Эпоха Титана 4 (СИ)

— Но… — лейтенант завис. — Почему вы не помогли нам, когда они напали?
— А должны были? — склонил голову. — У каждого свой сектор, мы на своём, вы не ушли на свой. Даже когда они напали у вас была паника, а где был ты, лейтенант?
— Как же… — он оглянулся назад, туда где лежали трупы его людей.
Тела в разорванной форме, искалеченные, обескровленные. Его команда. Люди, которых он привёл сюда. За которых отвечал.
  
Плечи его опустились. Злость ушла из лица, оставив только пустоту и страх. Он один. Раненый. Посреди ада.
— Все целы… — прошептал он, переводя взгляд на моих людей. — Все. Почему? Как ты узнал, где они?
— Я слушал тварей, — ответил безразлично. — А вы слушали свой страх. Вот и результат.
Лейтенант моргнул несколько раз подряд, не понял сразу что я имею в виду. Информация не укладывалась в башке, не находила места. Потом до него дошёл смысл сказанного. Лицо побагровело мгновенно, налилось кровью. Вены на висках вздулись, пульсировали. Он сделал резкий шаг вперёд, вскинул автомат выше, нацелил ствол мне в грудь. Палец лёг на спусковой крючок, начал давить.
— Ты… — начал он с трудом, захлёбываясь словами.
Альберт встал между нами мгновенно. Развернулся лицом к лейтенанту, загородил меня собой полностью своим телом. Курпатов ничего не сказал вслух, не произнёс ни единого слова. Просто стоял неподвижно, глядя на взбешённого офицера.
Остальные из моей группы подтянулись следом за секунды. Старик-живец, два пацана, оба ловца, Саша. Встали рядом с Альбертом и со мной.
Лейтенант посмотрел на Альберта, потом перевёл глаза на остальных, оценивая. Прикинул шансы в уме, понял, что проиграл. Медленно опустил автомат вниз.
Серая пелена вокруг начала ещё сильнее растворяться. Видимость росла шаг за шагом.
— Пошли! — приказал я и махнул рукой.
— Я с вами! — заявил лейтенант.
— Под руководство Володи встанешь? — тут же спросил Альберт. — Или сам по себе?
— Хорошо… — опустил голову мужик.
Мы двинулись вперёд. Серая завеса рассеялась окончательно, последние клочья растаяли в воздухе и мы наконец увидели то, что скрывалось за ней.
Долина, окружённая скалами со всех сторон естественным амфитеатром. Примерно триста шагов в поперечнике, может, чуть больше. Земля относительно ровная, покрыта слоем мелких камней и гравия, усеянная более крупными валунами. Никакой растительности, ни травинки. Мёртвое место.
— Что это! — вскрикнул один из моих и указал наверх.
Посмотрел на скалы.
— Коконы… — прошептал Альберт.
Мы подошли ближе.
— Не вздумайте приближаться, — сказал, а сам приблизился почти вплотную.
Разглядывал хрен пойми что. Полупрозрачные, молочно-белые, светящиеся изнутри тусклым зеленоватым светом. Размером от футбольного мяча до небольшой бочки. Овальные, вытянутые, покрытые сетью тонких прожилок.
Внутри каждого шевелилось что-то живое. Зародыши? Маленькие тёмные силуэты, ещё не полностью сформированные, но уже различимые. Они двигались медленно, плавно, поворачивались, меняли позы. Эмбрионы гигантов на разных стадиях развития.
Альберт подошёл ко мне.
— Нам нужно это сжечь, — прошептал он хрипло, еле слышно. — Все эти штуки, до единой. Нельзя дать им вылупиться. Нельзя…
Слова обрывались, он сглатывал, пытался продолжить.
— Гранатомёты, гранаты, всё что есть, сжечь к чёртовой матери это место дотла.
Я молчал несколько секунд и продолжал смотреть на коконы.
— Нет, — ответил я. — Сначала мы соберем урожай.
  
