Живой Лес (СИ)

Без тени сомнения в способностях своей памяти, я скакала довольно долго, теша себя мыслью, что скалы вроде бы приближаются, по крайней мере, регулярно мелькают вдали, особенно, если выехать на открытую поляну. Я ликовала и надсмехалась над предсказаниями Ратмира о пленяющем лесе. Все удалось, как я и хотела, погони видно не было, а пространство радовало милыми и оптимистичными пейзажами, хотелось остановить лошадь, спрыгнуть в траву и набрать букет сладко пахнущих цветов. Кружить, словно в танце, от радости и, наполняющей тело от макушки до пяток, пьянящей свободы. Но я торопилась, поэтому не разрешала себе увлекаться подобными романтическими причудами.
Солнце давно было в зените, а желудок настойчиво напоминал о себе голодным писком. Кот поддакивал недовольными воплями, втихаря подъедая, это было понятно по настойчивому вздрагиванию сумки, запасы припасенной куриной грудки. Стало ясно — необходимо сделать привал. Я похрустела сухарями, из одного горлышка захваченной бутыли мы с Ку-ку глотнули воду, Ариадна закусила синими кустистыми цветами. Медлить было опасно, и мы снова отправились в путь.
Вскоре местность сменилась на пересеченную, начались живописные холмы, извилистые впадины и зеленеющие мягким ковром долины, а я порадовалась, что вот-вот к нам вплотную подступят горы. То есть, мы подступим к ним и без лишних усилий минуем проход. Остался позади небольшой ручей, и прямо перед нами нарисовался плавным бугром окутанный изумрудной травой холм, на вершине которого невольно приковывало взгляд… белое, от коры до листьев дерево. Я сощурила глаза, силясь рассмотреть диковинку. Приглушенно охнула, не в силах сдержать изумление, и направила Ариадну прямо на холм — изучать находку. Несмотря на спешку, мимо восхитительного зрелища я пройти не могла.
Пока мы приближались к светлому дереву, мой рот открылся до характерного неприличия. Признаться, я видела такое впервые. Дерево со светлой бежевой корой, увенчанное еще более светлыми, почти белыми крупными листьями. По виду старое, высокое, с раскидистыми закрученными ветвями, и с основанием, словно состоящим из переплетения множества более мелких стволов, совершенно сказочное и невообразимо красивое. Мы взобрались на холм, я спешилась и, рассекая сочную траву, бросилась разглядывать чудо.
Подбежав близко, прикоснулась рукой к мягкой, бархатной коре. И не кора это была словно, а… велюровая кожа. Мне казалось, что когда я её гладила, ветви начинали колыхаться, а листья шелестели на ветру. Усиливался ветер, подхватывая мои волосы и юбку, заставляя их трепетать, прикасаясь к мягкой коре. Я обошла толстый ствол по кругу, внимательно вглядываясь в испещренную бороздами кору. В одном месте я увидела светлые капли, проступающие из глубокой ложбинки. Потрогала пальцем — липкие… Словно… смола.
Меня осенило. Смола, ну конечно же! Ведь сам Ратмир говорил о Светлом дереве. Смола Светлого дерева, вот что это! Та ценность, которая так удивительно залечивает раны. Поддавшись внезапному порыву, за который впору было бы краснеть, я вплотную приблизилась к дереву и слизала сочившиеся капли языком. Сладковатые и терпкие на вкус, немного пряные, они оставили непередаваемое послевкусие незнакомого мне растения. Язык снова зажил своей жизнью и влез в расщелину второй раз, доставая еще одну порцию сладкого вещества. Вероятно, мой ум на мгновение помутился, потому что я так и не смогла объяснить, зачем я это сделала. Возможно, всему виной был надоедливый голод. К сожалению, для пробирки драгоценных капель не осталось. Жар от конфузного поступка моментально опалил щеки.
Совладав с чувством стыда от невозможности взять опытный образец, поскольку он был мною вероломно съеден, я решила отправиться в путь и обернулась в сторону за деревом. Будучи увлеченной находкой, я лишь сейчас решилась оглядеть окрестности и выглянула за дерево. Сердце усиленно забилось, я не сдержала вскрик. Как раз за холмом внизу располагалось Цветное озеро или, как называл его Ратмир, озеро Надежды. Его я узнала сразу по причудливым разноцветным узорам. В иной раз восхитилась бы пуще прежнего, видя безупречное сочетание рассыпанной многоцветными изгибами красоты. Но сейчас лишь помрачнела, потому что… Как? Как такое возможно? Ведь я все время ехала к скалам, а оказалась далеко позади поместья. Выходит, что я не только не приблизилась к выходу из леса, но еще больше углубилась в него. Оказывается, лесные благодетели сегодня не спешили меня порадовать, а лишь посмеялись надо мной.
 
