Жестокий космос (СИ)

— Какой? — затупила та.
Или осознанно прикинулась шлангом, как Макс выражается.
— Самый очевидный: вся электроника вышла из строя из-за электромагнитного импульса большой мощности. Другого объяснения крушению вон того товарища, — дёрнул я головой в сторону корабля корпов, — я лично не вижу. А в эту версию даже отсутствие внешних повреждений вполне укладывается.
— А откуда он взялся? Ну, импульс этот? — задалась самым логичным в данной ситуации вопросом Юлька. — Неужели от этой, как её? Имплозии нашего шаттла⁈
— Очень вряд ли, — помотал я головой. — Там не электромагнитные волны работают, а скорее гравитационное взаимодействие. Стократ усиленное в локальном объёме, и, так скажем, центростремительное. Потому и сфера в зоне поражения. Короче, я не физик, как смог, так и объяснил!
— А откуда тогда⁈ — растерялась моя напарница.
— Откуда угодно! — обвёл я широким жестом округу. — Город же! Тут всякого добра навалом, главное, уметь руки к нужному месту приложить.
— В смысле руки⁈ Чьи⁈ Болтнев, ты долго ещё будешь загадками говорить⁈ Задрал, честно! — возмутилась репортёрша.
Правда, забывшись, неудачно дёрнула сломанной рукой и зашипела от боли.
— Скорее всего, Деда Максима, — в очередной раз огорошил я спутницу. — Все улики за это. Вон, «свечка» торчит целёхонькая. А в ней Телецентр. В котором на момент нападения Макс и пребывал. Так что остаётся лишь сложить два и два.
— То есть ты хочешь сказать, что Максим Дмитриевич жив? — загорелись надеждой глаза Джули.
— Как минимум в момент ракетного удара был, и сколько-то после, — кивнул я. — Да и сейчас, вполне возможно. Просто временно недееспособен. По срокам как раз получается…
— Ты про те два часа, да? — припомнила Юлька подробности последнего нашего с Максом разговора.
— Угу.
— А почему мы тогда вон туда идём, — довольно точно воспроизвела она мой жест, — а не в Телецентр?
— Потому что Макс, скорее всего, именно там, — с бесконечным терпением в голосе пояснил я. — Если тактической карте верить. А не верить ей оснований у меня нет.
— У него маяк работает, что ли? — и не подумала уняться Юлька. — Болтнев, блин! Ну почему из тебя каждое слово вытягивать приходится⁈ Я что должна в репортаже писать⁈ А⁈
— А ты всё ещё не отказалась от этой безумной затеи⁈ — искренне изумился я.
— С чего бы⁈ — с не меньшим удивлением уставилась на меня репортёрша. — Я, чтоб ты знал, профессионал! И это будет мой лучший репортаж! Ну, в потенциале…
— Вот ты маньячка! — с невольным уважением покачал я головой. — Ладно! Если настаиваешь…
— Категорически!
— В общем, да. Мой боевой комплекс перезагрузился и теперь ловит устойчивый сигнал, идентифицированный как опознаватель типа «свой-чужой», с кодом, присвоенным старшему технику Кузнецову. Надеюсь, так достаточно подробно?
— Болтнев, ты хотя бы сейчас можешь не выпендриваться? — возмутилась Юлька.
— Могу…
— Ну а чего тогда⁈
— … но не хочу, — закончил я фразу. — Чем больше ты отвлекаешь меня по мелочам, тем позже мы из этой задницы выберемся.
— А мы выберемся? — стала вдруг непривычно серьёзной моя спутница.
— Обязательно! — подбодрил я её.
— Обещаешь?
— Зуб даю! — подмигнул я напарнице. — Главное, верь мне. И это, погнали уже.
— Погнали, — смирилась с неизбежным журналистка. — Только… можно, я на тебя опираться буду? Что-то мне не очень хорошо… да и мутит…
— Опирайся, — проявил я великодушие. — Но не висни, мне в случае чего стрелять придётся!
— В кого⁈ — напряглась Юлька.
— Да кто бы знал, — вздохнул я. — Может, в зверюг. А может, кто-то из корпов выжил и теперь по округе рыщет. В поисках нежелательных свидетелей, подлежащих экстерминации! Переться-то далековато, и в основном по пересечённой местности, так что никакие сюрпризы не исключены. Кста-а-ати…
— Ты чего задумал, Болтнев⁈ — напряглась репортёрша.
— А может, ты тут побудешь?
— В смысле, тут⁈ — сделала большие глаза девица.