Глава 4
 
— Сначала мы соберём урожай, — повторил я, глядя на коконы.
Альберт резко обернулся, посмотрел на меня так, словно я спятил.
— Что? — переспросил он медленно.
— Я сказал: сначала соберём, — ответил спокойно. — А потом сожжём.
— Володя, — Курпатов сделал шаг ближе, понизил голос, — ты понимаешь, что это? Это их гнездо, их потомство. Нам нужно уничтожить всё немедленно, пока они не вылупились. Пока не стало хуже…
— Станет, — кивнул я. — Но сначала я должен кое-что проверить.
Альберт замолчал, изучая моё лицо. Искал признаки помутнения рассудка, контузии, чего угодно, что объяснило бы мои слова. Не нашёл — я смотрел на него абсолютно трезво.
— Ты серьёзно? — уточнил он наконец.
— Да, — кивнул.
Курпатов выдохнул через нос, потёр переносицу пальцами. Закрыл глаза на секунду, открыл снова.
— Хорошо, — сказал он устало. — Делай что считаешь нужным, но быстро. Мы не знаем, когда они вернутся.
Он развернулся к остальным:
— Периметр! — гаркнул командным тоном. — Саша, старик — на северную сторону. Пацаны — на южную. Ловцы со мной на восток. Лейтенант…
Он посмотрел на раненого офицера второй команды, который всё ещё держался за плечо.
— Сядь и не мешай, — закончил Альберт. — Если увидишь что-то — кричи.
Странные существа, людишки. Который раз в этом убеждаюсь. Есть что-то непонятное — изучите сначала, поймите. Нет, нужно уничтожить, потому что страшно, потому что думать надо напрягаться.
Люди расползлись по позициям, автоматы наготове. Я снова подошёл к ближайшему кокону и замер. Он был размером с большой арбуз, висел на скале на высоте моей груди. Полупрозрачная оболочка светилась изнутри тусклым зеленоватым светом, пульсировала в ритме, похожем на сердцебиение. Медленно, размеренно. Раз в две секунды — вспышка, затухание, снова вспышка.
Я приблизился вплотную, вгляделся внутрь. Эмбрион… он плавал в мутной жидкости. Размером с котёнка, может чуть больше. Тело его было… неправильным. Смесь органики и минералов — плоть срасталась с камнем прямо на стадии формирования.
Кожа серая, шершавая, покрытая наростами, похожими на кристаллы или чешую. Конечности короткие, толстые, заканчивались зачатками когтей. Голова непропорционально большая, сплюснутая. Глаза закрыты, но я видел, как они движутся под тонкими веками. Пасть приоткрыта, внутри угадывались ряды игольчатых зубов.
Уродство! Ересь и оскорбление великого рода гигантов. Даже мне это было противно — настолько, что само существование оскорбляло, но я сдержался.
На Хроносе такого не было. Гиганты как высшая форма развития появлялись в песках уже зрелыми, а тут… Поморщился. И кто за это ответственен? Снова людишки со своими экспериментами?
— Жалкая, позорная, недостойная жизни пародия, — произнёс тихо вслух.
Я провёл рукой по поверхности капсулы, не касаясь, в сантиметре от оболочки. Чувствовал тепло, исходящее изнутри. Магия земли отозвалась сама, показала структуру.
Оболочка плотная, многослойная, пропитанная какой-то биологической смолой. Жидкость внутри — питательная среда, насыщенная минералами и органикой одновременно. А в центре, в груди зародыша — крохотная точка концентрированной энергии.
Ядро. Хотя правильнее будет сказать — ядрышко. Формирующееся, неполное, но уже существующее. Я чувствовал его зов на уровне инстинктов.
Кто-то или что-то изменило природу моего народа. Заставило их адаптироваться к этому миру, к его законам. Биологическое размножение, рост, развитие — всё это чуждо истинным гигантам. Но здесь, на этой Земле, в этой реальности, они мутировали.
Стали инвазивным видом.
Людишки — идиоты. СКА, военные, император, аристократы — все они. Думают, что воюют с армией вторжения. Что гиганты — это солдаты какого-то враждебного мира, которые лезут через порталы захватить территорию.
Ошибаются.
Теперь их гиганты на этой планете — отдельный вид. Живые твари, которые плодятся, размножаются, распространяются. Как любое существо, что находит новую нишу и начинает её заполнять. Аномалии стали не просто точкой входа. Теперь это инкубаторы, гнёзда. И если их не выжигать под корень, если дать им время… Через год их будут тысячи. Через пять — десятки тысяч. Через десять — миллионы.
  
Империя падёт не от армии захватчиков. Она задохнётся под натиском биомассы, которая плодится быстрее, чем люди успевают её убивать.