросить Гэри и остаться с Джоком того стоило. Я поклялась, что буду лучшей матерью, какой только смогу. А для этого важно, по крайней мере так я считала в то время, чтобы сын рос в крепкой и стабильной семье.
Кроме того, Стюарт боготворил отца. Часто они вместе ходили на рыбалку – поблизости находилось большое озеро – или на футбольный матч. Они возвращались раскрасневшимися и счастливыми. Я бы чувствовала себя ужасно, если бы лишила сына этих отношений.
В те дни, когда позволяла себе слишком увлечься фантазиями о Гэри, я изо всех сил старалась быть милой с Джоком: готовила ему вкусный ужин или предлагала вместе сходить в кино. Казалось, это работало, потому что он вел себя со мной так же и даже время от времени приносил мне небольшой подарок. Но только не духи. После Кросс-лейн Джок как будто понимал, что это единственное, чего я никогда не захочу.
– Я рада, что ты последовала моему совету, – заметила моя мама, когда посетила нас. Я наблюдала, как она окинула взглядом наш новый дом с тремя спальнями на красивой улице, недалеко от торгового центра. – Я горжусь тобой.
Никогда прежде она так меня не хвалила. Я была настолько тронута, что не знала, что ответить. Но от ее слов почувствовала себя лучше.
Это не значит, что моя жизнь была эмоционально безмятежной, особенно в первые годы на новом месте. Естественно, я изо всех сил старалась сохранять лицо перед сыном, чтобы он не догадался о том, как дела в семье обстоят на самом деле. Друзья спрашивали, почему мы не родили второго ребенка, и я отвечала нечто неопределенное вроде «просто не сложилось». В глубине души я все еще мечтала о дочери, но ни за что не позволила бы мужу снова прикоснуться ко мне.
Жизнь продолжалась. Застрелили Джона Леннона (это казалось невозможным!), а мы вступили в войну с Аргентиной за Фолклендские острова. («Давно пора!» – заявил Джок.) Спустя годы воспоминания о тех ужасных временах в Хэкни притупились, и я снова стала способна переживать моменты истинного счастья, как на вручении школьных призов, когда Стюарт получил больше наград, чем кто-либо другой. Мы с Джоком хлопали до тех пор, пока у нас не заболели ладони, и мне пришлось сдерживать мужа, чтобы он не засвистел от волнения и гордости. Прежние ночные кошмары с Джейн начали утихать. Как и мои фантазии о Гэри. Наш сын к тому времени превратился в задумчивого молодого человека. Стюарт был ростом с Джока, но я позаботилась о том, чтобы он не перенял бесцеремонных манер и грубого поведения своего отца.
Он рос таким милым мальчиком, Поппи! Очень добрым, и всегда терпеливо выслушивал, прежде чем заговорить, в отличие от Джока.
– Настоящий маленький джентльмен, ишь ты! – усмехалась моя мать, но скорее одобрительно.
К тому времени как Стюарт с отличием окончил школу, я уже стала вполне довольна своей жизнью. А когда его приняли на стоматологический факультет в Ньюкасле, мы с Джоком были на седьмом небе от счастья.
– Подумать только! – воскликнул муж. – Первый в нашей семье, кто поступил в университет!
Он обнял меня; это было самое интимное, что случалось между нами за долгие годы. И я поняла, что обнимаю его в ответ.
Центральный уголовный суд, Лондон
– Я задам этот вопрос еще раз, миссис Пейдж. Если, как вы утверждаете, вы никогда больше не хотели видеть Мэтью Гордона, почему согласились встретиться с ним в третий раз?
Поппи Пейдж поднимает голову. У нее красные глаза. Дикие. В этот момент она выглядит способной почти на все.
– Потому что, – цедит она сквозь стиснутые зубы, – этот человек преследовал нас. Он отказался оставить меня и мою семью в покое. Записался пациентом в стоматологическую клинику моего мужа. Сказал Стюарту, что учился со мной в театральной школе. Показал ему фотографию, на которой мы сняты студентами. Он подстрекал одну из моих клиенток подать на меня в суд. Заявил мне, что не прекратит это, пока я не соглашусь встретиться с ним. Так в конце концов я и поступила. Он велел мне приходить в Набережные сады. Но… – Она замолкает.
