Живой Лес (СИ)
Солнце обратилось в красный диск и холм со Светлым деревом щедро освещался последними золотыми лучами, создавая невероятно красивые, розовые, оранжевые и багровые переливы на белой словно бумага листве. И в черных, развевающихся на ветру, волосах. Я повела плечами, ощущая, что вечерний холод забрался под одежду, а теплый плащ я взять забыла, настолько торопилась выбежать из дома.
Мы так и стояли, освещаемые красным солнцем, измазанные золотистым блеском, смотря друг на друга, — я с испугом, а он… твердо, словно в его сердце созрело окончательное решение.
Возвращение. Глава 2. Вершина блаженства
— Алёна… — прозвучало мягко, слова вплелись в золотые брызги вокруг. Но я вздрогнула, словно ото льда. — Зачем?.. Куда ты бежишь? — шаг вперед, мой назад.
— Бегу? — мускул предательски дернулся на лице, но я постаралась сохранить невозмутимое спокойствие. — Пробежки полезны для здоровья! Тем более в такой глу… на природе!
— Я предупреждал, Алёна, — голос Ратмира внезапно стал сухим, холод забрался еще глубже. — В сумерках, тем более здесь, я… не смогу сдержать себя. Зов сильнее. Советую… принять это сразу. Не беги от меня…
— Э-э-э… А кто кого зовет? Знаю, у оленей такое бывает, — я почесала голову, будто там внезапно начали вырастать оленьи рога, и напомнила: — Еще не сумерки. Мне хочется домой.
— Уже не успеем, — мотнул он головой и шумно вздохнул, словно вобрал воздух с запахами. Прямо как олень во время гона. — Близость нужна как воздух. Мне, лесу… тебе самой… Ты слишком далеко зашла.
— Никуда я не зашла! — возмутилась я. — Оно само меня сюда завело! И не отпускает! Уже три раза! Три!
Ратмир удивленно поднял бровь.
— Что ж, тем более… Дерево зовет тебя. Так и должно быть… Это сводит меня с ума… — Признался он в своем сумасшествии и сделал еще один шаг в мою сторону, а я почти увидела, как затуманились его глаза и в них заплясало оранжевое пламя. Оставалось загадкой, что может во мне, растрепанной, голодной, злой, одетой в дорожное платье, закрученное кое как, сводить с ума. Я закономерно отступила назад от безумца. — Не бойся… Я не хотел, чтобы все было так. Хотел по-другому. Ты сама определила это. Сейчас… — его шепот пробрался под кожу, заставляя вздрогнуть. Я беспомощно оглянулась, к сожалению, ближайшая лечебница была в паре дней пути. Животные, как знали, разбежались от недужного хозяина.
Будучи все еще скромной девицей, я так и не решилась уточнить желания жениха. Меня парализовал страх, и я с опасением наблюдала за мужчиной. Смутная догадка о том, что должно быть дальше, пронзила мою голову, и я испугалась собственной реакции. Тревога незаметно переросла в трепет, словно я стояла на пороге грандиозного события. Я резко вдохнула свежий воздух, моя грудь высоко вздымалась. Заиграли искорки в животе, россыпью разбегаясь по всему телу, даря ощущение неги. Меня потянуло к ненавистному жениху, казалось, неведомая сила толкала меня сделать шаг вперед. Я резко мотнула головой, сбрасывая наваждение. Лесной дурман!..
— Я голодная, — выдвинула я весомый аргумент и потерла живот, убеждая себя, что искорки от голода.
— Ты знаешь, я тоже. Очень. — Усмехнулся он. Не кормили их что ли сегодня в поместье? — Это сильнее меня, Алёна. Давно уже сильнее. Лес требует своего. Он слишком долго ждал и я не могу сопротивляться. Мы останемся здесь этой ночью… на какое-то время.
— У-у-у… — я прониклась смыслом происходящего. Мелькнула обида на Клозель. Тетка уехала слишком рано, позволяя жениху распустить все, что только можно. — Мое согласие, безусловно, не требуется? — решила уточнить на всякий случай, хотя было понятно, что нет. В подтверждение моих слов тиран кивнул.
— Алёна… — произнес он тягуче долго и на удивление нежно, словно это его как-то оправдывало. — Это должно было случиться. В любом случае. Ты нужна лесу. Он выбрал тебя…
— То есть меня выбрал лес, а не Вы? — я в очередной раз удостоверилась, насколько далеко зашло раздвоение личности у ненормального жениха. Сюда бы аптечку семейного доктора, в ней я определенно видела пару пузырьков от нервного помешательства. Но лучше гигантский шприц — чтобы остудить пыл чересчур навязчивого жениха.
