Остров искупления (ЛП)

«Ты хотела бы сделать это снова?»
Звук его голоса ворвался в мой мозг. Кровь бурлила, а все тело пульсировало страхом. Я схватила первый попавшийся предмет, что был под рукой — и это оказался нож для нарезки лимонов и лаймов. Подходя ближе к врагу, как я читала в книжках по самообороне, держа свои эмоции под контролем, я думала, что смогу его обмануть. На пару секунд он выглядел так, как будто я действительно могу согласиться на еще один раз. Как будто мне понравилось то, как он обращался со мной. Как будто позволила бы сделать то же самое со мной и другому мужчине в тех же позах. Моя рука сжимала нож все сильнее, я почувствовала силу, о которой не знала, и вонзила нож в его шею, перерезая яремную вену.
Да, я сделала выбор — быстрый и опрометчивый, — но выбор сделал и Рик Фонтейн. Знала, бывают такие моменты, когда ты спишь, но понимаешь. Где ты чувствуешь все, что тебя окружает, но в тот же момент так глубоко во сне, что просто не можешь пошевелиться. Я была в этом состоянии, чувствовала руки Рика на своих лодыжках, когда он разводил мои ноги; его руки, скользящие по моим икрам, как спокойное скольжение змеи. Ритмичное скольжение пальцев к тому месту, в которое я не хотела, чтобы он входил.
Шипящий звук смешался с голосом Рика:
«Ты… сссс… вот… ссссс?»
Мои глаза открылись, и я закричала.
Глава 11.
День 24.
Так
Я услышал душераздирающий крик, который разрезал тишину. Это не был крик женщины, которая испугалась мыши, нет, то был крик человека, который находится в опасности. Джулиет!
Я бросил свой дневник и помчался к ее домику на дереве. Слышал, как под моими ногами хрустят ветки кустарника, пока бежал по направлению к ее дому, я ждал еще каких-либо звуков, но стояла мертвая тишина. Перевел дыхание, казалось, что пробежал самые длинные две мили в моей жизни. Я ускорился, как мог, боясь, что, чтобы не случилось, все равно приду слишком поздно. Я не знал, откуда доносится звук плача, так что начал с ее убежища. И как только стал приближаться к ее дому, звук плача усилился. Я кричал ее имя, но ответа не последовало. И, поскольку мы были единственными людьми на острове, звук ее имени разносился между крон деревьев.
— Черт! — проклял тишину; я приблизился к ее дому и понял, что лестница поднята.
— Джулиет!? — кричал я, в надежде, что она подаст мне хоть какой-то знак, что она меня слышала.
Я взобрался на соседнее дерево, чтобы с него перебраться на ее балкон. Спрыгнув, я не был готов к тому, что я увижу.
Огромная, пестрая змея нависла над ней.
Я не был сведущ в том, что это за тварь, но она казалась бесконечной — часть ее туловища лежала на ногах девушки, а голова нависала над Джулиет, остальная часть тела змеи была обвита вокруг ствола дерева.
— Джулиет, — прошептал я, не уверенный в том, как мог спасти ее. Она не произнесла ни звука, даже не моргала. На долю секунды я подумал, что Джулиет вообще не жива, но потом из пасти змеи высунулся раздвоенный язык, и Джулиет пискнула. Нож, которым она пользовалась, лежал возле ее кровати, и единственной моей мыслью было — успеть убить это существо, прежде чем оно бросится на Джулиет.
Сфокусировавшись на девушке, змея не обратила внимания на мои передвижения, когда я подошел к кровати. Обездвиженную и в шоке я не знал, как заставлю ее двигаться, так что просто сделал выпад и вонзил нож в голову змеи.
Кровь полилась на Джулиет, но голова оставалась неподвижной. Она опустилась ниже, и страх сковал мои мышцы, а что, если она кинется на Джулиет? Несколько вещей случилось одновременно.
— Наклонись ко мне, — потребовал я, как только пересек кровать и вынул нож из головы змеи. Она могла наклонить только верхнюю часть тела, но и этого было достаточно. Змея наклонилась вперед на секунду, и я ударил еще раз, принуждая ее убраться от Джулиет.
Тело обмякало, так как голова была почти отсечена от основания. Ее язык был высунут наружу и глаза напоминали дьявола. Очевидно, змея была оглушена, но не побеждена, я ударил еще раз, и голова твари упала на кровать, едва минуя бедро Джулиет. Я стоял над ней, как дикий охотник, расставив ноги и оседлав тело ползучей твари. Быстро выбросил голову, отодвинул громадное тело змеи и освободил ноги девушки. Она пнула тело змеи, затем встала и попыталась выбежать из дома.
 
