Остров искупления (ЛП)

― Что тут смешного?
Его сонный голос был грубым и сексуальным. Что-то длинное и твердое прижалось к моему бедру. Мои бедра сжались, а сердцевина запульсировала.
― Я думала, ты спишь.
― Я думаю, что держал тебя у себя на коленях, ― сказал он, его голос все еще оставался грубым, когда губы прижались к моей голове.
― Я слишком много вешу, чтобы вот так сидеть у тебя на коленях, ― сказала я, прижимаясь к его груди, его руки снова сжались на мне.
― Тем не менее, ты была здесь всю ночь, ― поддразнил он все еще с закрытыми глазами.
― Вместо этого ты можешь оседлать меня, если хочешь. Ты знаешь, сбалансируешь вес и все такое.
Моя голова откинулась назад, я посмотрела на него и увидела, что его глаза все еще закрыты, но на его лице растянулась ухмылка. Так дразнил меня без всякой угрозы. Я поерзала, и он застонал, его возбуждение было видно по шортам. Снова пошевелилась, сняла полотенце, которое он накинул на колени, и поползла по нему. Его глаза медленно открылись.
― Закрой глаза, ― прошептала я, проверяя его доверие.
Мои бедра находились по обе стороны от его. Он зажмурился, но брови приподнялись, когда мои ладони прижались к его нижней части живота и взобрались по груди.
― Мышка, ― прохрипел он, когда я прикоснулась к его коленям.
Жар его эрекции был всего в сантиметре от моего центра. Мы не соприкасались там, но эта мысль заставила меня промокнуть. Я дотянулась до его плеч и обхватила их ладонями. Медленно мои ладони скользнули по его рукам. На нем все еще был мой браслет, он привлек мое внимание, когда мои пальцы приблизились к его, глаза Така были все еще закрыты, но веки дергались, он хотел меня видеть. Хотел открыть их, но я была не готова.
― Еще нет, ― прошептала я. ― Доверься мне.
― Мышка.
Его голос сорвался, и я оборвала его, прижавшись к его губам.
«Я все контролирую», ― сказала я себе, обвивая рукой его шею. Прижалась к нему, и он зашипел мне в губы. Затем скользнула вверх и вниз по жесткому стержню, жар которого я ощущала своими бедрами. Наши шорты создали долгожданное трение. Мой рот не покидал его, и я медленно прикусила его нижнюю губу, прежде чем прижать свои губы к его. Он взял на себя инициативу, в то время как позволил мне вести его удовольствие. Его рот скользнул по моим губам, втягивая меня в глубокий поцелуй. Когда его язык пересек черту, я не могла больше сдерживаться. Отпрянула, схватив его за плечи, как за якорь, и перекатываясь по нему. Я скользнула своим центром вниз по его теплу, отчаянно пытаясь разрядить нас обоих.
― Так держать, Мышка, и у нас возникнут проблемы.
Я кивнула, когда мои веки закрылись. Продолжая объезжать его в заданном мной темпе, проигнорировала его слова. Контролировала его, пока его тело ублажало мое.
― Мммм, детка, мне нравится, что ты берешь то, что хочешь, ― прорычал он, сгибая руки на моих бедрах. Он крепко сжал, как будто хотел меня остановить. ― Но, Мышка, нам не нужно этого делать. У нас есть десять месяцев, чтобы узнать друг друга так, как нам и следовало бы узнать.
Эти слова подтолкнули меня вперед. Я не собиралась останавливаться тогда, когда шторм в нижней части живота приобрел угрожающие размеры. Его пальцы впились в мои бедра, а кончиками пальцев он руководил нашим ритмом. Трение под швом моих шорт росло, напряжение достигло нового уровня, когда я терлась о его, ища освобождения, которого еще не испытывала с ним.
― Вот так, детка.
Это не было вопросом. Он говорил мне, что одобряет то, что мы делаем. Мой рот снова прижался к его губам, но я не могла сосредоточиться на двух областях одновременно. Когда давление достигло пика, мои губы прижались к нему, но я не целовала. Застонала в его рот, вдыхая его дыхание как кислород, потому что едва могла дышать. Мое тело содрогнулось от облегчения. Он захватил мои губы, прижимая меня к себе. Короткий толчок его эрекции подо мной предупредил меня о его собственном освобождении, и между нами просочилось влажное тепло. Я чувствовала себя лисицей, так как ловко взяла у него то, что хотела.
