Жестокий космос (СИ)

— Твою мать! — судорожно сглотнул я. — Так вот где их, значит…
— Ты о чём, Никит? — подёргала меня за руку Юлька, которой я перекрыл весь вид. — Что там?
— Судя по докладам, здесь колонисты пытались укрыть детей, — мертвенным голосом сообщил я спутнице. — Последних. Их было четырнадцать… кажется. И одна… или не одна… из тварей сюда забралась! А они даже не почесались!
— Кто они? — затупила репортёрша.
— Все! — рявкнул я. — И взрослые колонисты, и сами малы́е! И я, хоть убей, не понимаю, как такое вообще возможно! Ну ладно, взрослые! Обдолбанные были, или пьяные в хламину! Но дети-то⁈
— Никит, а ты знаешь, что такое «бритва Оккама»? — прониклась серьёзностью ситуации моя спутница.
— Естественно! — хмыкнул я. — И что⁈ Какие лишние сущности я не должен плодить? Призраков? Матрицы алиенов, подселившиеся в мозги людей? Гипноизлучение⁈
— Уже неплохо! — похвалила меня девица. — Скорее всего, речь идёт о какой-то химии.
— Или нанах, — вставил своё веское слово Дед Максим.
— Каких ещё на, нах⁈ — вызверился я на него. — Вы прикалываетесь, что ли⁈ И нахрена ты меня сюда дёрнул? Из-за вот этого вот… трилобита⁈
— Не поверишь, Никитос, именно из-за него, — сохранил привычную отрешённость Макс. — Только когда я его нашёл, он ещё не был «трилобитом».
— А кем он был? Ну, или чем? — полюбопытствовала вместо меня Юлька.
— Простым кубом. С кулак размером, таким же чёрным, но с воронёным отливом по граням. То бишь явно металлическим, — изложил суть произошедших изменений старший техник. — Так что нанов я бы тоже не спешил сбрасывать со счетов.
— Н-да… — Я попытался с силой провести ладонями по лицу, но наткнулся на забрало и отказался от этой пустой затеи. — Химия, наны, таинственный механизм адаптации местных форм жизни к несовместимым с ними белковым материалам… чего ещё забыл?
— Корпорацию, — невозмутимо подсказал Макс.
— Лучше бы это была просто химия, — вздохнул я.
— Тел нет, Никитос. А в остатках крови пока ничего не нашли… и не только мы, — подмигнул мне Дед Максим.
Ага, это он уже успел сервер корпов ломануть? Силён! Хотя чему я удивляюсь, это же Макс! Если бы он захотел, то уже давно бы возглавил самую мощную группировку хакеров во всём даркнете! Впрочем, и этого варианта исключить нельзя. Просто удачно шифруется, и всё.
— Ладно, хрен с ним… — Я глубоко выдохнул и досчитал про себя до десяти. Не хватало ещё в самом начале миссии нервный срыв схлопотать! Я-то привычный, но на мне, между прочим, ответственность за полсотни рыл подчиненных и нескольких тысячах поселенцев висит. Теперь уже и за них, да. — Макс, а приблуда эта… она сама? В смысле, перевоплотилась? Или?..
— Похоже, что или, — не разочаровал меня старший техник. — Я тут пробовал кое-что, когда тот куб заметил…
— Ну и? — поторопил я взявшего паузу Макса. Потом перехватил его взгляд, направленный на журналистку, и махнул рукой: — Забей! Наша Юленька… как выяснилось, Георгиевна, приходится родной дочуркой некоему медиамагнату…
— Левитину, что ли? — мгновенно сообразил мой друган.
Впрочем, и немудрено. С медиамагнатами, а тем более с русскими корнями, в Колониальном содружестве негусто.
— Никит! Ну зачем? — укоризненно зыркнула на меня репортёрша.
— Затем! — отгавкнулся я. — В общем, Макс, сам понимаешь, что от неё у нас секретов нет и быть не может. Она и сама всё узнает, разве что времени потратит чуть больше. Так что давай, друг мой, пользуйся предоставленной возможностью и наводи мосты с большими людьми.
— Да они мне, сам знаешь, до одного места, — хмыкнул Дед Максим. — В смысле, мосты, а не люди. Но раз ты говоришь, что Юленьку можно не опасаться…
— Нужно! — перебил я старшего техника. — И даже больше, чем кого бы то ни было на этой планете! Но информацию в части, касающейся, лучше не утаивать. Нервы целее будут.
