Живой Лес (СИ)

— Считаешь, я к тебе не слишком добр? — жених сузил глаза.
— Да в Вас ни капельки доброты не уродилось! — кивнула я. — Сидя здесь, я поменяла свои скромные взгляды. Пока не порадуете меня пышной свадебной церемонией, мое согласие Вам придется выбивать потом и кровью!
Я гордо развернулась и, не забыв грациозно откинуть волосы (почему-то вспомнился этот совет Джит), вознамерилась покинуть помещение, но жених, как всегда, окончательно испортил настроение последними словами.
— Придется, так придется, Алёна, — глухо раздалось со спины. — Этого и так не избежать.
Я пробкой выскочила из зала, стараясь не искать смысл в бредовых рассуждениях тирана.
Хоть я и признала, что жених до некоторой степени мне стал небезразличен, я все же искала корыстные мотивы в его поступках. Ночи заставали меня врасплох и в тишине я часами терзала себя сомнениями. Торговые договоренности между моим дедом и женихом никак не хотели идти из головы. Поспешность и сокрытие свадьбы пугали еще больше. Я не могла не признать свою полную неопытность в сердечных вопросах и хотя орган по перекачке крови каждый раз начинал усиленно работать при приближении Ратмира, я объясняла это лишь физической реакцией мозга и кровеносных сосудов на раздражитель противоположного пола, поскольку в глуши раздражаться помимо жениха было нечем.
Но самое главное — моя свобода, которую я намеревалась выгрызать зубами до последнего вздоха (а если понадобится — то и до оного у жениха). Даже если возможно было предположить неравнодушие тирана ко мне (в чем я сомневалась, не прекращая вспоминать напутствие Джит, что влюбленность мужчины рождается отнюдь не в голове и даже не в сердце — после этого подруга таинственно замолкала), то любые мои трепетные чувства неминуемо будут разрушены от притеснения коварным типом.
С утра я обнаруживала в зеркале осунувшееся лицо с запавшими глазами и измученным, загнанным взглядом. Быть может, веди себя Ратмир более уступчиво, все могло бы сложиться иначе. Но коварный жених в очередной раз показал свои рабовладельческие замашки.
Близился конец недели, а значит и приезд документалиста, защелкивающего ошейник… фиксирующего браки. Каждое воспоминание об этом рождало волну паники внутри. Я боялась потерять не только девичью честь (с этим я почти готова была смириться исключительно из чувства познания неизведанного), но и саму себя… Раствориться окончательно в безумии окружающего пространства, странного леса и его мрачного хозяина. Останется ли Алёна, та любознательная и беззаботная девчонка? Или будет только тень… пленница леса?
Ратмир поселился в моей душе как червяк в спелом яблоке, рождая густую поросль сомнений. Я пришла к мысли, что, возможно, была бы не прочь пожить в таинственном лесу, осваивая просторы безупречной лаборатории. Пойди жених навстречу и отпусти повидаться с родными, по которым я весьма соскучилась за месяц вдали от дома, я даже готова была бы вернуться с целью изучить лес повнимательней.
Именно поэтому я робко озвучила просьбу поехать с Гаудией и Кловесом, чтобы помочь им устроиться на месте, показать город и Академию. Мне было необходимо прийти в себя и отдышаться от внезапно нахлынувших эмоций.
— Ратмир, пожалуйста, отпусти Алёну с нами! — Гаудия умоляюще сложила руки и наивно хлопнула ресницами так, что любой нормальный человек бы тут же растаял. К сожалению, хозяина поместья нельзя было считать холь на толику нормальным. — Обещаем, мы её не съедим, а отправим обратно в целостности и сохранности!
Его ответ украсили сведенные хмурые брови и давящий тисками взгляд:
— Нет, — качнул Ратмир головой и помедлил, словно взвешивая слова. — Это исключено. У нас много… неотложных дел, — взгляд исподлобья забрался мне под кожу и заставил лицо смущенно вспыхнуть. — Алёна останется здесь. И не покинет пределы моих владений.
