Скрепы нового мира (СИ)
- У вас, молодые люди, паспорта-то хоть есть? - наконец-то проявил интерес к сделке пилот.
- А как же, - полез я в карман. - Все в полном порядке.
Пилот мазнул взглядом по развернутой бумаге:
- Выкупились, значит?
- Значит, - передразнил я манеру пилота.
- Дело хорошее. И виза есть... Польши?!
Вот глазастый гад!
- Получим транзитные, - как можно небрежнее откатил вопрос я. - В конце концов, крюк через Персию совсем небольшой.
- Бумажки у вас имеются, - пилот как-то совсем по новому оглядел меня. - И те, и другие.
Ненадолго задумался о чем-то своем, затем быстрым, но вместе с тем изящным жестом изъял баксы из моих пальцев.
- А если без бумажек, - я заглянул в его серые глаза.
- Пятьсот рублей золотом, - пилот выразительно ткнул пальцем вверх. - За каждого.
- Знать бы заранее! - расстроился я. - Столько пустой суеты!
- Не все так однозначно, - с деньгами к пилоту вернулся дар связной речи. - В Пехлеви наши могут сделать очень многое, причем не спрашивая шахского разрешения. Поэтому ваши паспорта стоят своих денег.
- Постойте, постойте. Какой Пехлеви? Нам нужно попасть в Тегеран!
- Там немцы летают, - отрезал пилот. - Каждый день, как часы.
- Еще и им платить!
- Других вариантов нет.
- Вылет завтра с утра? - Обидно, но качать права не время и не место.
- Хоть сейчас, - пожал плечами пилот. - Машина у меня всегда наготове, только заправить. И лететь-то тут тьфу, четыре сотни верст не будет. До заката успеем с большим запасом.
- Чего же мы тогда ждем?! - обрадованно заторопился я.
- Вас! - на лицо пилота вернулась "добрая" улыбка. - Езжайте на аэродром, я на мотоциклетке все одно поспею раньше вас.
Не обманул. Когда мы дотряслись на конной тяге до аэропорта, самолет уже стоял рядом с одним из сараев, с откинутым вверх и назад жестяным капотом, совсем как автомобиль перед длинной дорогой. Вадим Титыч и механик в замасленной спецовке возились с ведрами - заливали бензин.
Таможенный досмотр? Подписи на документах? Паспортный контроль? Ничего подобного. Увидев нас, пилот небрежно махнул рукой в сторону стоящего на отшибе сортира типа "эм-жо":
- Уборной на борту нашего Юнкерса нет.***
- Мы уже, - с видом бывалого путешественника возразил я. - Не первый раз летим.
- Тогда залезайте внутрь, располагайтесь, - пилот указал на дверку, распахнутую прямо над крылом. На ступеньках, пожалуйста, осторожнее, там техник масло пролил третьего дня.
Изнутри "иномарка" более всего походила на люксовый внедорожник 21-го века. Мягкая кожаная обшивка стен, квадратные окна. Два широких и мягких кресла впереди, роскошный диван сзади. Кабина пилота за перегородкой, сквозь врезанное в нее стекло виден штурвал, педали и нехитрые приборы - аж целых три циферблата.
Еще немного, еще чуть-чуть, и все решится. Рации на борту нет, пограничное ПВО отсутствует как класс. Стоит лишь взлететь... в воздухе никакое ГПУ нас не достанет. Трудно поверить, этого мгновения я ждал больше года! И вот, когда оно так близко, не могу унять предательскую дрожь в руках. Пытаясь спасти нервы, я развернул случайно захваченный из отеля "Красный нефтеперегонщик". Фотографии чумазых передовиков и непонятных железок меня не впечатлили, а вот длинная передовица зашла чудесно, как вполне качественный гротеск. Добравшись примерно до середины, я не выдержал и давясь от смеха, зачитал Саше фрагмент:
- "Исключительная настойчивость была проявлена правотроцкистскими и эсеровскими вредителями в подрыве кормовой базы животноводства и в создании диспропорции между развитием животноводства и его кормовой базой".
Дальше читали вместе. Где-то к подробному разбору "значительного сокращения поголовья скота, особенно конского поголовья" зачихал, и тут же зарокотал двигатель. Простучали шаги по крылу, и вот наш пилот уже запрыгнул на свое место в открытом кокпите. Обернулся, сверкнул консервами очков, помахал нам затянутой в кожаную перчатку рукой и взялся за штурвал. Еще минута... ура! Мы в небе!
