Златая цепь на дубе том

Однако Русско-японская война стала для империи еще большим ударом, чем полувеком ранее Крымская. Тогда по крайней мере сражались с коалицией ведущих европейских держав и борьба была упорной, теперь же русская армия и русский флот терпели поражение за поражением — и от кого? От небольшой страны, находившейся где-то на краю географической карты.
Общественная реакция на национальный позор была острой — на всех уровнях. Больше всего власти были встревожены настроениями столичного пролетариата. 9 января 1905 года колонны петербургских рабочих с нескольких направлений двинулись к царскому дворцу, намереваясь подать петицию о прекращении войны, свободе печати, восьмичасовом рабочем дне. Принять петицию означало бы поддаться давлению снизу — это противоречило всем правилам самодержавного режима. Правительство предпочло применить силу. Войска открыли огонь, было много убитых и раненых. С этого дня, «Кровавого воскресенья», страна вошла в эпоху, которую принято называть Первой русской революцией, хотя это скорее был период массовых беспорядков, то обострявшихся, то на время затихавших. По всей стране шли стачки, крестьянские бунты, террористы стреляли в администраторов и полицейских, произошло и несколько вооруженных восстаний. Самым опасным для государства стало то, что к революционерам примкнули «эволюцио-неры» — теперь они тоже были за революцию.
  
