"Фантастика 2025-182". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Я рукой показал Бесу на стул (на нём раньше составляла мне компанию Урсула), а сам поставил на стол два кубка. Мой кубок, тот самый, который оставил валяться на полу Кок, я поставил себе, а Бесу выставил чуть меньше, но тоже из золота и камней, тоже сделанный когда-то для Урсулы. Также молча я налил серебрящуюся жидкость в кубки, уселся в кресло, и подняв свою чашу произнёс короткий тост:
  
– За встречу, Бес, -затем молча отпил половину своего божественного напитка, и закрыв глаза наслаждался вкусом. Мой «гость» аккуратно попробовал напиток, потом жадно прильнул к бокалу губами и долго и медленно цедил ароматный напиток, а пока Бес впадал во вкусовой оргазм, я сложил вместе кусочек оленины, кусочек сыра, и обмакнув в брусничное варенье, отправил всё в рот.
– Офенил? – Произнёс я с набитым ртом, – не боись, мало будет, я ещё налью. У меня его много.
– Это божественно, – произнёс бес оторвавшись от кубка, и теперь с интересом рассматривал сам кубок, – а у тебя тут всё из золота?
– Нет, только то, что не особо важно конструктивно, – я откинулся на стуле, – скверный металл. Слишком мягкий. Я бы предпочёл титан, но его тут слишком технологически сложно обрабатывать. Условий нет.
– А ты знаешь, как обрабатывать титан? – Бес с интересом уставился на меня.
– Не только, – я пристально посмотрел на беса, – но ведь ты не затем притащил сюда свою тощую задницу, чтобы узнать, могу ли я обрабатывать тугоплавкие металлы. Так?
– Ну в общем, да, – Бес поёрзал на стуле, – у меня есть несколько вопросов и предложений.
– Ты угощайся. Мясо с сыром и брусничным соусом великолепны! – я кивнул на доску с нарезками.
Бес как-то робко взял пару кусочков, попробовал, а потом начал уплетать нарезку за обе щёки.
– Вас там плохо кормят, – с усмешкой сказал я, кивнув головой вверх, – так ты оставайся, подкормлю.
– У тебя всё исключительно натуральное, и методы сохранения продуктов своеобразные, – как-то со вздохом пролепетал Бес, – а в условиях дальнего рейда это не позволительная роскошь. В основном синтезированная пища.
– А у меня общение синтезированное, – сказал я, постучав пальцем по виску, – подруга ушла лет десять назад, теперь только с интерфейсом общаюсь.
– Куда ушла, – поинтересовался у меня Бес, – тут у тебя вообще всё очень хорошо устроено.
– Растворилась в эфире, – скиснув физиономией поведал я Бесу, – она же не вечная, в отличии, так сказать…
В воздухе повисла пауза. Каждый думал о чём-то своём, и в помещении повисла тишина, нарушаемая только звуком дыхания.
– А ты хотел бы, чтобы тут появились ещё люди, – нарушил тишину Бес, – такие же, как и ты?
– Были уже, – насупился я, – только у них крыша быстро потекла, а других тут нет.
– А я не про тут говорю, – посмотрел на меня осоловевшим взглядом Бес, видимо вино взяло своё, – я говорю про людей оттуда.
Бес ткнул пальцем в потолок кухни.
– Из моей спальни? – я посмотрел на Беса, как на полоумного, – Там нет никого.
– Дурак, – Бес совсем поплыл, – я говорю оттуда!
– Откуда? – до меня начало доходить, но я хотел понять, что мне предлагал Бес, – ты конкретнее говори.
Но Бес, допивший свой более чем поллитровый кубок, уже клевал носом в тарелку. Мне не оставалось ни чего, кроме как собрать его в охапку и отнести в комнату прислуги, где я его оставил в полной нирване, а сам пошёл на любимую скамейку, чтобы подумать в тишине сада. Хотя тут везде тишина, но в саду, возле памятника любимой мне думалось лучше. Что имел в виду Бес? Он хочет подселить ко мне соплеменников? Зачем? Что им делать на этой отсталой планете? Это лишь зародыш мира, тут нет ни чего, кроме этого, маленького поселения с единственным жителем, не считая домашних животных. Конечно, сейчас всё сопровождение хозяйств, особенно фермерских, велось с помощью элементалей, и неплохо бы добавить в них немного разумного, но мне совершенно не хотелось воспитывать новых людей из местных, ну вот совсем.