 
― Ты меня уничтожишь, ― простонал он в наши соединенные рта, все еще прижимаясь к моим губам, но не целуя.
― Я надеялась приручить тебя, ― прошептала я.
― Думаю, я хочу, чтобы ты меня приручила, ― промурлыкал он. ― Но вместо этого ты сводишь меня с ума.
***
― Подожди, ― сказал Так, схватив за руку и остановив меня, пока мы шли новым путем через джунгли.
Я остановилась, думая, что он что-то слышал или видел. Вместо этого Так обхватил мою челюсть и прижал к себе, поцеловав достаточно глубоко, чтобы мои мысли разбежались, я забыла, где нахожусь, а мое дыхание сбилось. Затем он отстранился, медленно улыбаясь, смакуя вкус на своих губах и просто продолжил идти дальше, как будто ничего не произошло, как будто он только что не забрал кусочек моего сердца.
― Кажется, ты знаешь все дороги в этом лесу, ― сказал он, и по какой-то причине мне в голову пришло стихотворение Роберта Фроста.
― Годы практики, ― проворчала я. Он повернул голову и посмотрел на меня.
― Скажи мне, ― попросил парень, но затем снова с нетерпением ждал возможности дать мне свободу высказаться.
― Мой дядя. Я рассказала тебе о нем и его разочаровании, о том, что он унаследовал меня. Я также упомянула, насколько он был неуместен временами, и по мере того, как я становилась старше, избегать его становилось все труднее.
Я вздрогнула от воспоминаний.
― Он любил играть со мной в игру, когда я была моложе и только что попала под его опеку. ― Моя память метнулась в прошлое. Его голос в моей голове.
― Он сказал мне, что если бы я смогла выбраться из леса, то была бы свободна.
― Свободна от чего? ― небрежно спросил Так, шагая вперед.
Он не заметил смысла в моем голосе. Когда я не ответила, остановился и повернулся ко мне лицом.
― Свободной от чего? ― голос Така понизился, когда он посмотрел на меня.
― Я была бы свободна от него. Если смогу обогнать его ― выиграю, но, если он поймает меня, я принадлежу ему.
Так протянул руку вперед, но убрал её до того, как коснуться мой щеки.
― Он когда-нибудь выигрывал? ― прошипел он угрожающе низким голосом.
― Никогда. Я запоминала эти леса, делая карты в голове. Всегда находила выход из ситуации.
Так продолжал смотреть на меня, его пальцы вздрагивали от желания успокоить меня, но что-то в моем лице предупреждало его не прикасаться ко мне.
― Я вообще-то думаю, что ему нравилась погоня.
Я вернулась к своему воспоминанию о том, как он стоял над моей кроватью.
«Однажды ты отдашь мне все, что я хочу от тебя».
Слова переключались в моей голове, смешиваясь с голосом Така. Как зловеще они звучали от одного человека. Как отчаянно они звучали от другого. Парень упомянул, что хотел, чтобы я дала ему все. Он хотел, чтобы его попросили. Между нами воцарилась странная тишина. Така интересовала только погоня за мной? Или он имел в виду то, что сказал? Он хотел разрешения. Казалось, мы танцуем на краю пропасти, где малейший дисбаланс в любом случае может все разрушить.
Так сжал мою руку, и мы продолжили подниматься выше по крутой горе, миновав естественную поляну, которую я обнаружила, когда убегала от него. Казалось, что мы путешествуем с собственными глубокими мыслями, как с рюкзаками, отягощающими наше путешествие.
― Похоже на пещеру, ― объявила я, когда мы подошли к другой поляне.
Вращаясь по кругу, я смотрела на бескрайние просторы океана и захватывающий вид на далекие острова. Казалось, что они были всего в нескольких милях от них, а в некоторых случаях были достаточно далеко, чтобы предотвратить побег. Я повернулась и увидела, что Так входит в пещеру. Больше не хотела убегать. Я не знала, как брошу его через десять месяцев. Может быть, временные рамки подсластили растущие отношения. Дата окончания позволила нам быть настолько свободными, насколько мы хотели друг с другом, без каких-либо дополнительных обязательств. Меня подташнивало от этой мысли.