Скрепы нового мира (СИ)
Ричард выпытывал у меня подробности несколько дней, до самого Суэца. Я не отказывал, напротив, выдавал идеи и рисунки с энтузиазмом, точно так же, как недавно, в Москве, помогал Сергею Королеву. Ведь хорошие зубы нужны человечеству ничуть не меньше, чем ракеты.
Доброе дело не осталось безнаказанным. В порту греческих Салоник, перед финишным рывком в Константинополь, наш трамп на целый день встал к причалу по своим каботажным делам. Пока команда развлекалась такелажными работами, а кок закупал свежие продукты, Ричард успел добраться до остановившегося неподалеку советского парохода и закупить у капитана огромную кипу газет. У нас с Сашей случился праздник - прошлые три недели пролетели без единой новости из СССР. Это не учитывая того, что весь месяц перед отъездом, разрываясь между работой, доведением до ума изобретений и оформлением паспортов, я физически не успевал следить за прессой.
Развлечения хватило до самых Дарданелл. Нельзя сказать, что в страницах большевистских изданий появились какие-то свежие идеи, скорее наоборот - прошло серьезное углубление наметившегося ранее тренда. Редакторы и цензоры настойчиво и аккуратно гнали из медийного поля всякую политику. Центральные полосы посвящались исключительно достижениям народного хозяйства.
Не без лукавства, как водится. Крестьян, как класс, предпочитали просто не замечать. Вместо них о модных подсобных птичниках отчитывались московские гиганты индустрии. Питерские пролетарии строили коровники, а харьковские - свинарники. Донецкие шахтеры и металлурги напирали на выращивание кукурузы по новейшим заокеанским технологиям. Судя по бодрому тону и оптимизму, изголодавшийся народные массы встречали новую политику партии с неподдельным восторгом.
В итоге, из всех газет я сумел выжать только одну новую стратегическую программу с кодовым названием "Жилье-1935". Лозунг к ней прилагался простейший: "Каждой семье - отдельную комнату". К вопросу конструкции человейников большевики подошли крайне просто, вернее сказать, индустриально. "Истинным хозяевам" огромной страны предлагался один-единственный тип дома, точнее - комплекс из трех фанерно-каркасно-керамзитных двухэтажных домов, соединенных посередине крытыми галереями. Крайние здания отводились под сто шестьдесят больших жилых комнат, центральное - под столовую, кухню, котельную, туалеты, душевые, прачечную, детский сад и прочие ясли.
Эдакая суперкоммуналка. Большой шаг назад и в сторону от нормального городского жилья, с другой стороны, по сравнению с деревенской избой, комфортабельный рай.
Представить, каково жить в подобной суперобщаге, я не успел.
- Посмотри! - вдруг подсунула мне разворот "Литературки" Александра.
Голос ее подозрительно дрожал, поэтому я сначала отставил на палубу стакан с вином, и лишь затем взял в руки газету.
- Ба! Да это фото нашего Электрозавода, - обрадовался я знакомому фасаду на фотографии. - Никак собрали рекордный урожай картошки?
- Ты читай!
- "Герои среди нас"... - начал я с заголовка. - Нет, не про картошку, больше смахивает на перевыполнение квартального плана.
- Ниже, - снова поторопила меня супруга.
- "Мне довелось хорошо знать Алексея"... - выхватил я фразу из первого абзаца. - "Он всегда вел своих товарищей вперед, к новым трудовым свершениям и победам. Он никогда не останавливался перед трудностями, как и положено настоящему коммунисту". - Что?! Откуда там моя фамилия?! Они там что, все дружно рыковкой ужрались?!
- Еще ниже!
- "Оказал неоценимую помощь в изобретении нового сорта трансформаторной стали, который назван "Алексий" в честь его имени, согласно единогласному решению трудового коллектива"... - выхватил я следующее предложение из текста. - "Был очень скромным, мы и подумать не могли, что по ночам он пишет роман о светлом коммунистическом будущем"... "очень удивились, когда узнали о решении Алексея уехать с женой за границу, но все стало ясно, когда мы узнали о его секретном правительственном задании"...
