Скрепы нового мира (СИ)
- Уж сколько лет не расстаюсь, почитай с самой войны, - скривился подозрительно побелевшим шрамом Иван. - Ладно, ты уж девчонкам нашим пока ничего не говори, авось пронесет. Но уж сам-то не спи!
- Можешь расчитывать, - проникся серьезностью момента я. - С десяти шагов промаха в карту не дам. А коли дальше... уж извини.
Иван одобрительно хмыкнул и потянулся в карман, за газетой. Отнюдь не читать - оторвав полоску бумаги, он ловко свернул из нее узкий длинный кулечек, заспал в него из кисета махорку, плотно притоптал пальцем, поджег, затем жадно втянул в себя густой сизый дым. Я привычно отшатнулся в наветренной стороне выставленного на лето окна. Говорить вроде как не о чем, спать нельзя, мысли - одна дурнее другой, за окном, до самого горизонта, бескрайняя, выгоревшая на солнце степь. А поверх всего сущего, как высший трансцендентный слой бытия, гипнотическое, неторопливое чух-чух колес по стыкам рельсов.
Кажется, мне все же удалось задремать стоя, так что я едва не свалился от звука паровозного гудка.
- Уж скоро станция, - Иван щелчком отправил в окно остатки неизвестно какой по счету козьей ножки.
И правда, разнотравье незаметно сменили квадраты полей, за ними на пологий склон высыпались коробочки очередного села. Состав начал притормаживать и скоро остановился около вокзальной избы. "Поселок имени Сталина",****** - передернулся я, заметив выведенное кроваво-алой краской название станции. Перевел взгляд чуть вперед, к вставшему под наливную колонку паровоза - вздрогнул еще раз, по настоящему, с судорожным стискиванием браунинга в кармане: нас встречали два десятка красноармейцев.
\\\*НоворЭС была введена в эксплуатацию в 1930 году, но доделки и достройки продолжались не один год.\\\
\\\**На Северном Кавказе коллективизация должна была быть завершена осенью 1930 года, в крайнем случае, весной 1931. В истории Нового мира - коллективизация (в ее сплошной форме) не произошла.\\\
\\\***Очень прочная и легкая хлопчатобумажная ткань. Изготавливается из тонких, вычесанных (а не скрученных) волокон с применением склеивающего состава.\\\
\\\****Чрезвычайно популярное в 20-30 годах приветствие "Рот фронт".\\\
\\\*****Момент изобретения параплана установить сложно, он появлялся постепенно, как мутация глайдирующего парашюта. Появление "прото-" парапланов можно смело отнести к 40-м годам.\\\
\\\******Поселок Прохладный. В реальной истории не переименовывался.\\\
Лишь убедившись в полном отсутствии интереса к нашему вагону у "комитета по встрече", я опомнился от испуга, и тихо пробормотал сам себе:
- Многовато будет, на одного-то контрика.
Иван моими фобиями не страдал, поэтому сложных путей не искал. Опрометью заскочил в купе за картузом, бегом просквозил по коридору в открытый тамбур, не размениваясь на ступеньки спрыгнул с подножки на насыпь, а вот к командиру отряда - подошел с неспешностью солидного, имеющего вес товарища. Разговора за шумом льющейся в утробу локомотива воды я расслышать не сумел, и уже думал выйти полюбопытствовать, когда улыбающийся во все оставшиеся зубы Иван направился назад.
Поравнявшись с моей высунутой из окна головой, он махнул рукой вперед:
- Чертовы горцы... опять за старое взялись!*
- Это что, - напрягся я. - Неужели поезд дальше не пойдет?
- Отчего же, - Иван удивленно посмотрел на меня, должно быть, я и самом деле выглядел потешно в своем страхе от задержки. - Как бойцы погрузятся, так и отправимся.
- Они к нам в охрану приставлены! - наконец-то догадался я. - А справятся, если что?
- Обязательно! - Иван снова махнул рукой, уже более предметно: - Сам погляди! Так уж точно, от любой банды отобьемся.
Только теперь я обратил внимание на поднявшуюся суету: часть красноармейцев забралась на тендер и, вооружившись веревками, сноровисто тягала наверх тупорылую тушку "Максима". Остальные - дружно подталкивали смертоубийственный механизм снизу.
