Эпоха Титана 4 (СИ)
— Плевать! — улыбнулся я внезапно, широко, искренне.
— Ты умрёшь… — покачал головой Борис медленно, с сожалением. — Или хуже — тебя сделают чем-то вроде нас. Превратят в изменённого, используют для экспериментов, сломают окончательно.
— Не получится, — оскалился я.
Развернулся и направился к стене, где висела сумка. Руки цеплялись за камень, находили выступы, подтягивали тело вверх. Лезть несложно, стена неровная, зацепок много. Десять процентов силы Титана делали подъём лёгким, быстрым.
Добрался до сумки, снял её с камня, перекинул через плечо. Спустился обратно, спрыгнул последние пару метров. Приземлился мягко, колени согнулись, амортизировали удар.
Я потерял доступ к прямой поддержке СКА, это факт. Похоже, придётся действовать самостоятельнее, осторожнее, хитрее. Хотя… Возможно, это и к лучшему. Меньше зависимость от организации, больше свободы действий, никаких отчётов и ограничений.
Перебирал мысленно тех, кто мне должен, кого могу использовать. Кого можно задействовать в планах, на кого опереться временно. Двое стоят прямо здесь, в этой пещере. Ещё одна — Ольга в доме родителей с сестрой. Ирина — тут сложнее. Я ей должен, но у меня родилась идея как отплатить и получить ещё больше.
Вывод один — действовать быстро, решительно, агрессивно. Пока ситуация не ухудшилась ещё больше, пока враги не мобилизовались полностью, пока есть элемент внезапности. Использовать имеющиеся ресурсы по максимуму, выжать всё возможное из каждого контакта.
— У вас какие планы на будущее? — кивнул я гигантам.
— А что мы можем вообще? — опустил голову Матросов тяжело, плечи поникли. — Мы твари теперь, монстры. И на этом всё закончилось. Наша прошлая жизнь стёрта, будущего нет, остаётся только это.
Мужик развёл руки в стороны. Жест охватил пещеру, их тела, текущее положение.
— Дикий, постоянный голод внутри, — Борис сжал кулаки. — Желание разорвать человека и сожрать его мясо… Вот что мы ощущаем каждую минуту.
— Те, кого убьют при первой возможности, — добавила Василиса тихо. — Если выйдем наружу, нас уничтожат. Без вопросов, без суда, без шанса объяснить. Для людей мы — просто твари.
— Значит, мы мало чем отличаемся друг от друга в итоге, — хмыкнул я. — Вы тут будете сидеть и ждать смерти? Или же… Прогуляемся вместе? Сделаем что-нибудь интересное, пока есть возможность?
На меня уставились обе твари, замерли, обрабатывали предложение.
— Что ты задумал конкретно? — спросила Василиса осторожно, прищурилась.
— Убить императора, — сказал правду прямо.
— Что⁈ — отшатнулась назад гиганша резко, глаза расширились.
— Убить? — повторил мои слова Борис медленно. — Императора? Правителя Империи? Самого могущественного мага страны? Потому что… — Матросов сделал паузу. — Ты считаешь, что за Змеевым стоит именно он? За экспериментами, за проектом изменённых, за всей этой системой безнаказанности? Хм… Я не думал об этом в такой концепции раньше. Но если рассмотреть внимательно… Хотя всё сходится логически. Обойти СКА может только император или его первая кровь, приближённые к трону. Масштаб операции требует прикрытия на высшем уровне.
— Ты хочешь убить нашего императора⁈ — трясла головой Мамонтова. — Но он же наш правитель! Защитник Империи!
— А что удивительного в этом? — пожал плечами я равнодушно.
Для меня император — просто ещё один людишка, чуть сильнее остальных. Никакого пиетета, никакого уважения, никакого страха. Цель, препятствие, источник силы Титана в крови.
— Но он же наш… — Василиса пыталась возразить, подобрать аргументы.
— Был ваш, — перебил я холодно, хмыкнул. — Раньше, когда вы были людьми. Теперь вы твари для него и всех остальных людей. Подопытные, расходный материал, объекты для экспериментов. Ещё и ваши потребности в человеческих консервах.
Мамонтова пыталась ответить что-то, рот открывался-закрывался, но слова не выходили.
— Но… но… но… — причитала она беспомощно.
— У тебя не выйдет просто так, — резюмировал Матросов трезво, вернул разговор в практическое русло.