— Джулиет! — окликнул я ее, следуя за ней. Одной рукой схватил ее за плечо и развернул к себе до того, как она выбежит вон.
— Она не укусила тебя? Ты в порядке? — не говоря ни слова, я притянул ее к своей груди и обнял. Она оттолкнула меня с такой силой, которую я не ожидал, и сделал пару шагов назад. Ее колени подогнулись, и девушка съехала по стенке возле маленького стульчика.
— Джулиет, — прошептал я, и медленно присел возле нее. Она накрыла голову руками; страх в ее глазах практически осязаем. Она пыталась спрятать себя, как будто могла исчезнуть. Ее тело дрожало, а коленки стучали друг об друга.
— Джулиет, — прошептал я снова, смягчая голос, как будто разговаривал с ребенком. У меня нет практики общения с детьми, но мой голос как можно более мягок. Я протянул руку и взял ее за запястье. Она дернулась, но я удержал. И наконец, она посмотрела на меня, ее глаза полны испуга и страха, а лицо все в крови.
— Все хорошо, ты в порядке. Я не причиню тебе вреда.
Она покачала головой, и слезы застыли в глазах. Она кажется слишком сильной, чтобы плакать. Она не плакала той ночью. И она, конечно же, не плакала, когда пришла убить меня. И видя, как слезы стекают из ее глаз, я ломаюсь внутри, такого со мной не случалось раньше.
— Мне жаль. — Мой голос тихий и дрожит, я знал, что она не слышит меня. Она не была напугана той ночью, ну или, по крайней мере, не показывала этого. Но она напугана сейчас, и я не мог понять, кого боится: меня или змеи, и когда она отшатнулась от меня, очень боялся, что все-таки меня.
Я опустился на колени, обернул руки вокруг ее плеч и обнял; она так сильно дрожала в моих руках. Переместился и перетянул ее на свои колени, обернул одну руку вокруг ее спины и вторую вокруг ног. Она была такой хрупкой, но ни в коем случае не слабой. Она обмякла у меня на коленях, и я притянул девушку ближе к себе, ее голова опустилась мне на плечо. Я не думаю, что целовал ее раньше в висок, в то местечко, где волосы только начинаются. Мои губы были прижаты к тому месту, и я опять шептал ей:
— Я не причиню тебе вреда. Никто больше не причинит тебе вреда.
***
Я вернулся к себе в палатку после того, как выбросил голову и тело змеи в джунгли. Мы сделали это вместе, в тишине. Убрали тело, сняли его со ствола дерева, и я хотел отпустить несколько ядовитых комментариев, но каждый раз, когда поднимал на нее глаза, видел этот пустой взгляд и кровь, все еще оставшуюся на ее лице.
Ее домик был прочным, с кроватью и мебелью, сделанной из бамбука. Она пыталась отказаться от моей помощи, и сказала, что справится с кроватью сама, но я не мог игнорировать беспорядок. Не было ничего постороннего в ее домике, только бамбуковая мебель. Эту мебель сделали вручную? Сделала сама? Как она ее подняла сюда? Эти абсурдные мысли кружили в моем разуме, пока я помогал ей.
Она не произносила ни единого звука, кроме ухмылки или гримасы. Начало темнеть, и я не хотел покидать ее, но и не знал, как мог остаться. Предположил, что и другие существа могут пробраться в ее домик, но она отвергла мое предложение.
 
— Ты можешь приходить в мою палатку, — предложил я, уже стоя в дверях и наблюдая, как Джулиет смотрит в темноту. Она покачал головой. Ее руки были обернуты вокруг тела, она все еще дрожала. Девушка выглядела сломленной, и я думаю, выглядела ли она так после того, что мы сделали, или она сделала. Джулиет знала, что такое убийство, но этот «почти смертельный» опыт дал странный луч надежды.