— Да вот прямо здесь, на арке этой! — ткнул я пальцем себе под ноги, обозначив тем самым текущую позицию. — Место просто на загляденье! Высоко сижу, далеко гляжу. Снизу до тебя не добраться, летающих хищников здесь нет, а если — ну, вдруг! — «зубастики» объявятся, то либо справа, либо слева. И ты их легко подстрелишь — вон, даже пистолет не посеяла, молодец!
  
— Ник-и-и-ит… — жалобно протянула Юлька.
— Не, реально! — воодушевился я. Эта мысль мне нравилась всё больше и больше. — Тут уж точно риска гораздо меньше, чем внизу! Мне мало того, что придётся маршрут выбирать, так ещё и за тобой следить! И тех же зверюг выпасать! А вдруг и Макс тоже нетранспортабельный? И что тогда⁈ Тебя на себе волоки, плюс его? Как ты это вообще себе представляешь? А один я живо туда-обратно метнусь… ну, полчаса край! — прикинул я расстояние.
Заодно и собственное самочувствие оценил вкупе со степенью готовности к физическим нагрузкам. По всему выходило, что процентов восемьдесят от стандарта. Говорю же, легко отделался!
— Полчаса?.. — задумалась моя спутница.
— Ну, может совсем чуток подольше… плюс-минус пять минут. Зато всё разведаю и потом спокойно отведу тебя в надёжное укрытие! — додавил я девицу. — Ну что, подождёшь здесь? Глупостей не наделаешь?
— Хорошо, дорогой, постараюсь, — скрепя сердце согласилась Юлька. — А можно я хотя бы поближе к стенке уйду? Чтобы меня со всех сторон видно не было?
— Не бегай от снайпера, умрёшь уставшей.
— Чего⁈ Болтнев, ты опять за своё⁈ Какого ещё снайпера⁈
— Потенциального, — воспользовался я её же собственным доводом. — Которого, скорее всего, нет. Иначе бы нас уже давно изрешетили. А вот от «зубастиков» лучше здесь укрываться. Прямо посередине, чтобы хоть с одной, хоть с другой стороны ему сначала по мосткам пришлось бы пробежаться. Смекаешь, к чему я?
— Э-э-э… — повертела головой в указанные стороны Юлька, — пожалуй, ты прав, Никит. Здесь хотя бы есть надежда, что не промахнусь. С какого-то раза.
— Здесь хотя бы есть надежда, что они сюда не полезут! — привёл я более действенный аргумент. — Кстати, дай-ка ствол!
— Зачем⁈
— Проверю, — пожал я плечами. — Или сама справишься? С одной-то рукой?
— А-а-а! На, конечно, — протянула мне Юлька пистолет, выудив его из кобуры. — Ну что?
— Норма, — вернул я имущество законной владелице. — Далеко не убирай. Ну и постарайся не выронить, на нервах-то!
— Уж постараюсь!
— Всё, бывай! — отправил я девице воздушный поцелуй. — Засекай время! Я щас!
И ведь, что характерно, не соврал. Ну, почти. За те самые полчаса я справился, но только с дорогой «туда». Хорошо хоть, что где-то на середине маршрута локальная связь частично восстановилась (в отличие от доступа в Ноосферу), и я как смог успокоил и подбодрил девицу. Да, на ходу, да, отрывисто и с придыханием, но у меня сложилось впечатление, что именно эти характерные детали и позволили Юльке примириться с жестокой реальностью. То есть до неё дошло, что мне внизу и так совсем несладко приходится, а потому выносить мне мозг — по крайней мере, долго — она не стала. Разве что окликала периодически, и, получив в ответ короткое «Норм!», снова на какое-то время затыкалась. Чёрт, я именно так сказал? А ведь хотел иначе — успокаивалась.
Спрашиваете, чего так долго? Ну, тут сразу два фактора. Во-первых, я порядочно недооценил масштаб проблемы — ландшафт внизу оказался настолько непроходимым, что о том, чтобы срезать дорогу, не приходилось даже мечтать. Попёрся в обход, по довольно широкой дуге, поскольку метка Макса красовалась с противоположной от нас с Юлькой стороне воронки, оставшейся от «Грифа-первого». Надо сказать, весьма и весьма впечатляющей. Нет, понятно, сдетонируй энергоблок шаттла как любой другой, то есть взрывом, а не имплозией, проплешина бы образовалась гораздо больше. Наверняка бы даже те два здания снесло, между которыми протянулась остановившая нас с Юлькой арка. Да и вряд ли бы мы до неё долетели, наверняка бы раньше в куски порвало — обломками и прочими каменюками. Но вышло, как вышло. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Спасибо нестандартной технике эфракоров, которая даже рвануть нормально не может. Всё с извращениями. Конкретно в моём случае — спасительными.