"Фантастика 2025-182". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Удар был страшен… Мог бы сказать я, если бы не адамант. Копьё просто прошло сквозь шкуру, мышцы, кости, сухожилия и на какое-то время упёрлось рогатиной в мишкину шубу, а потом полезла дальше. Выручало копьё, чья длинна – почти два с половиной метра, позволяла мне пожить ещё немного. Вдруг топтыгин как-то дёрнулся, на мгновение застыл, а затем рухнул, как подкошенный. Не знаю, что произошло, то-ли я попал в позвоночный столб и мгновенно вырубил зверя, то-ли попал точно в сердце, что точно мне не известно. Ясно одно – с везением больше шутить не стоит. Если такой здоровый зверь залез в грот, и питается падалью, значит где-то рядом есть такой же, только моложе и сильнее. Странно также то, что молния в этот раз не приложила жертву. Скорее всего гора не может пропустить удар сверху. Значит для пещеры нужно что-то другое, может быть какая-нибудь огненная штука, хотя молния гораздо эффективнее. Я же не хочу потом ковыряться в обгоревших останках. Кстати, а что там Потапыч жрал?
  
У меня сегодня день открытий. Несомненно, мишки в случае голода и отчаяния могут жрать падаль, но в данном случае падалью был гуманоид. По некоторым частям не обглоданного тела можно было понять, что это как раз представитель тех самых неандертальцев. Сколько дней я не был в гроте? Есть такое ощущение, что медведь напал на свою жертву где-то в лесу, а затем притащил её в грот для того, чтобы спокойно сожрать. Вот только размер взрослого первочеловека достаточно большой для того, чтобы схарчить его за один раз. Поэтому, он и протух. Плохой сигнал. Дважды плохой. Трижды плохой. Во-первых – рядом живут мишки-людоеды, Во-вторых – по моему лесу бродят неандертальцы, В-третьих – где-то должен бродить молодой самец, здоровее и сильнее этого старого топтыгина.
Значит нужно ускоряться со стройкой. От медведя я думаю взять только шкуру, зубы и когти. Мало ли для чего это может пригодиться? К стати, свежевальным ножом, который я взял с собой для ковыряния золота, я вырезал один клык медведя (который был более целым, ибо у старых мишков клыки тупые и некрасивые) и обмотал его кусочком проволоки (золотой), которая осталась у меня после изготовления лампочек (одна сейчас валялась рядом), а свободный конец проволоки я примотал к одному из торчащих кусочком лягушачьего шнурка. Потом писалом, которое также таскал в сумке, нацарапал на клыке «Славная победа». Ни чего не хотел этим сделать, просто оставил метку на память, по, похоже, у копья были свои мысли на этот счёт, потому, что после радужного блеска, золото вдруг поплыло, обхватило клык с окровавленной стороны и прочно слилось со шнурком, как бы став его продолжением. Получился эдакий золото-костяной наконечник тёмно-зелёного шнурка. Копьё при этом мелко задрожало и несколько раз сверкнуло разноцветными отблесками. Попробуем изучить, что-же получилось:
«Копьё молодого бога.
Когда бог был молод, наг и беззащитен, он протянул руку в великую пустоту и взял оттуда копьё, ибо ему нужна была защита. Копьё взяло от камня абсолютную остроту, от лягушки эластичность и подвижность, от лесного ореха твёрдость и прочность. Копьё стало надёжным другом богу, и больше никогда его не покидало.
Когда руки молодого бога окрепли, он встретил старого Маатхи. И хотел Маатхи пожрать молодого бога, и стать великим и покорить весь мир. Но бог пронзил копьём его сердце и забрал силу Маатхи себе.
Улучшает координацию.
Помогает в защите.
Абсолютно острое, не тупится.
Обладает силой молнии.
Неразрушимо.
Принадлежит Тору.
Увеличивает силу и волю Бога во время битвы.
Всегда возвращается с своему хозяину».
Значит каждая серьёзная победа позволяет изменить свойства копья? А ведь у меня где-то были рога оленя. Может быть их тоже можно использовать? Ещё один момент нужно прояснить:
– Про, расскажи мне пожалуйста, кто такой Маатхи?
– Маатхи плод вашей фантазии, отображение злой стороны этого мира.
– Ты хочешь сказать, что я сам нафантазировал себе это чудо-юдо? – мне совершенно не понятен ход событий.
– Абсолютно верно. У людей должен быть не только образ хорошего и справедливого бога, но также и образ зла, которое нужно победить.
Значит я начинаю формировать пантеон богов. Только не понятно для чего мне это.
– Маатхи ещё может вернуться?
– Нет, Маатхи олицетворяет образ поверженного зла и возвеличивает имя победителя.
– А другие могут прийти?
– Обязательно, как только вы их придумаете.
– Так я не придумывал никого. – я был искренне возмущён происходящим.
– А против кого вы строите такой крепкий дом, и кого вы опасались изначально?