Насидевшись на лавочке, я пошёл проведать своё «хозяйство». Основная дорога, которая сейчас вела к гроту была окружена садами и цветочными клумбами. Во все стороны от основной дороги отходили небольшие дорожки, ведущие к различным комплексам: гончарному, кузнечному, столярному, ткацкому и многим другим, а также различным фермам. Хотя небольшие дорожки были достаточно широки для того, чтобы по ним могла проехать запряжённая турами повозка. Тип повозки тут сейчас был один и единственный – тот который я сделал давным-давно, единственное изменение – я подбил колёса нестираемой кожей тура (её я также изменил и дал ей возможность стать неразрушимой), и теперь повозка могла катиться гораздо тише, и ещё я сделал приспособление, позволяющее запрячь в неё тура. Эти мощные животные стали поистине незаменимы в моём мире. Огромные чёрные быки, с белой полосой вдоль спины, и огромными прямыми рогами, расходящимися на почти на метр в каждую сторону.
Да, моему маленькому городу явно не хватало жителей, но у меня совершенно не было мыслей, где их взять. Поэтом сейчас я сидел на краю площадки возле статуи Маатхи, слушал ветер, шум падающей воды и смотрел на раскинувшееся под моими ногам селение. Воистину прекрасный маленький городок, с розоватыми зданиями и золотыми куполами крыш. Сейчас где-то там сопел подвыпивший иномирянин, и я возлагал огромные надежды на то, что проспавшись он предложит мне то, что сможет изменить такой странный ход моего бытия, от которого мне уже было тошно жить на этом свете.
– Как ты думаешь, Маатхи, будет какое-то дельное предложение, или всё опять идёт в никуда?
Я задал вопрос просто так, не дожидаясь ответа, я часто разговаривал с мудрым божеством этого мира, и эти разговоры очень часто наталкивали меня на какое-то новое решение, новый взгляд на проблему.
– Про, а ты что скажешь?
– Мне самой интересно, что предложит нам ….
– Нам?
– Конечно нам, я же тоже существую только вместе с Вами…
Солнце медленно шло к закату, подходя к самым верхушкам гор, на самых высоких пиках которых виднелись небольшие шапочки снега. Весна ещё не дотянулась так высоко, и теперь снег отливал ярко-красным цветом, делая закат ещё более живописным. И где-то в этом мире моё место силы. И это самое начало моей истории.
Я тяжело поднялся с насиженного места и пошлёпал домой. Огни в светильниках уже начали разгораться сильнее, освещая радужным магическим огнём пространство вокруг. Я медленно шёл, внутренне наслаждаясь плодами своего труда, и где-то внутри у меня теплилось сожаление, что никто не оценит моих трудов, никто не порадуется красотами моего города. Эдакое ущемлённое тщеславие немного портило ощущения от созерцания рукотворных красот. Вынесенные в стороны от дороги аграрные и ремесленные комплексы подсвечивались снизу яркими огнями (установил светильники под стены), и казались маленькими сказочными замками. Раскрашенные радужными огнями деревья садов создавали причудливые тени, образуя не жуткую, а сказочную атмосферу. Я шёл по дороге к дому и улыбкой вспоминал то время, когда лакомился пересохшими, прошлогодними каштанами. Громадина моего дома, щедро уставленная светильниками, встречала меня переливами платиновой и золотой гравировки на стенах, подсвеченные барельефы создавали сюрреалистические картины, а летающие около светильников ночные насекомые, заставляли эти картины двигаться. Я невольно остановился, и засмотрелся на свой шедевр. Не зря я потратил почти десять лет, скучая по умершей подруге. Теперь я всегда вспоминал счастливые годы, проведённые вместе, лишь только взглянув на стену дома. А ночью вид становился просто великолепным.
  
Бес меня удивил. Ведь я шёл с уверенностью в том, что он всё ещё спит, и собирался сходить в душ, и тоже завалиться спать, но оказалось, что мой гость сидел на кухне перед весело потрескивающей дровами печкой и что-то пил из адамантовой кружки.
– По здорову, господин хороший! – я поспешил привлечь внимание Беса, и похоже преуспел в этом, ведь Бес даже немного подпрыгнул на месте, – угощаешься?