Заключение Портсмутского мира с Японией в августе 1905 года нисколько не снизило накала борьбы. Она достигла пика осенью, когда началась всероссийская политическая забастовка. Остановились железные дороги, кровеносная система огромной страны. Перестали выходить газеты. Прекратились занятия во многих учебных заведениях.
Тогда правительство сменило стратегию. 17 октября вышел царский манифест «Об усовершенствовании государственного порядка», предоставлявший россиянам все базовые демократические права: личности, совести, слова, собраний и политической деятельности.
Этот шаг расколол ряды оппозиции. Вооруженную борьбу с самодержавием готовы были продолжать только революционеры. «Эволюци-онеры», составлявшие основную часть Общества, получили то, чего добивались, и увлеченно занялись созданием политических партий, выборами и прочей легальной деятельностью. Ситуацию окончательно переломил новый глава правительства — энергичный и умный государственник Петр Столыпин, продолживший линию, опробованную четверть века назад Лорис-Меликовым. Сурово расправляясь с революционерами, он сумел наладить отношения с Думой, новосозданным парламентом, главное же — перенаправил активность крестьянской массы из протестного регистра в экономический. Столыпин запустил аграрную реформу, целью которой было создание фермерского класса. Однако деятельность премьера вызвала сильное сопротивление с обоих флангов — и правого, и левого. Сначала консервативное лобби подорвало политическое влияние Столыпина, а затем реформист-государственник пал от руки террориста. Последняя попытка спасти самодержавный строй закончилась неудачей. Впрочем она в любом случае была обречена. Если бы монументальное преобразование стартовало двадцатью годами ранее, у него имелись бы шансы на успех. Но в те времена Александр III с Победоносцевым крепко держались за старину, а теперь было уже поздно: до мировой войны оставалось слишком мало времени. Крестьянское население, всегда недоверчивое к новому, только зашевелилось, осваивая новые возможности, когда грянул 1914 год.
Узел межимперских и межнациональных противоречий, приведших к глобальной катастрофе, туже всего завязался на Балканах. Ослабевшая Османская империя и ее бывшие колонии, ныне независимые государства, ссорились из-за территорий. В 1912–1913 годах в этом регионе одна за другой произошли две кровопролитные войны. Обострялось и соперничество между Веной и Петербургом из-за влияния на Сербию.
Искрой стало убийство сербскими заговорщиками-националистами наследника австровенгерского престола Франца-Фердинанда 28 июня 1914 года — и огонь понесся по бикфордову шнуру.
Вена решила воспользоваться этим предлогом, чтобы оккупировать Сербию. Петербург воспротивился и объявил мобилизацию. В ответ мобилизовалась Германия, союзница Австро-Венгрии. Тут же мобилизовалась Франция. Затем, немного поколебавшись, союзников по Антанте поддержала Британия. Загрохотали пушки. Вскоре мир поделился на два враждующих лагеря. Сражения шли на востоке и на западе Европы, на Ближнем и Дальнем Востоке, в Африке, на всех океанах. Погибнет около 20 миллионов человек, распадется несколько империй, а Россия войдет в полосу тяжелейших потрясений и трагедий, которая растянется на десятилетия.
Участие царской России в мировой войне ограничилось тремя кампаниями: 1914-го, 1915-го и 1916-го годов. В 1917 году войну будет вести республиканское правительство, а закончится всемирная бойня в 1918 году уже без российского участия — русские в это время будут ожесточенно убивать друг друга.
В упрощенном виде три кампании, в которых участвовала царская армия, можно описать так.
В 1914 году германский генштаб попытался осуществить «План Шлиффена», согласно которому следовало молниеносно разгромить Францию, пока не мобилизовалась Россия. Но немецкое наступление на Западном фронте замедлилось из-за неожиданно упорного сопротивления Бельгии, а Россия активно включилась в боевые действия раньше, чем ожидалось. Правда, из-за спешки царские полководцы угодили в капкан и русская армия понесла тяжелый урон, но германский блицкриг сорвался.
В 1915 году командование Центральных держав попыталось вывести из войны теперь уже восточного противника и обрушило всю мощь на Россию, а на западном театре установилось относительное затишье. Однако несмотря на огромные потери живой силы и территорий прочное к внешним ударам «ордынское» государство выстояло. Собственно, с этого момента исход мировой войны был предрешен: долгой войны на два фронта Германия и Австро-Венгрия выдержать не могли.
В 1916 году на западе континента шла кровавая бойня, бессмысленная и безрезультатная. На востоке же русские, в свою очередь, попытались вывести из игры более слабого противника — австрийцев. Из этого тоже ничего не вышло. Австро-Венгрия устояла.
Фронтовые события сыграли в российской истории хоть и важную, но не определяющую роль. Как уже говорилось, империя пала не в результате военного поражения, а вследствие внутреннего кризиса. «Ордынская» система способна пережить тяжелейшие людские потери, огромные расходы, экономическую разруху, даже (как при наполеоновском нашествии) оставить Москву. Ресурсы прочности такого государства при одном только внешнем воздействии поистине бесконечны, что впоследствии продемонстрирует и 1941 год. Однако внутренний раздор, подрывающий самую основу конструкции, ее властную «вертикаль», для этой системы смертельно опасен. В 1605 году Московское царство погубила десакрализация престола. В 1917-м, во-первых, произошло то же самое — престиж царской власти радикально упал из-за «распутин-щины»; а во-вторых, наличие второй ветви власти, даже такой декоративной как думский «недопарламент», создало самодержавию альтернативу, то есть подточило главную опору его прочности.
Причиной внутриполитического кризиса стало то, что правительство не справлялось с ситуацией. Страна оказалась не готова к столь продолжительной войне. Не хватало всего: пушек, снарядов, обмундирования, рабочих рук. Мобилизовали шесть с половиной миллионов запасных, а винтовок на складах имелось только пять миллионов. Фронту ежемесячно требовался миллион снарядов, а поставляли в десять раз меньше. Из-за того что столько работников были оторваны от труда, начались перебои с продовольствием.
  
Транспортная система захлебывалась. Пришлось вводить карточки, резко возросли цены.
В июле 1915 года возникли две мощные общественные организации, призванные выполнить работу, на которую не хватало сил у государства. «Военно-промышленные комитеты», созданные предпринимателями, занялись распределением сырья и заказов, взяв на себя роль посредников между частным бизнесом и официальными структурами. «Земгор», объединенный комитет Земского и Городского союзов (первый объединил земских деятелей, второй — депутатов городских дум) взял на себя распределение оборонных заказов среди мелких предприятий и кустарей, но не ограничился этим и со временем занялся военно-строительными работами и проблемой транспорта.