Жестокий космос (СИ)
О чём, блин, думаю⁈ Нашёл время! Но, с другой стороны, ни крови, ни торчащих костей, ни неестественно вывернутых членов… помимо, естественно, левой руки. Но и у неё, по всему судя, перелом закрытый, хоть и не исключено, что двойной. Опять же, не локоть, а всего лишь предплечье. Но это бог с ним. Главное, что можно журналистку чуть оттащить от перил — да вот хотя бы за пояс! — и аккуратно перевернуть на спину. Пока она в отключке и на боль не реагирует. Ну и теперь осмотр ещё и с этой стороны… ф-фух! И здесь порядок. Целостность брони не нарушена, подозрительные пятна отсутствуют. Даже забрало не потрескалось и сохранило прозрачность. И сквозь него хорошо видно широко распахнутые, но пока ещё абсолютно пустые глаза. Крови тоже не видно — ни из носа не течёт, ни из ушей. А изо рта тем более. Но при этом с внутренней стороны забрало запотевшее, и это очень хороший знак. Дыхание точно есть. Другое дело, что с фильтрами в дыхательной маске какая-то проблема, но это мы сейчас, это мы быстро. Просунуть руку под шею, приподнять голову, не обращая внимания на левую руку, перевести тело в полусидячее положение… ну-ка, где клавиша экстренной разгерметизации? Сработало! Вот только вскрылось забрало с отчётливым и очень характерным звуком — это не из шлема избыточное давление стравилось, а совсем наоборот. Фига се! Это что же получается, опять я вовремя⁈ Не дал Юльке умереть страшной смертью от удушья? И уж не из-за него ли она в отрубоне? Похоже. Вон, и бледность как раз такая… и дыхательный рефлекс сработал!
Кстати, посадил я девицу совсем не зря — та, ещё не вернувшись в сознание, с хрипом хватанула воздух, ожидаемо подавилась и зашлась мучительным кашлем, машинально попытавшись прикрыть рот ладонью… левой, поскольку правую я блокировал. По той простой причине, что пристроился на коленях именно с этой стороны. Ну вот карта так легла! И вот тут-то её проняло:
— А-а-а-а! Кха-кха! Ай!!!
— Юль, Юль, успокойся! — прижал я девушку к груди, зафиксировав ладонью затылок. — Не дёргайся! У тебя рука сломана!
— Пус… ай!.. Пусти! — придушённо пискнула та. — Болтнев! Пусти, говорю!
— А ты дёргаться не будешь? — уточнил я, больше с целью потянуть время.
— Не бу… ой!
— Говорю же, рука у тебя сломана! — напомнил я. — Левая! Пока не зафиксируем, старайся ей не шевелить! Сейчас поищу что-нибудь для шины!
— А почему… уй!.. Почему скафандр не зафиксировал? — окончательно пришла в себя девица. До такой степени, что начала рассуждать здраво, чего я от неё и в нормальном-то состоянии не ожидал. — Какая-то фиговая у вас броня!
— Это конкретно у тебя фиговая, — отгавкнулся я. — А у нас очень даже норм! Во, видишь — наруч? — ткнул я ей под нос собственную конечность. — Кстати, вот его и применим… не по назначению! Посиди спокойно, я быстро…
Быстро, впрочем, не получилось — я совершенно упустил из вида то обстоятельство, что тканевые вставки в наших скафандрах кевларовые, и что нож их тупо не берёт. По крайней мере, снаружи. А чтобы вырезать броневставку изнутри, это мне наполовину разоблачиться надо. Так что пришлось пойти на компромисс — снять с Юльки рюкзак с аппаратурой и уже из него выудить футляр с какой-то оптикой. Скорее всего, дополнительным объективом для утерянной «зеркалки», но я в это даже вникать не стал, вытряхнул приблуду в рюкзак, а её вместилище безжалостно искромсал, получив аж две половинки разрезанной вдоль пластиковой тубы. На Юлькину руку они легли практически идеально, то есть плотно обхватили предплечье от запястья до локтя. Зазор между половинками с учётом рукава ещё оставался, так что конечность не болталась. Ну а дальше вообще дело техники — не обращая внимания на Юлькины вопли, обмотать импровизированные шины сначала лейкопластырем из перевязочного пакета, потом бинтом, а сверху ещё и куском линя. Из него же я соорудил поддерживающую петлю, ту, что на шею надевается, и куда потом рука просовывается, так что результатом мог по праву гордиться. Единственное, так и не понял, почему Юлькина аптечка не сработала. Скорее всего, из-за урезанного функционала боевого комплекса… который, к тому же, ещё и вырубился напрочь. И, в отличие от моего, признаков жизни демонстрировать не торопился. Зато мой комп «проснулся», испещрив дисплей на внутренней стороне забрала множеством тревожно мигающих «иконок», из которых внимания заслуживала лишь одна — на тактической карте. Впрочем, всё это могло подождать, поскольку сейчас требовалось уделить как можно больше внимания единственной оставшейся соратнице.
