Скрепы нового мира (СИ)
- Протечет в кармане, - быстро нашелся я с причиной отказа. - "Правда" у меня хоть большая, да всего одна.
- Зря барствуешь, - дедок брезгливо потыкал в погань вилкой. - Собака, ох, какое же то непростое дело нонче!
- Прикинь, седня ко мне нормировщик подвалил, - решительно сменил депрессивную собачью тему левый мастер. - Такой франтовый, фуражка лаковая, в руке секундомер блестит.
- Не ссы, прорвемся! - отмахнулся правый. - Сам знаешь, у них там в администрации сам черт ногу сломит с нормами.** Малехо подергаются и отья...утся.
- Твои слова да богу в уши! Я ж ему как обычно толкую: "только попробуй на мой кожух к фаре дать меньше пяти часов, сей момент ребята на...уй уволятся". А он, суч...ныш, лыбится нагло в лицо, да царапает в бумажке три сорок!
- С-с-скотство! - правый мастер аж прекратил жевать. - Кивнешь на гаденыша?
- Не лаской, так таской, - рассыпался ядовитым мелким смехом дедок. - На нас еще комсомольских активистов не кинули, те, свекор бает, вообще звери! Встанут поодаль незаметно, секундомером щелк-щелк-щелк, попробуй отвертись как операции сведет.
- Повалят же с завода, - попробовал возразить левый.
Да только дедок и слушать не стал:
- Никуда уж никто не пойдет, забудь, чай не двадцать пятый на дворе; нонче народу везде хватает. А как техникум при заводе заработает, так и до вас, мастеров, доберутся.
- Привыкли вбивать у кулаков скрытые резервы...
Подначка левого мастера оборвалась тишиной.
"Начальство!" - оборачиваясь, подумал я.
Не ошибся. За спиной - не спутаешь и во сне - мышиный в клеточку костюмчик-троечка, несвежая гаврилка, кровавый бутон галстука. Васька-парторг подкрался незаметно.
Подал мне руку наново, будто с утра не виделись, энергично кивнул остальным:
- Здорово живете, о чем молчите?
- Да вот, прикидываем тут с товарищами, как ловчее план закрыть, - дедок нарочито выпятил фальшь в голосе. Немного помешкал, смахнул ладонью с бороды крошки: - Чем обязаны, уважаемый?
- Зашел случайно, - искренности улыбки Василия позавидовал бы крокодил. - Вижу, опытные специалисты учат нашего лучшего изобретателя... всякой х..не!
- Обед у нас! - чуть не хором рявкнули мастера слева и справа.
Что им до чужого парторга?
- Надо спасать талант, - Василий покосился на стол с остатками еды. - Алексей, забирай свои пирожки, допивай компот, да пойдем, поговорим.
Он что, соизволил запомнить мое имя?! Плохо, совсем плохо, даже отвратительно! Ради премии-пятипроцентки или лотерейного изобретательского билетика целый цеховой парторг ни за что не пойдет разыскивать простого гегемона в столовую. Явно у кого-то не по-детски пригорает, соответственно, мне следует ждать оказии или по партийной, или по инженерной части. Иному бы впору радоваться шансу на карьерный рывок, да вот незадача, с моими скелетами в шкафу такие финты категорически противопоказаны, отпираться же от них - подозрительно, а значит опасно.
В любом случае, сожалеть о сделанном поздно; оставив мастерам на прощание чеширскую гримасу, я как агнец на заклание поплелся вслед за Василием Крамером. К немалому удивлению - не на выход, а наоборот, на второй этаж столовой, о котором я ранее и не подозревал.
За лестничным пролетом открылся непривычно тихий, плотно заставленный пальмами коридор, глухие нумерованные двери...
- Приватные кабинеты?! - восхитился я вслух.
- Административный блок, - хмыкнул в ответ парторг. - Нам сюда, - он указал на одну из дверей: - Тут все свои, пихай сильнее!
Открывшаяся комната тонула в многослойном табачном кумаре. Полуденный свет с трудом пробивался из тянущейся у самого потолка стеклянной ленты окна к массивному, крытому кумачом столу. Расположившиеся за ним товарищи удивительным образом оставались в тени; впрочем, не узнать их нельзя. Профорга Лукашенко выдает чуб, он так лихо зачёсан, что страшно за жизнь ответственного товарища - вдруг чуб своей тяжестью перетянет гладкобритую голову на сторону, да переломит длинную рахитичную шею. Начальник цеха Петр Петрович привычно скрутил на груди тяжелые рабочие руки. Он всегда такой, что на трибуне, что в заводском коридоре, незлобивый ворчун-коротышка, совсем как мишка Гамми, только с густой, прячущей безвольный подбородок ярко-рыжей щетиной и кустистыми, низко нависшими на тёмно-жёлтые глаза бровями.