— Понял, не дурак, — буркнул Макс. — Ладно, голубки, слушайте. Я ещё ночью заметил, что с нашим сенсорным полем что-то не так. Понятия не имею, почему… да и раньше такого не было… но в программном кластере сформировалось что-то вроде нейросети. Не сразу, поэтапно… там вообще много заморочек было. Но факт есть факт. То есть количество перешло в качество.
  
— А почему так случилось, Максим Дмитриевич? Как вы считаете? — не сдержала любопытства Юлька.
— Сказал же — понятия не имею, — спокойно отбрил её Макс. — Да это и не важно сейчас. Главное, что эффективность кластера взлетела на принципиально новый уровень. Если раньше штатное поле позволяло за счёт ёмкостных датчиков фиксировать перемещения относительно больших — в десятки килограммов — масс, и то исключительно вдоль поверхности планеты, то сейчас я могу построить объёмную карту куска пространства, укладывающегося в окружность радиусом в полтора километра и на пятьдесят метров в высоту. И около десяти в глубину.
— Хм… фига се! — поневоле впечатлился я. — Но… у нас же сенсоры узкоспециализированные! Простейший ёмкостный контур на плоскости, и всё! А тут объём⁈
— Сам в шоке, Никитос, — всё так же ровно отозвался Дед Максим. — Но факт есть факт. Вычислительный кластер сенсорного поля сформировал нейросеть, которая умудряется с очень высокой точностью просчитывать и достраивать объёмную картинку. Причём исключительно по косвенным признакам.
— С высокой точностью, говоришь? — вслух задумался я. — И насколько?
— Если ты про разрешающую способность объёмной картинки, то не хуже корабельного сканирующего комплекса, Никитос.
— Нет, я не в том смысле, — поморщился я. — Где гарантия, что нейронка отображает в модели именно то, что есть в реальности? Пофиг, в каком разрешении?
— А вот с этим я пока ещё и сам не разобрался, — обломал меня старший техник. — Вроде как здания корректно отображает, а вот с чем-то помельче есть вопросы. Собственно, как раз этим я и занимался, когда… в общем, на моё приближение кубик и среагировал. Я сначала в бокс жилой сунулся, а как кровь увидел, то машинально осмотрелся… и сразу же наткнулся взглядом на эту хрень в окошке. А когда подошёл, чтобы рассмотреть получше… короче, «кубик» «поплыл», как воск на солнце, и преобразовался в «трилобита». Могу видео показать, кстати.
— Давай, — и не подумал я отказаться. — Юль?
— Конечно! — с готовностью отозвалась та. — Мне же тоже интересно!
Видео оказалось коротким, но информативным — Макс среагировал вовремя, так что в фокус попала вся метаморфоза. Разве что исходный «кубик» пришлось вылавливать покадровой перемоткой и скриншотами. Но выглядел он ровно так, как и описывал старший техник — куб кубом, с воронёным металлическим отблеском.
— На обычный CGI похоже, — поделилась впечатлениями Юлька. — Но Максим Дмитриевич прав, разрешение у изображения очень высокое. Такое только в самой лучшей компьютерной графике бывает.
— А вот теперь настал ключевой момент! — с непривычной торжественностью объявил Макс. — Смотрите!
Останавливать протянувшего граблю к артефакту Деда Максима я не стал — он в таких вещах гораздо лучше меня понимает. Раз считает, что можно лапать всякое непонятное, значит, можно. В конце концов, его конечность, ему за неё и отвечать. Но во всём, что касается техники безопасности, Макс является педантом, каких поискать. То есть наверняка ещё до нашего появления проверил, что да как. А сейчас, скорее всего, просто хочет продемонстрировать, насколько крепко «трилобит» вцепился в подоконник…
— М-мать! — потрясённо выдохнул я, когда Максова ладонь в перчатке свободно прошла сквозь такую осязаемую на вид хреновину. — Всё-таки голограмма⁈
— Если бы! — торжествующе ухмыльнулся старший техник. Но сразу же вернул на физиономию привычное безразличие: — Что угодно, но не голограмма. Я бы, пожалуй, назвал это промежуточным состоянием вещества — ещё не волна, но уже и не материальный объект. А вот кубик, похоже, был реальным.
— Н-да… час от часу не легче! — выдохнул я. — Мало нам корпов, непонятной химии и местных хищников! Хотели техногенный фактор? Распишитесь, получите!