Скрепы нового мира (СИ)

- Механики и пилоты возились до полночи, устали сильно, - обезоруживающе развел руками начальник. - Вы уж извините, так неудобно получилось. Через часик они проснутся, сразу и полетите.
Улыбка товарища Гусева была такой искренней и доброй, что весь мой немалый запал злости удивительным образом развеялся без следа. И то правда, несколько часов нас не спасут и не погубят.
- У нас с вчора залишилися сладки пироги, - окончательно примирила меня со срывом сроков супруга начальника. - Молочко вот ще, - она приподняла в руке бидон, - парное!
  
- Спасибо вам, - Саша все решила за меня. - С удовольствием!
Завтрак вышел очень к месту - кроме сэкономленного на беспризорниках хлеба, мы ничего не ели с прошлого утра. В качестве бартера пришлось пересказать хозяевам стопятьсот свежих московских сплетен, этого добра мне не жалко, а Саше так и вовсе в удовольствие. Тем временем, аэродром за окошечком начальственного кабинета потихоньку оживал. Подтянулись механики, пилоты, вылез из какой-то подворотни пугавший нас ночью красноармеец. Я предвкушал скорое продолжение путешествия, однако беда пришла откуда не ждали. За воротами требовательно загудел клаксон автомобиля, а чуть погодя, навстречу выметнувшемуся из домика товарищу Гусеву, на поле резво выкатил похожий на большую черную лоханку автомобиль.
Беседа начальника аэродрома с единственным сановным пассажиром вышла недолгой - товарищ Гусев вернулся к нам с поникшей седой головой:
- Приехал персек нашего горкома...
- В Москву собрался, - догадался я. - Смелый он у вас, самолетами-то летать.
- Нет, в Харьков... срочно, а у нас только один аэроплан готов.
- А как же билеты, расписание? - расстроился я, ругаться с теми, кто так любезно поделился едой, у меня недостало наглости: - И куда же нам теперь податься?
- Да на кой вам сдалась эта шайтан-машина, прости господи! - несказанно обрадовался моему спокойствию товарищ Гусев. - До Минеральных Вод добираться по чугунке куда как с добром! И время самое подходящее, как раз через два часа мимо нас поезд пойдет из Новороссийска в Баку, на нем прекрасно до своего минводовского курорта доедете. Письмо начальнику станции напишу, по нему за билеты не возьмут ни одной копеечки!
"Баку!" - я с трудом удержался, чтобы не воскликнуть вслух, незачем кому-то знать нашу реальную цель. "Вот удача!". Перелета из Харькова вполне хватило для понимания - на поезде по окраинам СССР передвигаться быстрее, безопаснее и, надеюсь, комфортнее.
- Ежели так, то пожалуй, - согласился я с притворной неохотой.
- Сей же час! - товарищ Гусев ловко перетек за свой служебный стол. - У меня и бланк специальный на такой случай имеется!
Интересно, этот чертов Укрвоздухпуть вообще до Минвод когда-нибудь долетает, или тут принято всех на поезд пересаживать?***
* * *
Билеты на поезд по письму товарища Гусева начальник железнодорожной станции выдать согласился без малейших колебаний и вопросов. Но с одним "маленьким" нюансом: "размещайтесь... если найдете место, а лучше подождите московского скорого, он будет через два дня". Поначалу я не испугался - в отсутствии скрупулезной автоматической системы продаж, в поездах просто обязан существовать какой-то запас свободных мест. За красивые глаза их не отдадут, но разве сложно коррумпировать одного из кондукторов?
Реальность, как обычно, превзошла самые мрачные прогнозы. В составе обнаружился всего один вагон второго класса. Все остальные - жесткие общие, с лавками, плотно забитыми жаркой вонью сто лет немытых тел, едким махорочным дымом, нелепыми узлами, квохчущими курицами, истошно орущим детьми и прочими чудесами сурового советского быта. Втиснуться можно, в конце концов, в иных московских трамваях еще теснее. Не заразиться какой-нибудь заразой**** за двое суток пути со всеми остановками, или просто не сойти с ума от бесконечной шумной суеты, - mission impossible!
