Его звали Тони. Книга 4 (СИ)

  
Его звали Тони. Книга 4
   
Глава I
 
На мгновение в зале установилась тишина. Даже журналисты, которые до того активно шептались, разом заткнулись.
— Кого именно? — мрачно посмотрел на хэвира судья. — И на каком основании?
— О, у нас есть чрезвычайно веские резоны, Ваша честь, — спокойно улыбнулся эльф. — Мы подаём ходатайство о принудительном приводе Ангелины Румянцевой, чтобы визуально оценить вещественное доказательство.
  
Зал дружно вздохнул. В задних рядах вовсе кто-то вскрикнул. Даже адвокат самой аристократки на пару секунд подвис.
— Заявляю протест, — опомнился он. — Пусть пояснит, о каком вещественном доказательстве идёт речь!
— Ну как же? — на момент повернул к нему голову Виталий. — Речь о груди госпожи Румянцевой. Как вы поймёте из показаний наших свидетелей, это важный факт, который имеет влияние на исход судебного процесса.
Вот это судья покраснел сейчас. Злится, наверное.
— Ещё одно такое предложение и ваш подзащитный будет выступать от своего имени самостоятельно, — наконец сдавленно выдавил седой мужчина в мантии. — Потому что я буду вынужден удалить вас из зала суда.
— Постойте, — удивлённо нахмурился адвокат. — На каком основании?
Журналисты буквально замерли, снимая и записывая. А председательствующий судья уставился на хэвира абсолютно охреневшим взглядом. Вообще я изначально хотел вызвать в суд «сиськи Румянцевой», но формулировки пришлось изменить.
— Вы только что потребовали доставить в суд потомственную дворянку, — рявкнул он. — И заставить её раздеться.
На ряду позади нас восторженно пискнул Фот, который прямо сейчас вёл прямую трансляцию в аккаунте газеты. Даже представлять не хочу, что там творилось в комментариях. Подавляющее большинство зрителей являлось гоблинами, так что реагировали они, наверняка, соответственно.
— Предъявить вещественное доказательство к осмотру, — невозмутимо возразил Виталий. — В соответствии с законами империи, им в том числе, может являться облик и форма человеческого тела, либо его определённых частей, если они упоминаются в процессе судебного разбирательства.
— Заявляю протест, — оживился адвокат второй стороны. — Ни одна из частей тела уважаемой Ангелины Румянцевой, в деле не фигурирует.
— Речь идёт про интимную связь вашей клиентки и уважаемого господина Белого, — ровным тоном объяснил он. — Если вы не понимаете значения слова «интимная» — посмотрите в «Добре». Что до упоминаний — дождитесь показаний нашего первого свидетеля.
Зал постепенно наполнился шепотками — помимо журналистов, тут присутствовали и блогеры. Почти все из которых тоже вели прямой эфир. Естественно, комментируя происходящее для зрителей.
— Суд рассматривает иск о клевете, — придвинув к себе микрофон, снова зарычал судья. — Румянцева обвиняет Белого в распространении слухов и уроне её чести.
— Я детально ознакомился с фабулой дела, — кивнул Виталий. — Но думаю вы согласитесь, что целью каждого процесса является установление фактов. Для чего нам потребуется оценить грудь госпожи Румянцевой. Исключительно с технической стороны, само собой.
Кто-то из присутствующих не выдержал — всё-таки заржал. Я и сам едва сдерживался, а вот сейчас, когда засмеялся кто-то ещё, стало совсем сложно.
— Тишина в зале, — грохнул молотком судья. — Приставы, выведите смутьяна.
Охранники, пара из которых сами с трудом удерживались от улыбок, действительно вывели какого-то парня. А сам судья пристально уставился на моего защитника.
— Ходатайство принято к рассмотрению, — спустя несколько секунд вновь заговорил он. — Но, думаю, вы понимаете, что шансы на его утверждение микроскопически.
— Благодарю, Ваша Честь, — наклонил голову хэвир. — А теперь я хочу вызвать нашего первого свидетеля — Гош-скоша. Гоблина королевской крови. Заместителя главы сталкерского отряда «Щенки косуль», сооснователя этого же отряда и главного редактора газеты «Гоблины сегодня».