– Прошу вас, – вкрадчиво произносит прокурорская поверенная. – Продолжайте.
Поппи вызывающе вздергивает подбородок:
– Но перед нашей встречей я навела справки в интернете, чтобы найти о нем какую-нибудь информацию.
– Зачем вы это сделали, миссис Пейдж?
– Я искала способ заставить его остановиться. Что-то, чтобы играть на равных. Потом я проверила «Фейсбук». Вот тогда я и сделала это открытие насчет Сандры.
Она снова выдерживает паузу. Присяжные подаются вперед.
– Итак? – нетерпеливо говорит обвинительница.
Поппи Пейдж издает хриплый смешок:
– Вы не поверите!
Глава 27
Поппи
На следующее утро мы уже в Лондоне. Стюарт ушел в свою клинику, Дейзи осталась дома из-за простуды, а я возвращаюсь к странице Мэтью в «Фейсбуке».
Молодой Мэтью глядит на меня с фотографии в профиле. «Главная роль в сериале “Рай для Питера”…» В пояснении не упоминается, что это шоу закончилось много лет назад. Как будто Мэтью до сих пор почивает на лаврах.
Я замечаю, что за последние два года он почти ничего не публиковал, если не считать фотографии с недавней рождественской вечеринки «Ассоциации поддержки актеров и агентов», на которой одной рукой обнимает Дженнифер, а другой – Дорис. «Чудесная встреча с восходящими звездами», – подписал Мэтью.
В его постах нет никаких упоминаний о Сандре. Возможно, мне лучше поискать в «Фейсбуке» ее собственную страницу. По запросу «Сандра Гордон» ничего нет, поэтому я ищу ее под девичьей фамилией Райт.
Вот она! Господи, как же Сандра изменилась. Бедняжка выглядит как бледная тень себя прежней. Худая и изможденная. И почти злая. Затем я читаю верхний пост и ахаю. Я не могу поверить в то, что вижу…
Это сообщение о смерти. От кого-то по имени Том. «Лучшей сестре на свете. Покойся с миром».
Сандра умерла? Я с трудом осознаю это. Ужасно. Она была одного возраста со мной. Вообще, судя по дате этого поста (последнего на странице), Сандра умерла еще два года назад от «осложнений», возникших в результате рассеянного склероза. Но ее ранняя смерть не только трагична, но и показывает Мэтью в его истинном обличье. Все его «стенания» о трудностях ухода за женой, не говоря уже о беседе с ней, которую я подслушала с лестницы на рождественской вечеринке, были инсценировкой.
– Я убью тебя, Мэтью Гордон, – произношу вслух я. Это не первый раз, когда я так говорю или думаю. Но теперь мне действительно хочется это сделать. – Подожди, пока я снова тебя не увижу!
Я слышу какую-то возню за дверью своего кабинета. И торопливо захлопываю ноутбук.
– Извини, – говорит Бетти, входя после стука. – Не хотела тебя беспокоить. Просто пришла сказать, что приготовила вкусный луковый суп. Самое то для Дейзи при насморке. Может, тебе тоже захочется.
Она смотрит на ноутбук. Неужели Бетти успела заметить, как я быстро закрыла его? Могла ли она услышать мои слова? Нет, иначе не выглядела бы так обыкновенно.
– Я только что договаривалась встретиться с коллегой за обедом во вторник, – лгу я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно.
– Рада за тебя. Я постоянно твержу Стюарту, что вы оба слишком много работаете и вам нужно почаще куда-нибудь выбираться. Сколько лет ее детям?
Вообще-то я не упоминала, что коллега – женщина. Или что у нее есть дети. Бетти просто подразумевает, что это так. По понятиям моей свекрови, семья священна. И я ей благодарна. Я не смогла бы вести свой бизнес без нее. Кроме того, Дейзи с Мелиссой многому научились у своей бабушки.