Зажги красный (ЛП)

— Так и есть. — Она кивает. — Он тебе очень нравится, да?
— Я люблю его. — Я говорю тихо. Меньше всего мне нужно, чтобы меня услышали остальные члены семьи.
— Я вижу, — говорит мама. — Мне жаль, Лил. Я знаю, что это кажется долгим сроком, но месяц пролетит незаметно, и ты вернешься в Нью-Йорк, не успев оглянуться.
— Сомневаюсь, что он пролетит незаметно, мама, — бормочу я, снова глядя в окно.
  
— Ты можешь пригласить его приехать на выходные, — предлагает она.
Я поднимаю голову и смотрю на нее так, будто она сошла с ума.
— Не думаю, что папа согласится с твоей идеей.
— Я справлюсь с твоим отцом. — Она улыбается, и я качаю головой.
— Думаю, Трэвису уже достаточно угроз со стороны моей семьи.
— Тем не менее он все еще с тобой, а это о многом говорит.
— Говорит. Но отношения со мной не должны сопровождаться таким количеством багажа.
— Твой отец любит тебя, Лил. Он не знает, как справиться с тем, что ты стала взрослой.
Я еще раз глубоко вздыхаю, глядя матери в лицо.
— Трэвис попросил меня переехать с ним в Ванкувер.
Я вижу, как расширяются ее глаза, как она быстро оглядывает салон самолета и понижает голос до шепота.
— Ванкувер — это Канада?
Я киваю.
— Что ты собираешься делать?
— Я хочу быть с ним. Если он подпишет контракт, я поеду с ним, — говорю я.
— Ладно. — Она вздыхает. — Мы должны все правильно спланировать, и, возможно, нам придется привлечь бабушку, чтобы сообщить новость твоему отцу.
— Для следующего в очереди на управление империей, он, несомненно, настоящий маменькин сынок. — Я смеюсь.
— Они все такие.
— Спасибо, мам. Я люблю тебя, — говорю я, обнимая ее.
— Я люблю тебя больше всего на свете, Лил. Если от этого ты будешь счастлива, я найду способ сделать так, чтобы все получилось.
Я вижу, как на глаза моей матери наворачиваются слезы. И я понимаю, что вся эта ситуация находит отклик в ее душе. Она потеряла обоих родителей, потому что их семьи, наши семьи, не хотели, чтобы они были вместе. И что-то в ее голосе говорит о том, что она не хочет, чтобы история повторилась.
Глава восемнадцатая
Трэвис
Я говорил Лили, что месяц разлуки — это ерунда. Что она вернется в мои объятия раньше, чем мы успеем оглянуться. Прошла только половина этого срока, и я уже отчаянно хочу ее увидеть. Мы созваниваемся, общаемся по Facetime и переписываемся каждый день, но это не то же самое, что быть с ней рядом.
Черт, мой член становится твердым при одной только мысли о том, что я снова смогу прикоснуться к ней.
Следующие две недели не могут пройти достаточно быстро. Разница во времени заставляет меня ложиться спать позже, чтобы не пропустить ее звонки. Недостаток сна, боль, которую я ощущаю каждой клеточкой своего тела из-за разлуки с ней, угнетают меня.
Это также плохо сказывается на моей игре. А это просто пиздец. Раньше такого не было. Я не знал, что влюбленность повлияет на все аспекты моей жизни.
Изменил бы я это, если бы мог? Не позволил бы себе влюбиться так быстро и сильно? Нет, бл*дь.
— Ты выглядишь как дерьмо, — говорит Логан, усаживаясь рядом со мной на скамейку. Идет второй период, мы играем с «Рыцарями» на нашей домашней площадке. У нас нет ни единого шанса победить в этом матче, и осознавать это чертовски хреново.
— Как насчет того, чтобы больше сосредоточиться на игре и меньше думать о том, как я выгляжу? — отвечаю я.
— Отвали, — говорит он, качая головой.
— О’Нил, вперед, — кричит сзади тренер, и я перепрыгиваю через борт.
Я намеренно впечатываю Монро в борт со всей силы, ничуть не замедляясь.
— Чертов мудак, — ворчит он, пока мы боремся за шайбу.