Удивление, которое проступило на лице мужчины в мантии было неподдельным. Похоже, в отличие от эльфа, он с деталями дела, как раз не знакомился.
Вот Гоша шагал, как на параде. В идеально отглаженном новом смокинге, штанах, рубашке и даже с бабочкой. Хотя, самым забавным было отнюдь не это. Ушастик всё же нашёл себе новый головной убор — шляпу-котелок, которая этим утром появилась в продаже. Дополнив свой образ тростью.
Знаете, если посмотреть на него со стороны, то и не скажешь, что этот коротышка — сталкер из зоны отчуждения. Он куда больше напоминал джентльмена с солидным счётом в банке, большим домом и садовником. Которого регулярно приходится менять, а старого закапывать на заднем дворе.
Почему? Ну так — «убийца, всегда садовник». На всякий случай, их лучше валить превентивно.
Процедуру присяги, ушастик принял с тем же выражением безмерной гордости на своём лице. Взирая на зал с таким видом, как будто они должны рухнуть ему в ноги.
— Вы хорошо знакомы с господином Белым? — начал опрос Витал дэф Осий. — Насколько часто вы с ними контактируете.
— Мы с Тони, соратники, — вгромоздившись на стул, гоблин посмотрел на адвоката поверх кафедры. — И вместе командуем сталкерским отрядом. Естественно, мы часто общаемся.
Вы поглядите — ни разу слова «япь» не сказал. Да и вообще ничего из сленга не использовал. Не зря вчера столько времени на инструктаж потратили.
— Он когда-нибудь упоминал Ангелину Румянцеву? — задал второй вопрос адвокат. — Если да, то в каком ключе?
— Конечно, — тут же кивнул ушастик. — Она ж нас пыталась нанять. Чтобы мы из их шахматного клуба картины притащили. И ей продали. Но мы отказались, конечно.
Переписку в «Сове» я благополучно удалил. Конечно, у неё могли остаться заверенные скриншоты. Но это вряд-ли. Там же доказательство её собственной виновности. В имперском преступлении. Конечно, кого-то вроде неё, в тюрьму не отправят. Отделается солидного размера штрафом. Наверное. Но всё равно, неприятно.
— То есть ни разу не говорил, что состоит с ней в интимной связи? — поинтересовался адвокат.
— Заявляю протест! — тут же подорвался юрист «конкурентов». — Свидетель не может знать, говорил дарг об этом когда-то или нет.
— Хорошо, — спокойно кивнул хэвир. — Переформулирую. Гош-скош, вы когда-нибудь слышали, чтобы Тони Белый упоминал об интимной связи с Ангелиной Румянцевой.
Никогда не видел, чтобы у гоблинса было настолько восторженное выражение морды лица. Он сейчас реально выглядел, как победитель лотереи, где разыгрывался пожизненный запас пафоса.
— Ну вы чё? — чуть подпортил впечатление о себе ушастик. — Конечно, нет. Он только про её сиськи говорил. И тем-пе-ра-мент.
Адвокат Румянцевой скрипнул зубами так, что наверное слышал весь зал. Правда кричать ничего не стал. Не запрещено в империи слово «сиськи». Даже если речь о нежной аристократической плоти.
— Что именно он про них говорил? — продолжил опрос Виталий. — Можете вспомнить точную цитату? Или хотя бы описать своими словами?
— Щас… Погодите секунду, — наморщил лоб гоблин. — Чё там Тони говорил… Вспомнил! Что она холодная, как рыба. И сиськи у неё сделанные, наверняка. Во-о-от такие!
На последней фразе он развёл руки, наглядно демонстрируя размер.
— Протест! — взревел адвокат Румянцевой. — Это оскорбление моей клиентки!
— Это свидетельские показания, — повернул голову хэвир. — Голые факты.
В зале кто-то засмеялся. Один из приставов изобразил кашель, отвернувшись к стене. Позади сдавленно ржал один из гоблинов.
  
— Прекратить! — подключился судья. — Не превращайте заседание в посмешище!
— И в мыслях такого не было, — перевёл на него взгляд Виталий. — Но теперь вы понимаете, для чего нам нужна Румянцева? Если описание моего клиента не совпадут с размером её молочных желез, получается он их никогда не видел. Даже не интересовался.
— Молочные железы, — тихо прохрипел кто-то в зале, сдерживая смех. Что удивительно, это был даже не один из ушастиков.