Скрепы нового мира (СИ)
- Что, даже бренди не допьем? - огрызнулся я. - Ладно, ваша взяла. Есть у меня изобретение, при хорошей раскрутке оно вполне достойно высшей государственной премии. Совершенно новая, специальная сталь для сердечников трансформатора. Ее свойства поистине необыкновенны: магнитное насыщение на пятьдесят процентов больше, потери на гистерезисе в четыре раза меньше.*
- Еще бы понимать, что это значит, - не постеснялся признаться в невежестве Лукашенко.
- Это значит, что в два раза уменьшатся потери на токи Фуко!
- И что с того?
"Чертов гуманитарий!" - выругался я про себя. Вслух же аккуратно разжевал: - Ток Фуко - вихревой, объемный, для трансформатора - суть паразитный. Эдакая электромагнитная инерция, которая влечет за собой нагрев сердечника. Сейчас в атмосферу без всякой пользы скидывается порядка трех-четырех ватт на каждый килограмм стали. На тонну - четыре киловатта, то есть двести лампочек. Если снизить потери вдвое - народное хозяйство СССР получит возможность подключить лишнюю сотню лампочек с каждого нашего изделия. Плюс экономия на охлаждении самого трансформатора - потребуется меньше масла, не две тонны, а всего лишь полторы, к ним меньше радиатор, меньше объем баков. Все вместе, да в масштабе страны - десятки миллионов золотых рублей!
- Бл...ть!
Лукашенко выключился из потока реальности... и тут же включился обратно:
- А ты не врешь ли?
- Все точно. Если договоримся, хоть завтра отдам образцы для исследований.
- Просто так?!
- Чего их жалеть для хорошего человека? - я привычно попробовал сыграть в просточка, но вспомнив про найденную ранее грань троллинга, быстро исправился: - Без подробного описания технологию производства никто не повторит и за пятилетку. Мне сказочно повезло, совершенно случайно наткнулся на полезный эффект.
Хороший специалист справится с задачей за месяца за четыре, по крайней мере, столько времени у меня занял подбор режимов проката и нагревания. Опыт с успехом заменит знания, почерпнутые из учебников будущего века. Однако профоргу про это знать не следует.
- Государственная премия, - еще раз, уже куда более осмысленно, протянул мои слова Лукашенко. - Мда! Она точно того стоит?
- Кто?
- Твоя жена, конечно.
- Странный вопрос, - фыркнул я в ответ. - Госпремия... это же смешно! Мелочь, сущее ничто по сравнению с любимым человеком!
Лукашенко как-то странно на меня посмотрел и потянулся к чайнику:
- Смачный у тебя коньяк!
В ответ я взялся за ложку; премия премией, а обед - по расписанию. Тем более кормили в санатории недурно. На первое - борщ с перловкой, на второе - та же перловка, но залитая настоящим мясным гуляшом. Десерт - густой, терпкий брусничный кисель - неожиданно удачно дополнил бренди.
Сытый и подвыпивший партнер - что может быть лучше для успеха переговоров? Ни мало не сомневаясь в результате, я поспешил поставить окончательную точку:
- Выгодный обмен, не правда ли?
Лукашенко нервно покрутил в руках пустую чашку, отвел глаза:
- За рекоменданта-невозвращенца с парторга спросят ох как строго. Строгач влепят, як пить дать, да еще с занесением!
- От Василия не убудет, - хмыкнул я. - Он на хорошем счету, если дружно навалитесь с начальником цеха, через месяц выговор снимут.
- Ты не понимаешь! Одно изобретение на двоих никак не делится!
Благодушие и веселость смахнуло как рукой, кровь хлынула к голове: я предлагаю отраслевое открытие века за никчемную бумажку, а он еще и кочевряжится!? Да пусть катится к чертовой матери, жадная сволочь! Проклятые большевики, все и каждый, ничего от меня не получат! Завтра же свалим с Сашей в Питер, подальше от кретина парторга, переждем волну, а там снова подадимся на паспорт. Полгода погоды не сделают.
- Мы делили апельсин - много наших пролегло, - процедил я зло.