Это отнимает у меня все силы, но я наконец-то могу помчаться в противоположном направлении, отобрав этот маленький черный диск. Я отрываюсь, Логан справа от меня, а сзади нас догоняют два чертовых рыцаря. Я пасую Логану и ускоряюсь, чтобы занять позицию. Оказываюсь перед сеткой, когда он отбивает шайбу мне. Я прицеливаюсь и отправляю ее в небольшое пространство между ног вратаря. Подпрыгиваю и поворачиваюсь, моя клюшка взлетает в воздух, а команда присоединяется ко мне, чтобы отпраздновать гол. Вся арена ревет вместе с нами.
— Да, бл*дь! — кричу я.
— Тебе повезло. Больше такого не повторится, — говорит Монро, когда я проезжаю мимо него.
— Это называется мастерством, а не везением.
На его лице появляется дьявольская улыбка.
— Как поживает Лилиана?
Моя спина выпрямляется. Я помню, что Лили сказала, что они просто друзья. Но что-то в том, как он задает этот вопрос, заставляет мою кровь застыть в венах.
— Что, черт возьми, ты только что сказал? — Я прижимаюсь к его груди.
— Я не заикался. Как Лил? На следующей неделе у нас выходные. Может, я съезжу в поместье в Италии и сам проведаю ее, — говорит он.
Моя клюшка падает на лед, за ней следуют мои перчатки, а затем моя правая рука с такой чертовской быстротой врезается ему в челюсть, что его голова отлетает в сторону.
— Не смей произносить имя моей девушки, — шиплю я на него.
— Или что? — Он отталкивает меня.
— Мне плевать, кем ты себя возомнил, Монро. Я прикончу тебя на хрен, если ты хотя бы подумаешь о ней.
Он смеется.
— Хорошо. Так держать, потому что, если ты, бл*дь, причинишь ей боль, я с удовольствием устрою охоту за твоей задницей, — говорит он, прежде чем покатиться по льду в другую сторону.
— Что это, бл*дь, было? — спрашивает Логан, пока я качусь к штрафной скамейке.
— Ничего. — Я еду к ней, не дожидаясь вердикта судьи. Я знаю, что так и будет.
Этот ублюдок даже не ответил. Он не ударил в ответ. Почему, черт возьми, нет?
— Я скучаю по тебе. — Голос Лили звучит у меня в ушах, а ее лицо появляется на экране моего ноутбука.
— Осталось две недели, детка. Не строй никаких планов, потому что я не выпущу тебя из своей постели, — говорю я ей.
Она улыбается.
— Звучит как рай.
— Может, это и не рай, но я точно заставлю тебя увидеть звезды. — Я ухмыляюсь.
Лили прикусывает нижнюю губу.
— Итак... сегодня у меня был интересный телефонный разговор...
— Правда? С кем?
— С Греем, — говорит она, и я закатываю глаза. Ненавижу ее близость с этим засранцем.
— Что он хотел?
— Прежде всего, похвастаться, что «Рыцари» надрали вам задницы сегодня вечером. А потом он сказал мне, что тебе нужно научиться бить сильнее, — говорит она.
— Сильнее бить, да? В следующий раз я обязательно выбью ему пару зубов. — Я смеюсь, встряхивая правой рукой. Костяшки пальцев все еще болят от удара, который я нанес ему.
— Я смотрела основные моменты. Чем он тебя спровоцировал?
— Ничем, — пробурчал я.
— Трэвис, что он сказал? — она буравит меня взглядом, и я стону.
— Лили, у нас очень мало времени, чтобы поговорить. Я бы не хотел тратить его на обсуждение какого-то другого парня. Как прошел твой день?
— Да все так же. Я ела, пила вино и ходила по магазинам. Что еще можно делать в Италии?
— Я бы хотел оказаться там с тобой, — говорю я ей.
— Я тоже. Еще две недели, и я вся твоя. — Она улыбается.
  
— Что-нибудь еще случилось?
— Вообще ничего. Странно. Такое ощущение, что что-то должно произойти, но никто ничего не говорит. — Она вздыхает. — Кстати, я намекнула на Канаду.
— Мы еще даже не уверены, поеду ли я туда, детка. Не стоит злить зверя, когда еще ничего не решено, — говорю я. Само собой разумеется, что под зверем подразумевается ее отец.
— Ты подпишешь контракт. Ты заслуживаешь этого. Я в жизни не видела лучшего хоккеиста. — Лили улыбается мне.