Зажги красный (ЛП)

— Ну а какими еще?
— Просто уточняю. Через две недели, — говорю я ему. Я жду эту игру. Мои представители ведут переговоры с «Ванкуверскими рыцарями», пытаясь подписать с ними контракт. Я свободный агент2, и «Рыцари» — это то, что мне нужно. Я болею за них с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы стоять на коньках.
— Я дам тебе миллион, если ты надерешь Монро задницу как минимум три раза, когда будешь с ним играть, — говорит Алессандро, и я смеюсь.
  
— Извини, не могу. Я не беру взяток. — Я качаю головой. Я не продаюсь. — Но я надеру его задницу, просто потому что могу. У этого парня самомнение размером с гребаный Техас. — Я ухмыляюсь.
— Трэвис, пойдем. Мой отец сожалеет, что угрожал тебе пистолетом, — говорит Лили, когда они подходят через несколько минут. Выражение лица мистера Валентино говорит мне об обратном. Он ни капельки не сожалеет.
— Что ж, было приятно познакомиться со всеми вами. — Я киваю брату и дяде Лили, а затем поворачиваюсь к ее отцу. — Сэр. — Я снова киваю и прохожу мимо — точнее, позволяю Лили тащить меня к машине.
Глава девятая
Лилиана
Я продолжаю смотреть на Трэвиса. Кажется, что его совершенно ничего не беспокоит. Он только что столкнулся лицом к лицу с моим отцом и не дрогнул. Вообще никакой реакции. А теперь он ведет меня на завтрак, как будто пять минут назад к его голове не был приставлен пистолет.
— Ты в порядке? — спрашивает он. Взяв мою руку и поднеся ее к своим губам, он целует костяшки пальцев.
— Я уверена, что должна задать этот вопрос тебе, — говорю я ему.
— Я первый задал его, детка.
— Трэвис, мой отец был вот настолько близок... — я поднимаю свободную руку, показывая крошечное расстояние между большим и указательным пальцами, — ...к тому, чтобы снести тебе голову, а ты спрашиваешь, все ли со мной в порядке? — Я смеюсь. Но это не смешно. Скорее, это истерика. Так смеются люди, когда не понимают, что, черт возьми, происходит в их жизни.
— Детка, ответь на вопрос. Ты в порядке? — повторяет он.
— Не знаю, — признаюсь я.
— Хорошо. — Трэвис кивает. — Что я могу сделать, чтобы тебе стало лучше?
— Ты серьезно? — Моя голова поворачивается так быстро, чтобы посмотреть на него, что я удивляюсь, как не потянула мышцу.
— Как сердечный приступ, детка. Скажи, чем я могу помочь.
— Прости. Я должна была спросить это первой. Мне жаль, что моя семья... немного пугающая.
Трэвис останавливается на красный свет. Он смотрит на меня, подняв брови.
— Немного пугающая?
— Очень пугающая, — уточняю я.
— Все в порядке. Я не ранен, и ты тоже. Мы в порядке, — говорит он.
— Просто чтобы ты знал, если мы продолжим встречаться, это может повториться. У моего отца проблемы с принятием.
— Он любит тебя, Лили. Это не проблема. Не волнуйся об этом. Чтобы отделаться от меня, понадобится гораздо больше, чем пистолет, направленный в мою сторону.
— Похоже на то. — Я качаю головой. — Тебе следует знать, что его угрозы не пустые. Все, что ты слышал или читал о моей семье, скорее всего, правда. — Это почти то же самое, что сказать ему, что моя семья принадлежит криминальному миру. И не просто принадлежит. Они заправляют всем этим дерьмом.
— Никто не может выбирать семью, Лили. Так вышло, что твоя семья любит тебя и хочет защитить любыми способами, — говорит Трэвис. — К тому же, если бы у меня была дочь, я бы ни за что на свете не позволил ей уйти с таким, как я. Я имею в виду, то, что я хочу сделать с тобой, Лили... — Трэвис отпускает мою руку и ерзает в своем кресле.
Я хочу, чтобы он сделал со мной все это. Черт возьми, почему ему нужно сегодня уехать из города?