Он отбросил эмоции, сосредоточился на реальности. Борис всегда был прагматиком, оценивал возможности объективно.
— Императора охраняют лучшие маги страны, — начал перечислять он методично. — Личная гвардия, элитные подразделения, артефакты защиты. Его сила за пределами возможностей всех магов Империи. Дети тоже чудовищно сильны, каждый способен уничтожить армию. Приближённые — сильнейшие маги… опытные, безжалостные.
Я лишь слышал список препятствий, пусть и чуть длинный, пугающий обычного человека, а не меня.
— А ещё аристократы поддерживают трон, — добавил Борис. — СКА, военные… ресурсы неисчерпаемые.
— Я разве сказал, что собираюсь сделать это прямо сейчас? — улыбнулся я криво, насмешливо. — Цель долгосрочная.План многоэтапный. Сначала нужно стать сильнее, найти союзников, собрать ресурсы, изучить слабости, а потом уже действовать.
Сделал паузу и зевнул:
— Устал… Слишком много болтовни для меня. Вы остаетесь тут прозябать? — задал финальный вопрос. — Или идёте со мной творить хаос, пока живы?
P. S Ещё одна большая глава для вас. Увидимся во вторник в 00:00
Глава 13
Матросов и Мамонтова переглянулись. Обменялись взглядами, в которых читалось всё: безнадёга, отчаяние, злость. Гигантские морды не передавали человеческую мимику, но я ощущал их состояние и лучшее слово, что описывало уже не совсем людишек было — отчаяние.
Борис первым кивнул, Василиса следом. Движение головы медленное, тяжёлое. Не понимаю, чего они ломаются, будто я им предлагаю жизнь хуже, чем у них есть сейчас.
— Веди, — произнёс Матросов глухо. — Всё равно нам здесь только гнить.
— Хорошо, — ответил.
Ну слава Титанам мозги у них работают и не стали дальше устраивать этот человеческий цирк с принятием новых условий жизни и боли, что пожирала их изнутри. Кстати, а они теперь её чувствуют вообще?
Развернулся, пошёл к выходу, они потопали следом. Земля под их ногами вибрировала, каждый шаг отдавался в породе.
Осматривался на ходу, пещера пусть и большая, но не пустая. Вдоль стен тянулись остатки чего-то. Металлические конструкции, покорёженные, ржавые. Цепи свисали с потолка. Крюки, кандалы, непонятные приспособления.
Оборудование для пыток? Или для удержания?
— Что вы здесь делали? — спросил, не оборачиваясь. — Это не похоже на жилой комплекс.
Пауза за спиной. Шаги замедлились на секунду, потом продолжились.
— Я не помню момент когда мы стали… — начала Василиса. — Просто очнулись тут и всё.
— Сюда спускался врач, — ответил Матросов. Голос стал ещё глубже, в нём появились нотки рычания. — Змеевский ублюдок. Приводил людей… аномальщиков и осталял их с нами.
Василиса зарычала низко, утробно, звук поднимался из груди.
— Мы не хотели! — голос сорвался на визг, потом опустился обратно. — Нас заставляли… голод… он сводил с ума. Каждую клетку тела разрывало изнутри. Мозги плавились от желания сожрать, разорвать, впиться зубами в плоть.
Я зевнул. Широко, показательно, даже челюсть хрустнула
— Мне плевать, — сказал равнодушно. — Я не «судья», грехи отпускать не умею, да и не хочу. Исповедь закончена. Нравится мучиться и переживать по этому поводу… Удачи.
Тишина за спиной стала гуще. Они явно ждали другой реакции. Осуждения, жалости, отвращения. Людишки любят судить друг друга, вешать ярлыки, а я даю абсолютное безразличие. Мне действительно всё равно на них и тех, кто стал кормом.
Мой мир, этот не место для розовых пони и единорогов, да и радуги я тут не видел. Выживает тот, кто не даёт себя сожрать. Так что можно считать, что Мамонтовой и Матросову повезло — ещё живы, пусть и в несколько другой форме.
Моё отношение к ситуации их успокоило, странно, но факт. Шаги стали увереннее, дыхание ровнее.
Мы дошли до конца пещеры, а там проход. Надеюсь он нас выведет наружу и желательно не по центру корпуса десять. А то остальным может не понравится во что превратились некогда наши кураторы.