- Надымили, прям как на партсобрании, - поморщился вошедший следом Василий.
- Алексей? - на мгновение оторвался от чтения бумаг товарищ Лукашенко. - Проходь, садись.
Недурно устроился на перекус заводской истеблишмент. Отлитая из молочного стекла ваза полна сочной антоновки, в тарелках буженина, колбаса и сыр, отдельно высокая горка белого хлеба, в хрустальном графинчике, готов спорить, напиток покрепче воды.
- Добрый день, - поздоровался я, устраиваясь на стуле.
- Угощайся, - вместо приветствия Петр Петрович подтолкнул в мою сторону полную папирос серебряную шкатулку "Лафермъ".
- Спасибо, не курю. - Когда уже в этом мире развернется антитабачная компания?!***
- Як не куриш?! - Лукашенко уставился на меня как энтомолог на павлиноглазку. - Який же ты тады м... элэктрозаводчанин?
Ишь ты, акцент не изжить не соизволил, а вот играть словами наловчился, сумел таки вовремя подменить слово "мужчина" на безобидное подобие. Приятная забота, хотя мне не привыкать к роли белой вороны: тут и парни, и девчата смолят с колыбели и до гроба, без остановок на обед и секс.
- Если позволите, - я выразительно покосился в сторону разложенных на блюде кружочков копченой колбасы, от запаха которых натурально сносило голову.
И опять профорг удивил: вместо ожидаемого небрежного кивка он своими руками соорудил мне щедрый бутерброд, затем резкими точными движениями расплескал по стаканчикам водку из графина.
- Ну, давай! За знакомство!
- Будем здоровы! - не нашел лучшего ответа я.
Горячий комок покатился в желудок вместе с вопросом: "успею ли повторить?" Как на грех, тянуть паузу товарищ Лукашенко не стал. Лишь подождал, пока все закусят, да рубанул с плеча топик:
- Мы тут видбыраем людэй для обновления цехового актива.
- К-х-ха! - закашлялся от неожиданности я. - Дело хорошее, да только при чем тут простой рабочий?
- Нам важно мнение каждого, - попробовал отделаться трюизмом Лукашенко.
Но Василий, как и положено авангарду пролетариата, пошел напролом:
- На прошлой неделе ЦК ВКП(б) принял специальное постановление о массовом изобретательстве,**** - тут его голос забронзовел от пафоса. - Коллектив Электрозавода обязан оказать партии всемерную поддержку.
Петр Петрович поморщился, я же просто рассмеялся в ответ:
- У нас в бригаде только ленивый еще рацпредложения не подал!
- Рацух и правда хватает, - парторг поспешно перехватил инициативу. - Но твоя последняя наиболее, - он щелкнул пальцами, подбирая слово, - кардинальная.
- Вообще-то электротиски сущая мелочь, на потоке от них толку не будет.
- Неважно! - Лукашенко отмел мое недоумение небрежным махом ладони. - Работает, не на бумаге! Теперь есть что показать... а... дивчата-то как рады радешеньки!
- С внедрением у нас всегда затыки, - веско добавил начальник цеха. - Ребята молодцы, дельного придумывают много. Да в дело почитай ничего и не идет!
- Петрович, ты как всегда в точку! - с подозрительным энтузиазмом поддержал начальника цеха Василий. - Регламенты проклятых буржуев всю инициативу масс на корню режут. Троцкисты они нераскрывшиеся, как есть троцкисты!
- Может в райком... - осторожно, как выкручивая взрыватель мины, поинтересовался я.
- Без толку, как есть заговор! - сокрушенно замотал головой Василий. - Собраться бы, заставить их ответить перед партией, да вот зараза, никак не подкопаться под гадские инструкции.
- Авангарду наших изобретателей трэба обратиться на митинге напрямую до масс, - наконец-то раскрыл истинную суть предложения Лукашенко. - Заручиться поддержкой, такий порыв пролетариата никакой райком не удержит!