- Прощай, страна чекистов! - радостно воскликнул я.
- Прощай, Россия... - подозрительно хлюпнула носом Саша.
Каково сейчас ей?! Впервые, с родины, на чужбину, навсегда! И не обнять, пока пилот закладывает крутой вираж над Баку.
- Саша, смотри, смотри, - ткнул я пальцем в окно на первую же несуразицу, которая попалась на глаза. - Пирамидки, совсем как египетские, только маленькие!
- Ой, и правда. А что это?
- Не знаю... хотя погоди! - я тряхнул зажатой в руке газетой. - Мы же летим над городом нефтяников! Буровые вышки, точно, это они! Деревянные! И как много!
- Жаль, ребята с поезда до Баку не добрались, - посетовала Саша. - Для них тут много работы.
- Чего-чего, а работы в СССР хватит на всех.
Разговор потух. Саша, не отрываясь, смотрела в окно на проплывающий внизу берег Каспия, я же вдруг почувствовал такую усталость, что не выдержал - перебрался на задний диван, скинул с него на пол перетянутый опломбированными веревками мешок с почтой, вытянулся поудобнее, и тут же провалился в сон.
\\\*Вуатюретка - автомобиль-микролитражка. Часто упрощенной конструкции.\\\
\\\**По всем международным договоренностям рейсы в Персию должны были быть ежедневными. Пассажиры тут не при чем - требовалась быстрая доставка почты. Однако в реальности "за апрель-июнь 1930 г. было совершено восемь рейсов, за время которых перевезено всего 12 пассажиров и 204 кг грузов".\\\
\\\***Туалет на Junkers F13 появился только на моделях 1930 года (F13k).\\\
* * *
- MЖchten Sie noch ein Bier? - уперла рядом со мной пухлые руки в бока официантка.
- Ja, klar, natuerlich, - охотно согласился я. - Das Bier hier ist gut.*
- Kommt sofort!
Кто бы мог подумать, что аэродром Пехлеви - в сущности маленький немецкий анклав?Персы так боялись пустить в свое небо русских или англичан, что отдали монополию авиаперевозок частной компании Junkers.** На нее же легла вся инфраструктура - от ангаров до... таверн и гостиниц. Масштаб по меркам будущего столетия смешной, было бы где поесть и заночевать нескольким транзитным пассажирам, однако колбаски, капуста и пиво вполне аутентичны. Жаль, не нашлось семейного двухместного номера - Сашу подселили к какой-то престарелой даме. А вот я задержался в зале - соскучился по простым земным радостям.
- Не возражаете? - стул напротив скрипнул под грузным телом. - Такой тяжелый день.
Надо же, баварский акцент, совсем как у Марты! Я поднял глаза от кружки на незнакомца, и тут же отвел глаза: самый кончик его носа был срезан, соответственно, ноздри вывернуты на всеобщее обозрение.
Как будто читая мои мысли, незнакомец небрежно ткнул пальцем себе в нос:
- Вот так я пороху нюхнул! Еще в семнадцатом.
Легкое отношение к своей внешности враз сняло напряжение. Ну шрам и шрам, эка невидаль после мировой бойни. Пить пиво и портить девок ни капли не мешает.
- Главное, живой! - улыбнулся я в ответ. - А пороху нюхнуть, это как?
- В бою затвор у карабина разорвало. Кого бы другого, так враз насмерть, а меня и покалечить толком не вышло.
Весельчак! Толстый, но при этом быстрый и подвижный. Волосы далеко отступили с высокого лба, хм, кого же он мне так сильно напоминает? Может быть, полноформатного Дэнни Де Вито? Еще не седого и дряхлого, а сорокалетнего живчика? Вот только тонкие черные усики... нет, никакой он не Де Вито! Вылитый Алый Свин, или Porco Rosso,*** персонаж из аниме моего детства! Даже след от пилотских очков имеется - незагорелая полоса вдоль глаз.
- Если позволите, с меня пиво, - я поднял руку, подзывая официантку. - За знакомство!
- Фриц, - охотно протянул мне руку незнакомец. - Прошу любить и жаловать.