— Ну как? — непривычно заботливо осведомился я. — Не жмёт? Не давит?
— Терпимо, — поморщилась Юлька. — Никит, а у тебя никакого… ну, обезболивающего, нет?
— Уверена, что без него никак? — нахмурился я. — Если можешь терпеть, то терпи. Это всего лишь закрытый перелом, и мы его уже иммобилизовали. Потом сама мне спасибо скажешь.
— Да фиг с ней, с рукой! — прикусила губу репортёрша. — Стыдно признаться, но… копчик болит невыносимо! И в животе какая-то пустота… давящая! Если ты понимаешь, о чём я.
— Сам в шоке, но понимаю, — озабоченно кивнул я. И полез в поч за запасной — без всякой автоматизации — аптечкой. — Ладно, тогда лучше подстраховаться… подставляй шею!
— А… куда-нибудь в другое место… никак⁈ — судорожно сглотнула слюну девушка, впившись взглядом в зловещего вида шприц-тюбик с «пейнкиллером». — Никит?..
— А куда? — привёл я убийственный довод. — Всё закрыто! Раздеваться же прямо тут не станешь? Так-то я не против, могу и в ягодичную мышцу вкатать…
— Размечтался! — рыкнула Юлька. И таки подставила шею: — Коли, изверг! Ай! Ой… о-о-о-о…
Что-то подозрительно быстро она поплыла… организм неадаптированный, что ли? Впрочем, проявить ещё чуточку заботы не помешает:
— Ну как, полегчало?
— Лови меня, Болтнев! — на полном серьёзе заявила соратница. — Что-то ноги подгибаются…
Но это я уже и сам видел, а потому среагировал весьма оперативно:
— Поймал. Ну-ка, на меня обопрись… и дыши глубже.
— П-попробую, — не очень уверенно пообещала Джули.
— Дыши-дыши, — подбодрил я её. — Это нормально. Потерпи минутку, сейчас пройдёт.
— Ф-фух!.. Вроде отпускает… — прислушалась к собственному организму Юлька.
И даже, к моему изумлению, довольно деликатно меня оттолкнула и поднялась на ноги — с опорой на перила, естественно, правой рукой — но тем не менее!
— Вот и умница! — похвалил я напарницу, последовав её примеру. — А теперь пошли.
— Куда⁈ — изумилась девушка.
— Во-о-он туда! — ткнул я пальцем аккурат в том направлении, где на тактической схеме отображался активный сигнал — помните, единственная заслуживавшая внимания «иконка»? — Там кто-то из наших.
— Живой? — снова сглотнула Юлька, явно что-то припомнив. Что-то крайне неприятное. — Или?..
— Пока не проверим, не узнаем, — пожал я плечами, переместив «калаш» со спины на пузо.
— А что тут… произошло? — ещё сильнее напряглась моя напарница. — А, Никит?
— Ракетой по нам долбанули, — не стал я вдаваться в подробности.
Некогда мне, если честно. Надо затвор передёрнуть, выбросив из патронника унитар — боеприпасы у нас хоть и безгильзовые, но как раз на такой случай предусмотрена возможность принудительного извлечения без производства выстрела — а потом новый магазин в приёмник воткнуть. Ну и повторить процедуру, чтобы привести автомат в боевую готовность. Благо никаких повреждений, помимо утерянного магаза, я на нём не обнаружил. А, да, ещё в ствол заглянул через открытое окошко выбрасывателя — чисто на всякий случай. Мало радости, когда в нём какая-нибудь гадость застряла, и при первом же нажатии на спуск ствол в ромашку превратился.
— К-какой ракетой⁈ — между тем продолжила допытываться Юлька.
— Мощной! — буркнул я. — Но хотя бы не ядерной, так что с радиацией проблем нет. А вот со всем остальным… сама видишь!
Глава 20
Территория: зона влияния Колониального содружества