– Я всё понял, спасибо.
Значит Маатхи – это прообраз моих страхов. Маатхи убивает и пожирает людей, а добрый Тор убивает Маатхи, и тем самым спасает свой народ. Хорошая легенда.
– Про, а как можно создать миф? Для этого нужно рассказывать кому-то о моей битве?
– Нет, всё что вы делаете отображается на карте мироздания. Первобытные племена не знаю пока вашего имени, но уже веруют в доброго Бога, который защищает их от Маатхи.
– Интересно девки пляшут.
– Ты вот тут говоришь – всё, что я делаю. То есть люди научились ловить животных в ямы, разделывать, коптить, обрабатывать камень и делать посуду и бытовую утварь из золота?
– В зачаточном виде. Вместо золота люди научились плавить медь.
– Спасибо.
Так, значит, чем больше я всего сделаю, тем больше будут уметь люди.
– Про, а как люди получают сведения о знаниях и навыках?
– Во время молитв и жертвоприношений на ваших алтарях.
– А откуда местные люди взяли мои алтари? Я же их не видел ни разу?
– Вот когда люди получат Алтарь Бога, тогда им и будет откровение. А сейчас сведения аккумулируются в матрице мироздания.
– Теперь понятно. Спасибо.
– А что мне дают их жертвоприношения и молитвы?
– Жертвоприношения и молитвы обязывают вас обращать внимания на нужды ваших людей. А взамен вы получаете ценные ресурсы. В вашем случае это будет то, что вы укажете в системе.
– Прикольно, а как же реальность? Это же какая-то сказка получается? И возрождение невозможно, и всё нужно руками делать. За исключением рунной магии.
– Реальность также объективна для всех существ этого мира, но не для вас. Вы Бог этого мира. Точнее будете им. Это не сказка. И полученные ресурсы вам ещё нужно будет найти. Вы же сами понимаете, что в солевых гротах не бывает золота. А также горного хрусталя. Это поощрение системы за упорство и настойчивость. Возрождение для вас возможно, так как вы молодой бог, то срок возрождения ограничен сроком в сто лет. Чем больше у вас будет могущества, тем дольше срок возрождения. Боги создают свой мир своими руками. Рунная магия – это только ваше чудо. У других богов другие умения. – А почему срок возрождения такой большой?
– Потому, что для того, чтобы бог мог возродиться, паства должна его забыть. Чем больше величие бога, тем дольше он в памяти.
– Ещё один вопрос. Я недавно подумал о том, что неплохо было бы, если б мои дочери после смерти возродились в моём мире. Это как-то повлияет на их судьбу?
– Да. Ваше искренне желание отражено в матрице мироздания. Поэтому через шестьдесят три и семьдесят один год соответственно ваши дочери воссоединятся с вами в этом мире.
– Етить колотить….
Надо аккуратнее думать. А то мало ли о ком я ещё подумаю. И с алтарём лучше не тянуть. А сейчас я пособираю желтяки и пойду в каменоломню. Надо только тут прибрать.
Шкуру медведя с снял с помощью своего ножа, тонким лоскутом увязал её в тюк. Получился вонючий ком, килограмм сто весом. Мясо старого медведя я решил не использовать в пищу. Уж больно он был вонюч. Клыки мне больше были не нужны. Я себе взял только один коготь. Подумаю, что с ним можно сделать. Зловонная куча мяса в гроте меня тоже особенно не устраивала, поэтому я решил её закопать. А так как мишка был здоровенный, как бы не полтонны весом, то я не придумал ни чего лучше, как закопать его прямо тут, в гроте. Хотя закопать – это очень громко сказано. Скорее засыпать камнями. А так как камни тут были в основном покрыты тонкой плёнкой соли, то от гниения тоже неплохо смогут защитить мясо. Оно постепенно мумифицируется, и не будет создавать проблем. Только нужно было сходить за киркой на стройку. Ещё я решил избавиться от человеческого трупа. Меня не устраивала его зловонность, как и само наличие в гроте. Если мишку я не мог, да и не хотел ворочать, то с человеком гораздо проще. Поэтому я ухватил покрепче то, что когда-то было человеком, благо миша отъел от него всё самое тяжёлое, а именно внутренности и большую часть мяса с ног и жопы, то тащить было совсем не тяжело, и тем более не так противно. Вместе с моим новым приятелем мы спустились в лес, я пешком, а он волоком, и остановились на небольшой полянке. Здесь я оставил его охранять мишкину шкуру, а сам пошёл собирать хворост. Его мне было нужно много. Когда куча собралась достаточно большая, я выложил хворост в аккуратную пирамидку, проложил сверху створами побольше, а на верхушку пирамиды положил останки приятеля. Немного подумал, и сходил за головой мишки. Это было немного муторно – ходить по гроту, отрезать здоровенную, вонючую башку медведя, хорошо хоть я шкуру с неё не снял, и тащить её наружу. Голову медведя я положил в ноги останкам человека.