Златая цепь на дубе том
Вот почему местонахождение митрополичьей кафедры имело такую важность. Дав прибежище митрополитам, московские князья получили огромное преимущество — увеличили свой авторитет за счет церковного.
Интересы митрополитов полностью совпадали с интересами московских правителей: совместить границы земной и церковной юрисдикции. Сыграла свою роль и византийская традиция, согласно которой пастырь должен помогать кесарю.
И все же главным фактором усиления Москвы было положение ордынского сборщика дани. Татарский ярлык позволял дать послабление союзникам и прижать соперников, обрушить на неугодных гнев хана, а также оставить часть собранного себе. Иван Данилович Калита (13251340) прикупал новые земли, принимал к себе в вассалы мелких князьков и бояр с их вотчинами. В начале правления Калиты в княжестве было только четыре города, к концу — уже десять, и Москва вышла на первую позицию.
Когда в Орде началась «замятня», князь Дмитрий Иванович (1359–1389) перестал платить дань и повел себя как независимый государь. Результатом этого бунта стала война 13781381 годов. Вначале Дмитрий собрал сильную рать и в сражении на Куликовом поле, близ реки Дон, разгромил войско временного правителя Орды безродного авантюриста Мамая (победитель вошел в историю с именем Дмитрий Донской). Но это лишь помогло сопернику Мамая хану Тохтамышу взять верх в междоусобице. Тохтамыш отправился на Русь с карательной экспедицией. Справиться с объединенной Ордой русским землям было пока не под силу, тем более что часть враждебных Москве князей примкнула к татарам. Хан разорил Москву, заставил Донского присягнуть на верность, выплатить долги по старой дани и впредь платить больше. Попытка освобождения провалилась.
Однако, как уже говорилось, через несколько десятилетий Золотая Орда стала разваливаться на куски, а на Руси шел обратный процесс: Москва постепенно, в упорной борьбе, одолевала другие княжества и делалась всё сильнее.
Последней победой Орды — уже не Золотой, а Казанской — стало пленение московского князя Василия Васильевича в 1445 году. Тот выкупился на свободу за огромные деньги. Из-за дележа этой добычи казанская верхушка передралась, и там началась новая междоусобица. Василий немедленно вновь прекратил платить дань, и с этого момента Русь подчиняться татарам окончательно перестала.
То, что формально вассальная зависимость сохранялась еще очень долго — до конца правления Василия и потом первые 18 лет правления Ивана III, объяснялось причиной сугубо прагматической. Московские князья не торопились объявлять себя самостоятельными государями, потому что продолжали исправно собирать «татарскую дань» со всех русских земель — и целиком оставляли ее себе. Эта ситуация протянулась бы и дольше, если бы Орда — на сей раз не Казанская, а Большая — сама не обострила ситуацию.
В 1480 году хан Ахмад потребовал уплаты хотя бы части накопившегося долга, получил отказ и пошел на Русь войной, заручившись поддержкой Литвы. Момент казался удачным — против Ивана III взбунтовались его младшие братья. Но он сумел устранить обе второстепенные угрозы. Братьев подкупил, на Литву натравил крымских татар, и Большой Орде пришлось сойтись один на один с сильным московским войском.
Хоть и имея численное преимущество, осторожный Иван не стал испытывать военную удачу, а просто преградил татарам путь. Те нападать тоже поостереглись. Всю осень две армии маневрировали вдоль реки Угры и вели мелкие стычки. Потом у татар кончилась провизия, и они ушли, да не восвояси, а ударили по Литве — в отместку за то, что она не исполнила своих обязательств перед Ахмад-ханом. Таким образом Иван одержал безо всяких потерь двойную победу — и над Ордой, и над Литвой. Он был мастер стравливать врагов между собой.
Татаро-монгольское владычество над Русью завершилось довольно просто и буднично, без героических побед.
Конец Новгородской республики
Это событие в истории создания российского государства важней, чем формальный выход Москвы из ордынской вассальной зависимости. Новгородская республика (и соседствовавшая с ней Псковская республика, гораздо меньшего размера и значения) почти два с половиной столетия, с момента монгольского завоевания, представляли собой «третью Русь», развивавшуюся собственным путем — не московским и не литовским. Справиться с Литвой в XV веке Москве было не под силу, но без устранения новгородскопсковской альтернативы великие князья не смогли бы создать прочного государства.
В первый период своего долгого правления расчетливый и методичный Иван III главные усилия сконцентрировал на «новгородской проблеме». В противостоянии двух разных систем общественно-государственного устройства «ордынская технология» оказалась эффективней «олигархической». Новгородская верхушка была дезорганизована, любое решение принималось небыстро — а Москва управлялась по чингисха-новским принципам военного лагеря: государь приказывал — и все исполняли его волю.
Покорение Новгорода делилось на несколько стратегических этапов, причем Иван Васильевич проявил феноменальную гибкость.
Сначала он попробовал привести к власти в республике «московскую партию», чье благополучие зависело от торговли с востоком. Но у противоположной «западной партии» появился сильный лидер, вдова посадника Марфа Борецкая — редкий случай, когда важную роль в ранней русской истории сыграла женщина. Марфа завела переговоры с польско-литовским королем Казимиром IV о присоединении Новгорода при сохранении самоуправления.
Этого Иван допустить не мог и прибег к силе оружия. Сначала он отделил от Новгорода соседний Псков, сыграв на противоречиях между двумя купеческими республиками. Затем в сражении на реке Шелони (1471) привычная к битвам московская рать разгромила новгородскую.
Однако Новгород был хорошо укреплен и богат, поэтому торопиться великий князь не стал. Он заключил весьма милостивый мир и потратил еще шесть лет на усиление своего влияния в Новгороде. Когда же решил, что почва созрела, явился под стены города с войском и потребовал, чтобы новгородцы отказались от всех своих привилегий — стали такой же частью страны, как все другие области. Сил для сопротивления у новгородцев уже не было, а кроме того на стороне Ивана выступила церковь.
Город покорился. Знаменитый вечевой колокол, по зову которого площадь собиралась для обсуждения важных решений, был символически отправлен в ссылку. В начале 1478 года республика прекратила свое существование.
Но Ивану было нужно, чтобы дух новгородской вольности навсегда ушел в прошлое. Через короткое время, обвинив новгородскую элиту в заговоре, государь вновь вернулся с войском и теперь уже произвел жестокую расправу: казнил множество бояр и богатых купцов, заменил архиепископа, но этим не удовлетворился, а переселил во внутренние русские области семь тысяч семей — примерно половину городского населения. Вот теперь былой Новгород в самом деле закончился.
Чтобы искоренить предпринимательский дух, несовместимый с покорностью, Иван даже пожертвовал богатейшей новгородской торговлей: изгнал всех иностранных купцов. Он строил государство, в котором стабильность и управляемость ценились важнее прибылей.
Глава первая
ПЕРВОЕ ГОСУДАРСТВО И ПЕРВЫЕ ГОСУДАРИ
ОСНОВНОЕ
Государство, появившееся на карте в 1480 году, с момента провозглашения независимости от Орды, впоследствии неоднократно меняло название, постоянно то расширялось, то сжималось, капитально перестраивалось, и всё же сохранило свою изначальную основу, свои несущие опоры. Всякий раз, когда разрушалась или ослабевала любая из них, государство переживало кризис и затем вновь восстанавливало прежний фундамент. В этом не было ни роковой обреченности, ни чьей-то злой воли — срабатывали объективные причины. Вот главный вывод, к которому я пришел, разбираясь в логике российской истории.