- Кокаин. Лучший в мире, колумбийский. От Пабло Эскобара.
Александра бесцеремонна перевернула газету и ткнула в фото на обороте:
- Тебе он никого не напоминает?
- Красный уголок, наш, цеховой... а вот бюста там не было. Погоди!
- Да-да. Твое лицо, не сомневайся.
- Бл...ть!
- Поздравляю, - ехидно хмыкнула Саша. - Тебя, кстати, наградили. Орденом Красной Звезды. Посмертно.
- Посмертно? За что?!
- За героизм, проявленный в ходе выполнении задания коммунистической партии. Иначе у нас не бывает.
- When I am dead, I hope it may be said: "His sins were scarlet, But his books were read",***** - продекламировал я заученную еще в камере Шпалерки благоглупость.
- Доктора не позвать? - вкрадчиво поинтересовалась в ответ Саша.
- Доктора не надо, а вот его дьявольская бормотуха нам явно не помешает.
- Ром у него в заначке, когда тебя резал, мне на два пальца налил. Хороший, барбадосский, сладкий такой.
- Попроси стаканчик? Побольше... пожалуйста!
В моих словах было больше шутки, чем реального желания нажраться, однако Саша приняла просьбу на полном серьезе. Отправилась в каюту к дрыхнувшему после обеда Ричарду, и скоро вернулась с початой бутылкой. А ближе к ночи, с помощью ричардовского giggle juice, буйной фантазии и разбросанных по тексту газетной статьи намеков, мы восстановили "полную картину" наказания невиновных и награждения непричастных.
Пока я высунувши язык бегал с оформлением загранпаспорта, Бабель таки издал отредактированного мной Хайнлайна. Свежеотпечатанная книга незамедлительно, через Кольцова, попала кому-то из кремлевских небожителей. Скорее всего к Бухарину, но нельзя исключать Рыкова или самого Сырцова. Главное, текст вождю... понравился! Так сильно понравился, что с олимпа Политбюро покатился категорический императив: автора во что бы то ни стало найти и наградить.
Из-за такой накладки остается только гадать, по какой причине за нами установили слежку на Октябрьском вокзале. Виноват ли в этом донос злодея-профорга, как я полагал ранее? Или у дуболомов из ГПУ не хватило интеллекта выделить из начальственного окрика "найти и наградить" последнее, а не первое слово? А может, боевики тегеранской резидентуры собирались всего лишь предложить мне вернуться в СССР - как уважаемому и популярному писателю? Хотя в последнее поверить совершенно невозможно: клетка нас ждала в любом случае. Стальная или золотая - неважно, тщательная проверка прошлого неизбежно закончилась бы расстрельным подвалом.
Успешный побег субъектов поиска из Тегерана поставил органы в совершенно идиотское положение. Автор так понравившейся вождю партии книги, как принято писать в советских газетах, "раскрыл свое гнилое нутро". Оказался контриком с поддельными документами, жестоким убийцей, и самое страшное: ренегатом, с потрохами продавшимся лживой западной демократии. Впору честно доложить "обнаруженные следствием факты"... да вот беда, настолько смелых чекистов попросту не нашлось. Зато товарищам достало фантазии на фабрикацию фейка. Меня задним числом зачислили в аппарат ГПУ, отправили на сказочное персидское спецзадание, и обрели великий подвиг, по результату - представили к правительственной награде. Для особой пикантности и достоверности выбили из актива Электрозавода признание трудовых заслуг. Причем выданная мне партийная рекомендация оказалась для фальсификаторов настоящим джек-потом.
Заграничной же агентуре спустили указание: любой ценой найти и уничтожить преступника с документами погибшего пролетарского писателя.
Мертвый герой удобнее живого.
Мы не станем разочаровывать комбинаторов. Умереть на бумаге - совсем не страшно.
\\\*Mohammerah, сейчас - Khorramshahr, Хорремшехр - город и порт на юго-западе Ирана. Самолеты Junkers Luftverkehr Persien летали туда "по требованию".\\\