Понимая, что времени уже много, но я все еще могу успеть до заката покинуть лес, если выберу правильное направление, я припустилась галопом так, что от копыт Ариадны полетели ошметки почвы. Горы я снова разглядела, поэтому сейчас была уверена, что придерживаюсь правильного маршрута. Ариадна недовольно фыркала, чувствуя мое нервное настроение. Ку-ку усиленно скреб в сумке, желая вырваться на волю. Но я не обращала внимания на своих попутчиков, отчаянно гоня вперед.
Когда Светлое дерево осталось далеко позади, я с облегчением выдохнула, ощутив свежий запах свободы. Какого же было мое удивление, когда потратив не меньше часа на путь в нужную сторону, мы внезапно выскочили к уже знакомому ручью, затем на примеченную ранее поляну к изумрудному холму, на котором все так же гордо и одиноко, расплескивая мудрость вокруг себя, возвышалось Светлое дерево.
— Это что же это такое делается… — выдохнула я. — Чертовщина какая-то!
Милый лес оказался не на шутку плутающим. Впрочем, я небезосновательно подозревала свою неудачливость в ориентировании. Явич, наш учитель по физической крепости, остановился бы на последнем, с ужасом вспомнив вызов на ковер ректором, недовольным из-за слухов об утерянной во время спортивного ориентирования студентки. Зайдя в дебри, я отвлеклась на сбор необычных цветов, забыв про необходимость показать спортивные навыки, за что и получила пожизненную обиду со стороны мистера Явича.
Я с грустью огляделась по сторонам. Помощь Явича, безусловно, была бы весьма кстати. Я запуталась. А солнце между тем начинало угасать. Выругавшись на невезение, и посылая проклятия ненавистному жениху (вероломно напророчившему лесную ловушку), я прекратила движение. Я злилась, тяжестью внутри зарождалось отчаяние. С горечью я поняла, что уже совсем неудачное время для нового старта. Какой же выход? На ночь глядя пускаться в путь было опасно, а недовольный желудок вовсю ворчал, рисуя перед глазами живописные картинки Мэри с подносом яств. Покрытая аппетитной поджаренной корочкой тушка цыпленка с особым задором пролетела прямо перед мысленным взором, вызывая приступ обильного слюноотделения. Тело ныло от долгой скачки. Животные нервничали, стремясь оказаться в привычном месте. Я прикрыла глаза и забористо выругалась, мысленно отправив лесного хозяина кормить заморских хищных рыб. Острозубых и очень кровожадных…
Решив вернуться в поместье и не рисковать животными и собой, я надеялась переночевать, и сбежать прямо на рассвете. В крайнем случае отказаться от брака, например, заболев… Я представила себе, что меня внезапно охватывает непреодолимый обильный насморк и мучает несгибаемая нога, не позволяющая дойти в прекрасном белоснежном платье до места торжественного уверения в супружеских клятвах.
Приходилось признать полное фиаско… Безоговорочное поражение и лесное коварство! Как это мы так заплутали? Может, у Ариадны одна нога короче и вот она и бегает по кругу? Я стукнула себя мысленно по голове. Скорее, одна рука сильнее тянет поводья, вот лошадь и косит.
 
Я направила Ариадну правее, обходя Цветное озеро, где, как помнилось, должен находиться дом. Поморщилась. Дом… Слишком сильное слово для поместья лесного тирана. Конечно, оно на какое-то время стало и моим домом. Пока в нем находились друзья… Я покачала головой — но, не сейчас. Мы снова преодолели весомое по моим наблюдениям расстояние, когда заднее место нещадно напомнило о необходимости отдохнуть после скачки, а перед глазами призывно расправил мягкие подушки удобный велюровый диван. Я вздохнула — уже должны были добраться домой. Но поместье никак не желало показываться впереди, словно обидевшись на мою навязчивую попытку убежать. Неужели я окончательно запуталась? И теперь совсем не понимала, где нахожусь?