Я достаю телефон и отправляю сообщение Харпер.
Я: Ты едешь в Нэшвилл с командой?
Не успеваю я засунуть его обратно в сумочку, как мой телефон вибрирует от ответа.
Харпер: Конечно. А что?
Я: Я тоже поеду, но никому не говори. Хочу посмотреть игру.
Харпер: Хорошо. Кто ты и что ты сделал с моей подругой? Знай, если это похищение, то ничем хорошим оно для тебя не закончится...
Я: Забавно. Что я могу сказать? Я по-новому оценила этот вид спорта.
Харпер: Правда? Какая-то конкретная причина? Может, это связано с каким-то игроком? Может быть, кем-то с номером девять на спине?
Я: Мне пора. Я свяжусь с тобой, когда буду в Нэшвилле.
Харпер: До скорой встречи, детка.
Я бросаю телефон в сумку, а в голове проносится новый список дел. Мне нужно забронировать билет, отель, купить билеты на матч. И самое главное, я должна найти кузину или кузена, которая поедет со мной, потому что мы не путешествуем в одиночку. Никогда. Это как неписаное семейное правило.
Я могу попросить Алессандро. Мой брат — самый надежный вариант. Но он также будет самым большим препятствием между мной и Трэвисом из всех. Тилли, дочь моего дяди Ромео, — не вариант. Она — хорошая девочка в семье и никуда не поедет, не рассказав родителям, что и зачем она делает. А еще есть Лоренцо и Энцо, старшие сыновья моего дяди Маттео. Они проблемные. Неприятности настигают их, куда бы они ни пошли, в то время как дети моего дяди Луки, Данте и Орландо, слишком молоды. Остается только Аврора. Это уверенное «нет». Я отказываюсь нести ответственность за эту дикую девочку. Я издаю громкий раздраженный вздох. Значит, Алессандро.
Трэвис останавливает машину.
— «Дом вафель»? — спрашиваю я, глядя в окно.
— Все любят вафли. — Он пожимает плечами.
— И правда.
— Поедем куда-нибудь еще? — Кажется, он вдруг засомневался.
— Нет, это подойдет. — Я улыбаюсь, открывая дверь и выпрыгивая наружу. Трэвис встречает меня перед машиной, и его рука снова находит мою.
Разве это нормально — чувствовать себя настолько комфортно с парнем, которого знаешь так недолго? Это странное чувство — ощущение, будто я знала его всегда, и в то же время мой мозг утверждает, что я ни черта не знаю о нем.
Мы садимся за стол, и официантка подходит к нашему столику, прежде чем мы успеваем посмотреть меню.
— Могу я предложить вам что-нибудь выпить для начала? — спрашивает она, глядя прямо на Трэвиса.
— Мне кофе, черный, — говорит он, а затем поворачивается ко мне. — Что ты хочешь, детка?
— Апельсиновый сок, пожалуйста, — отвечаю я, хотя глаза девушки не сдвинулись в мою сторону ни на дюйм.
— Я сейчас вернусь с напитками и приму ваш заказ, — говорит она.
— Наверное, трудно быть тобой, — бормочу я Трэвису.
— Почему?
— Ты даже глазом не моргнул, а девушка уже готова на все.
— Ты ревнуешь? — Он смеется. — Потому что, если я не ошибаюсь, двое парней, сидящих через три столика справа от нас и через один ряд сзади, сейчас пялятся на тебя.
Я бросаю взгляд на парней и улыбаюсь, прежде чем вернуть свое внимание Трэвису.
— Наверное, они просто твои фанаты. — Я пожимаю плечами.
— Конечно, детка. — Он качает головой. — Что ты хочешь съесть?
— Вафли, — отвечаю я.
— Думаю, мы в правильном месте. — Он усмехается.
Разговаривать с Трэвисом легко. Мне не нужно прилагать никаких усилий. Я не пытаюсь придумать миллион тем для разговора, как это обычно происходит с другими.
  
— Ты нервничаешь перед игрой?
— Не очень. Скорее, я испытываю возбуждение. Я чувствую, как адреналин струится по моим венам. Выйти на лед — это то, ради чего я живу, — отвечает он. Удивительно, как светится его лицо, когда он говорит о хоккее.