Златая цепь на дубе том
Первые выборы 1906 года равными не являлись. Избиратели были разделены на четыре «курии»: землевладельческую, городскую, крестьянскую и рабочую. Высшая курия, помещичья, получала одного депутата от 2 000 избирателей, а низшая, рабочая, от 90 000. И тем не менее состав Думы с точки зрения правительства получился катастрофическим. Левые имели абсолютное большинство. Правых, то есть сторонников традиционного самодержавия, было немного. Центристов — на эту позицию претендовали «октябристы» — прошла всего горстка.
Первая Дума сразу же заявила претензии на реальную политическую власть, которой самодержавие делиться не собиралось, оно планировало занять народных представителей всякими малозначащими вопросами. При столь разном представлении о назначении парламента никакой совместной работы, конечно, не получилось. Тогда депутаты почти единогласно выразили кабинету «формулу недоверия». Каждый раз, когда выступал какой-нибудь министр, в зале кричали «в отставку!». 27 апреля Думу торжественно открыли, а 9 июля уже распустили.
На новых выборах, в ноябре, получилось еще хуже, потому что революционные партии, бойкотировавшие первую кампанию, теперь одумались и тоже подключились к электоральной борьбе. В результате вторая Дума, начавшая заседать в феврале 1907 года, опять получилась неуправляемой. Тон в ней задавали левые радикального толка.
Правительство терпело оппозиционную агитацию с парламентской трибуны три с половиной месяца, а потом закрыло и это собрание.
Пришлось кардинально изменить избирательный закон. Теперь землевладельцы получали в Думе гарантированное большинство мест. Втрое сократилось и число мандатов для «некоренных» национальностей, что очень усилило промонархистское, шовинистическое крыло.
Лишь теперь Дума стала более или менее «рабочей». Оппозиция по-прежнему произносила дерзкие речи, но при голосовании обычно оказывалась в меньшинстве, и нужные власти законы принимались — а общественное недовольство уходило «в пар».
Такою же получилась и четвертая Дума, избранная в 1912 году и прозаседавшая до конца империи. Тон в ней задавали «фланги» — левый и правый. Взаимные оскорбления и шумные скандалы были обычным атрибутом заседаний. Вообще «шоу-составляющая» превратилась чуть ли не в главный элемент российской парламентской жизни. Пока обстановка в стране не стала критической, особенных проблем правительству это не доставляло. Но когда под гнетом военных поражений 1915 года общественные настроения резко радикализировались, то же произошло и с Думой. Центр сдвинулся влево и сомкнулся с оппозицией. Это создало в стране предреволюционную ситуацию.
Столыпинская реформа
Если изложить самую суть, программа преследовала три цели. Во-первых, превратить крестьянский класс в фермерский, упразднив общину. Во-вторых, повысить производительность сельского хозяйства. В-третьих, заселить и обработать плодородные земли, пустовавшие на востоке страны.
В течение лета и осени 1906 года вышла серия постановлений, представлявших собой подготовку к главному шагу. Из удельных и казенных угодий был создан земельный фонд в несколько миллионов гектаров, предназначенный для передачи частным владельцам. Крестьянский банк получил средства на выдачу кредитов для приобретения наделов.
После этого 5 ноября 1906 года вышел указ: «…Крестьяне приобретают право свободного выхода из общины, с укреплением в собственность отдельных домохозяев, переходящих к личному владению, участков из мирского надела».
Земли, ранее находившиеся в коллективной собственности, теперь делились между хозяевами. На правительственную ссуду можно было приобрести новые наделы или взять их в аренду. Тем, кто был готов переселиться на восток — в Сибирь и современный Казахстан — правительство оказывало денежную помощь и бесплатно выделяло пахотную землю в пользование.
Понадобилось провести огромную работу, чтобы разделить общинные земли, разработать механизм урегулирования неизбежных конфликтов, организовать массовую миграцию, обработать заявки на получение ссуд, обустроить переселенцев.
Неповоротливая государственная машина справлялась с этими головоломными задачами неважно. Не хватало землемеров, во многих регионах местная администрация оказалась не готова к решению непривычных задач. Наконец и сами крестьяне с их природной осторожностью не очень-то спешили менять свою жизнь.
За пять с половиной лет, остававшихся до начала большой войны, собственность на землю оформила всего пятая часть крестьян-домохозяев. На восток вместо 25 миллионов, как планировал Столыпин, переехали и остались там примерно три с половиной миллиона. Нет, фермерского класса за это время не возникло.
Конец реформатора-«государственника»
Проблемы с консервативным лобби у Столыпина обострились, когда он собрался перейти к следующему этапу аграрной реформы — политическому. Для этого нужно было усилить роль земств, основного двигателя задуманных преобразований.
Весной 1911 года премьер подготовил законопроект о введении земского устройства в западных губерниях — важном и населенном регионе, который до сих пор обходился без этого института. При этом тамошнее дворянство не должно было иметь сословных привилегий при выборах. Столыпин объяснял это сугубо имперскими соображениями — желанием ограничить засилие польского элемента, ведь западные дворяне по преимуществу принадлежали к шляхте. Однако прецедент бессословных выборов не мог впоследствии не сказаться и на выборах в остальных частях империи. Это была подготовка к тому, что в будущем представители крестьянства станут играть ведущую роль в жизни страны.
Подобная перспектива никак не устраивала приверженцев традиционного самодержавия. Законопроект набрал большинство в Думе, но был отвергнут Государственным Советом. Произошло это после того, как царь велел его членам «голосовать по совести», то есть фактически воздержался от поддержки проекта. Именно так — как высочайшее разрешение голосовать против — истолковали сановники эти слова.
Столыпин поставил царю ультиматум: если закон не будет принят, он подает в отставку. Николай уступил. Столыпин провел реформу административным порядком, без одобрения Государственного Совета. Но это была Пиррова победа. Ни высшее чиновничество, ни сам император не простили премьеру выкручивания рук.
После этого глава правительства занимал свой пост еще полгода, но его положение стало шатким.
Убийство Столыпина, произошедшее 18 сентября 1911 года, вызывало у современников подозрение: не является ли истинным организатором Охранка. Очень уж многим внутри государственного аппарата мешал этот человек, а убийца, как вскоре выяснилось, являлся секретным агентом Охранного отделения.
Споры о том, кто водил рукой стрелявшего, длятся и поныне, однако все историки согласны в том, что, если бы Столыпина не сразила пуля террориста, премьера все равно убрали бы с занимаемого поста.
Балканские войны
Ситуация на Балканах была воспаленной и без австрийско-российского противостояния.
Турция продолжала слабеть. В 1912 году вспыхнули восстания в Македонии и Албании. Турецкие власти, как обычно, ответили репрессиями. Это дало повод четырем соседним странам — Черногории, Болгарии, Сербии и Греции — заступиться за угнетенные народы. Бои продолжались всего месяц, потом Стамбул запросил мира.
Но тут военные-младотурки, уязвленные национальным позором, устроили очередной переворот. Захватив власть, они продолжили боевые действия.
Воевали еще полгода, после чего и новому турецкому правительству пришлось признать поражение. Однако, отдавая коалиции почти все свои европейские владения, турецкие дипломаты поступили очень хитро: победители сами должны были распределить, кому что достанется.
Австрийские агенты подливали масла в огонь, ссоря союзников между собой — союз балканских стран в Вене считали потенциально пророссийским, а стало быть опасным.