Затем вскочил, подыскивая обидные слова, и уже было открыл для них рот, как озарение заставило плюхнуться обратно на стул: профорг просто напросто трусит! Он бы и рад разделить славу с парторгом, директором, секретаршей, да хоть с самим чертом, но не понимает как это сделать. Самой по себе идеи новой стали на госпремию не хватит, изобретение непременно придется внедрять в производство. Кому это делать, как не автору? То есть проект выходит слишком масштабный и многодельный для невеликого уровня технической компетенции Лукашенко. А я еще сватаю ему в нагрузку недалекого болтуна Ваську... и как мне себя назвать после этого? Дураком, натуральным дураком! Вместо одного серьезного изобретения надо было предлагать две простейших рацухи, мелким партийным чинодралам хватило бы с лихвой.
- Хорошо, - я медленно протолкнул воздух сквозь зубы. - Будет Ваське рацуха.
- Сколько же тебе лет на самом деле? - почему-то поинтересовался Лукашенко.
- Все что есть - мои! А на работе с такими как вы, так вообще, год за два считать надо!
- Это еще почему?!
- Ртутный выпрямитель в общих чертах, надеюсь, ты представляешь?
- Устройство несложное, - Лукашенко не поморщившись съел обращение на ты. - В работе видел, у нас же, как и у всех, цеховой электропривод через них запитан.
- Так вот, небось слышал, что главная проблема - запуск, или зажигание дуги. Старые модели вообще кошмар, их приходится наклонять вручную, чтобы ртуть замкнула цепь с зажигающим электродом. В новых - под лужей ртути предусмотрен цилиндр с поршнем и соленоид, который это все приводит в действие. Для зажигания на него подается импульс тока, ртуть вылетает из цилиндра струей до зажигающего анода. На словах вроде как все просто, на деле - восемьдесят процентов отказов выпрямителей происходит из-за этой дурацкой механики.
- На прошлой неделе два часа цех стоял как раз из-за этой гадости!
- Вот! Я к тому и клоню, слабое место.
- И ты, конечно, знаешь как от него избавиться?
- Всего-то добавить специальный поджигающий электрод. Идея достаточно старая, можно сказать тривиальная, да уж больно требования к материалу и его форме противоречивые и непростые.
- Тебе, конечно, удалось его подобрать?!
- В отличии от некоторых, умею не только говорить, но и работать руками! - грубо пресек я недоверие профорга. - Кстати, ничего особо дорого и редкого не потребовалось, работает прекрасно.
- Не понимаю я тебя, - вместо вызова в голосе Лукашенко прорезалось искреннее недоумение. - Как тебе не жалко такие находки... отдавать просто так?!
- Пустяки, - отмахнулся я. - Мелочи, я таких могу десяток в год придумать, если не больше.
В конце концов, потеря и правда невелика. За границей игнитрон** или уже изобретен, или будет изобретен в ближайшую пару лет. В любом случае, защитить его продуманной системой международных патентов я не успею ни в СССР, с помощью Электрозавода, ни за границей, самостоятельною. Долго, безумно дорого, вдобавок абсолютно бессмысленно без собственной шайки лойеров. А главное, не требуется для успешного бизнеса. Самое интересное в игнитроне - вовсе не возможность избавиться от механики в поджиге, но возможность полупериодного управления током через выпрямитель посредством сдвига момента зажигания дуги. До появления недорогих силовых тиристоров - очень, очень жирная тема. Я в ней непременно отмечусь - если вдруг звезды сойдутся в подходящую комбинацию.
- Зря уезжаешь! - вновь, вроде как уже искренне, посетовал Лукашенко.
Конечно зря, если смотреть на ситуацию без шор послезнания. Перспективы для изобретателя в СССР ого-го! Как и риски. Пусть Сталин в мавзолее, да вот большевики-то остались прежними.
- Любовь превыше всего, - со всей возможной серьезностью отказался я. - Так что, по рукам?
- Убедил, - Лукашенко протянул навстречу моей руке свою.
Рука профорга оказалась мягкой и холодной. Несколько часов, вплоть до самого дома, меня не отпускало ощущение, что потискал лягушку.
* * *