- Весело тут у вас...
- С таким-то прикрытием? - Иван не заметил скрытого подтекста в моих слова про веселье. - Наоборот, скучно!
- А вдруг большая банда?
- Все равно, - уверенно отмахнулся от моих наивных вопросов Иван. - Супротив максимки никто не сунется. Разве что с пушкой, да откуда ей взяться у бандитов?!
- И то правда, - глупо спорить с бывалым воякой. - Поднимайся, хоть подремлем чуток под защитой непобедимой и легендарной!
- Сперва до бойцов схожу, четверо в тендер не полезли, у нас на тамбурной площадке разместились, - подозрительно усложнил дело Иван. - Расспрошу их, что да как. А ты уж будь добр, свою пукалку далеко не прячь, покарауль девушек в купе!
В логике ему не откажешь. Оставлять спящих ребят одних нельзя, будить раньше времени - жалко. Так из всех забав мне осталась одна - пялиться в окно на ландшафт, да читать попутные указатели. Последних, кстати сказать, оказалось на удивление много. Едва выйдя со станции, наш поезд переполз по мосту речку Малку, следом за ней, через каких-то полчаса, перемахнул подозрительно узкий Терек и неспешно, делая не более тридцати километров в час, покатился вдоль его русла.
Островки леса сменялись холмами, возделанные клочки полей - жухлой травой. В районе Эльхотовских ворот зашевелились Михайло и девушки. Пока они привели себя в порядок, пока устроили обед из купленной в Беслане снеди - состав добрался до Назрани. Вернувшийся от красноармейцев Иван то и дело бросал за окно тревожные взгляды, но с каждым километром все больше и больше веселел. А после Грозного, в котором наш вагон снова плотно забили пассажиры, вовсе успокоился.
Настолько, что поделился перед всеми секретом:
- Красноармейцы, что нас охраняют, давно уж мне шепнули - самое рисковое место было после Назрани. Теперь уж спокойно, а в рабпоселке Калинина** они вообще сойдут, встречного для охраны ждать.
- Этот рабпоселок, он далеко? - поинтересовалась Саша.
В ответ, как нарочно, захлопали выстрелы. Иван вскочил, определяя источник угрозы и, после секундного колебания, кинулся в коридор, вытаскивая на ходу маузер. Припал у окна, уперев магазин в раму, повел дулом и разочарованно буркнул:
- В лесу запрятались, с...ки!
Я пристроился рядом, выставив свой коротыш. Поезд шел вдоль скошенного луга, заросший густым лесом склон холма начинался не ближе, чем метрах в двухста.
- Твой маузер поможет не больше браунинга, - поддел я Ивана. - Только патроны пожжешь без толка.
Громкой длинной очередью отработал с тендера пулемет, вслед за ним, с площадки открытого тамбура, открыли беспорядочную пальбу красноармейцы.
- "На каждый вопрос есть четкий ответ: у нас есть "Максим", у них его нет".*** - довольно осклабился Иван, опять примериваясь к прицелу. - Пусть только сунутся грабить!
В этот момент, прямо на моих глазах, бандитская пуля вывернула щепой наружную стенку вагона и ушла в соседнее купе. Тонко, жалобно заверещал кто-то из многочисленного байского семейства. Черт возьми, эти горцы никакие не грабители, а самые настоящие террористы. Им "соваться" к нам незачем. Мы, в жалких коробочках вагонов, уже у них как на ладони!
- Валим назад. Быстрее!
- Нахрена? - возразил Иван, не отрываясь от своей железной игрушки.
- Тут все равно стрелять не в кого, посмотрим с другой стороны.
Хитрость помогла. Иван в запале успел забыть, что там - степь и поля на много верст вокруг, поэтому, сочно выматерившись, бросился обратно. А пока он примеривался половчее высадить стекло, не засыпав осколками девушек, я захлопнул дверь и подтянул к ней ближайший скрученный матрас.
Затем, быстро оглядев напуганный коллектив, распорядился, тыкая пальцем в следующий набитый хлопком мешок:
- Михайло, аккуратно, не разворачивая, давай мне эту штуку!
- Зачем?! - оторопел младший экономист.
- За шкафом, идиот! - сорвался я на крик. - Затем, бл...ть!