Последняя надежда, вагон второго класса порадовал... отсутствием кондуктора. Его попросту не было, совсем и напрочь. Оставалось одно - теснить уже имеющихся пассажиров. За первой дверью нас ждала многоженная и многодетная семья местного Абдуллы, за второй кутили чинуши немалого ранга, третью просто никто не открыл. Четвертая внушила осторожную надежду - два парня, две девушки, на вид - студенты или свежеиспеченные инженеры.
- Не найдется ли у вас местечка свободного... - начал я, и осекся.
Шаблон, составленный в стиле "заплачу за уголок сколько скажете и даже больше", в данном случае вызовет в лучшем случае смех, в худшем - агрессию или презрение. Хотя без последнего все равно не обошлось:
- Закройте дверь, господин хороший, - не дал мне продолжить уговоры старший из компании, парень лет тридцати с белым сабельным шрамом по загорелой щеке.
- Интеллигентам не подаем, - тряхнула копной пепельных волос толстушка с крупными, неистово голубыми глазами.
- Вообще-то электротехник, - невпопад обиделся я. - С чего в интеллигенты записали?
- Ты бы ярлык носил на шляпе, что электротехник, - уже без особой желчи в голосе заметил старший парень. - А то я уж думал, ты из контры, больно уж вид у тебя скверный.
- Без пяти минут партийный, - для того, чтобы поставить на место купейного заводилу, я вытащил из кармана пиджака кандидатскую карточку, махнул ей в воздухе. - Кстати, в Москве многие шляпы носят, хоть товарища Рыкова в пример возьмите. Когда он контрой успел стать?!
- Пойдем, Леш, - вмешалась Саша. - Нам тут не рады.
- Категорически не рады, - согласился я с женой. - Счастливо оставаться!
Мы успели отойти на пару шагов, когда в спину донеслось на несколько голосов:
- Погодите, погодите!
- Стойте, да стойте же!
- Ребята, мы же потеснимся? - особо старалась голубоглазая толстушка.
- Точно не помешаем? - на всякий случай уточнил я.
- Уж заваливайте скорее, - отрубил сомнения старший. - Неужто мы нелюди какие?
Вот она, партийная магия! Кто бы мог подумать, что из кандидатской карточки, сохраненной благодаря рекомендации подлеца Лукашенко, выйдет хоть какая-то практическая польза? На вид - идиотский кусочек красного картона, даже без фотографии. Зато каков эффект! Озлобленные на весь мир чудовища мигом обратились улыбчивыми и дружелюбными молодыми людьми. Не слушая возражений, а вернее, упирая на скорую порчу продуктов от жары, они потащили нас за свой стол, подкрепиться домашним салом, пышным, совсем не московским белым хлебом и чудесным, чистым как слеза самогоном. Под него и перезнакомились.
Парень со шрамом, Иван, оказался ровесником века. Биография незатейлива - из казаков, начал гражданскую за зеленых. Раненый попал в плен, в госпитале "изучал Маркса, сгоняя тараканов с его страниц", перековался - успел повоевать за красных, а затем протиснуться в ряды ВКП(б). Младший, Микола, чувственный, тонкокостный юноша - коренной новороссиец, единственный сын счетовода с цементного завода. Девушки-комсомолки оказались сестрами, пусть не родными, а двоюродными. Обе изрядные болтушки, но при этом внешне - абсолютно непохожие друг на друга. Супруга Ивана, "резкая как "нате!"***** голубоглазая пышка Лариса и Рита, подруга Миколы, стройная тихоня с роскошными черными волосами, широко рассыпавшимися по плечам свободными, чуть вьющимися прядями.
\\\*В реальной истории так обшивать салоны самолетов К-5 стали только после 1932 года.\\\
  
\\\**На первых серийных экземплярах ресурс двигателя М-15 составлял всего несколько десятков часов. Проблемы с качеством были решены только в 1932 году.\\\
\\\***Пересадка пассажиров на поезд в то время было очень распространенной практикой (в основе истории про Тихорецк лежит письмо Дмитрия Шостаковича).\\\
\\\****Угроза далеко не иллюзорна. Академик Лебедев, создатель искусственного каучука, после поездки в жестком вагоне схватил сыпной тиф и умер в 1934 году.\\\