- Мы не существуем отдельно… — вздохнул он, словно бы от моей глупости. — Мы части этой системы, и ты в том числе. Я и есть лес, он внутри меня. А ты — моя пара. Ты скоро ощутишь лес так, как я… Как только породнишься с ним.
— Породнюсь через Вас? — уточнила я осторожно, внутренне сжимаясь от понимания, как именно будет происходить это родство. И в самом деле, что за архаичные языческие представления о природе при наличии такой оснащенной лаборатории…
— Мы станем едины, — «обрадовал» меня жених. — Ты целый день бродишь по лесу, но так и не нашла выход… — неожиданно раскрыл мои помыслы Ратмир. — Ты сама не хочешь уходить, просто еще не поняла этого. Лес всего лишь выражает твои желания… — озадачил он меня, заставляя задуматься. Доля истины в его словах имелась.
— Мне лишь хотелось изучать местную биосистему, не более того. И совсем не Вас! — зло отчеканила я. — Постойте… — внезапная догадка пронзила и без того перенапряженный мозг. — Если Вы все знали, то почему не пришли сразу? Дождались, пока я изголодаюсь, а себя довели до сумерек?! — обвинила подлого жениха я.
— Быть может, так хотела ты? — посмеялся надо мной паршивец. — Я не сразу понял, что происходит. Но ты же сама желала познакомиться с угодьями…
Я фыркнула. Ратмир перестал протыкать меня взглядом и отступил. Развернулся и приблизился к дереву. Я засмотрелась на его профиль и белую древесную махину в ярких закатных лучах. Обрисованные красным контуром, они смотрелись… потрясающе. Он положил руки на светлый ствол и склонился к теплой коре, касаясь ее лбом. Закрыл глаза словно о чем-то молясь, настолько сосредоточенным и в то же время отрешенным стало его лицо. Если он о чем-то и размышлял в этот момент, то явно не о плотских увеселениях.
Я закусила губу — хотелось броситься прочь, но я оставалась на месте. Вид Ратмира на фоне мощного старого дерева заворожил меня. Уж не знаю, о чем шептался с древесной махиной лесной хозяин, но сцена смотрелась весьма живописно. Я оцепенела, с дрожью сжимая в ладонях сорванную ветвь, не в силах пошевелиться. Кожу опалил лед и жар одновременно, прохладный ветер и огонь от предвкушения сближения с этим мрачным человеком. Неминуемого и стремящегося перечеркнуть то легкое равновесие, что я установила сама с собой.
Я нервно сглотнула, когда красный диск окончательно пропал за контуром дальних гор. Надвигались сумерки. Неспешно, неуловимо, затягивая все вокруг, укутывая в легкую и нарастающую темноту. Слизывающую и поглощающую привычный радостный лес, превращая его в сапфировую паутину ветвей. Скрывающую крики и движения борьбы. И жертв, которые не могут убежать, будучи застигнутыми врасплох. Сумерки — время хищников, вышедших на охоту. Время тех, кто ночью не может сдержать порывы, рвущиеся со дна души наружу, не может умерить зов, вечно тянущий куда-то… Непривычные мысли лихорадочно неслись в сознании.
Ратмир резко повернулся ко мне и тоже замер. Зрачки его глаз сузились, взгляд приобрел звериное гипнотизирующее выражение. Или мне так казалось в условиях недостаточного освещения… Я уже готова была увидеть что угодно, например, как жених превращается в оборотня, отращивает себе крылья, когти, ветви или что другое, но он просто застыл. Новых клыков, корней или хвостов у него не наблюдалось и это меня немного успокоило. Он не делал никаких движений, лишь в глазах нарастало уже знакомое чувство. Предвкушение… Зрачки чайных глаз резко расширились, словно затаскивая в себя, на глубину.
Но… он оставался на месте. От Ратмира веяло чем-то пронизывающим, словно северный ветер, все тем же, что и в наше первое знакомство. Холод пробрал меня до костей, я поежилась и покрылась мурашками. Сейчас взгляд мужчины был раскрашен новыми красками… желание, решимость, обладание, боль, предвкушение… страсть и холод одновременно. Я ощутила, как он желает подойти ко мне, — как нетерпеливо подрагивают сдерживаемые от напряжения мышцы, как окаменела мускулатура лица. Не сдерживались лишь глаза, в которых искры плясали какой-то странный танец, завораживая и пугая одновременно. Психопаты притягательны — пришла на ум дурацкая фраза из ученой книги. А я… всего лишь жертва этого безумного обаяния.