— Алёна познакомит меня со своим ученым руководителем, так мне будет проще освоиться в Изыскариуме. Ты знаешь, дядя, сколь это важно мне. Отпусти ее с нами. Хотя бы на неделю, — попросил Кловес, ударяя весомым аргументом. Будь я на месте жениха, давно бы обрадовалась возможности на недельку сплавить надоедливую девицу.
 
— Руководителем? — криво усмехнулся мой жених. Приблизился, несмотря на то, что я была занята поглощением аппетитных вареников, и при всех бесцеремонно схватил меня за подбородок, глядя испытующе (словно уже нашел на моем лице следы явного и весьма скверного порока). — Кто может теперь быть твоим руководителем, кроме меня? Советую забыть про эту часть твоей жизни, невеста. — Кривая улыбка исказила его лицо, а мои кулаки невольно сжались и я сдержалась, чтобы не совершить немедленное членовредительство жениха столовыми приборами. — Решение не обсуждается. Не тревожьте меня с этим вопросом.
От возмущения я передернула плечами, жирный вареник соскочил с моей вилки и смачно плюхнулся в сметану, изгадив жирными брызгами рукав тирана. Аппетит моментально пропал и я отодвинула тарелку.
— Алёна, ешь, — мягко потребовал Ратмир, словно не замечая моего возмущения.
— Зачем это? — с подозрением хмуро поинтересовалась я.
— Тебе понадобится много сил, — огорошил меня жених, словно мы планировали поход в горы или перетаскивание мешков с зерном.
— Для чего?
Ратмир внезапно рассмеялся. Расхохотался в полный голос, не стесняясь моего замешательства, так, словно перед ним была забавная левретка из передвижного цирка.
— Для познания, Алёна, для познания неизведанного! Ты ведь этого хотела? — на фоне задорной улыбки глаза скользили по моему лицу необычайно внимательно. — Узнать лес и его тайны, понять себя, нас… Сближение требует сил, но рождает нечто новое…
Я досадливо клацнула зубами, и не смогла отвести взгляд от Ратмира, словно меня загипнотизировали. Несмотря на тусклый свет в обеденном зале, я ясно видела зрачки глаз напротив, на склонившейся в мою сторону голове, сжатые почти в точку. Вдруг они резко расширились на всю радужку, а мое сердце вновь забилось слишком сильно и я, не выдержав этого напора, глотнула воздух и шумно выдохнула, заерзав на стуле. Лицо Ратмира, казалось, осталось непроницаемым, и сейчас я ясно могла различить на нем новое для меня выражение. Оно пугало и вызывало желание убежать прочь скорей, быстрей и сноровистей. Потому что… он смотрел на меня со знакомым предвкушением, к которому добавилась усиленная многократно жесткость и решимость.
Близился день, когда мы останемся в лесу одни и жених, казалось, начал ослаблять свою сдержанность, выпуская наружу нечто настоящее, что пугало меня, как неминуемо надвигающийся пожар. На миг мне показалось, что сейчас мужчина схватит и выдернет меня из-за стола, несмотря на окружающих нас людей. «Придет серенький волчок и утащит за бочок…» — напевала нам в детстве мама старинную присказку. Отчего-то я была уверена, что жениха ничто не способно остановить и лишь последняя весьма хрупкая плотина готова прорваться перед незнакомым мне потоком. Настолько уверенным и непоколебимым был этот взгляд, рассекающий пространство замершего зала. Но Ратмир продолжал стоять неподвижно.
— И Вы не стесняйтесь! Взгляд у Вас больно голодный! Совсем-совсем… Проголодались поди? — наконец, ответила я, пока колени незаметно отбивали нервную дрожь.
— Проголодался? — спросил он с явной насмешкой, склонив голову вбок. — Не то слово! Алёна…
Я смутилась и не нашла, что ответить. Было очевидно, что тиран воодушевлен и не намерен отступать от своего плана. В следующее мгновение он резко развернулся и вышел из дома, хорошенько прихлопнув дверь, от чего мы все дружно подпрыгнули. Это было последней каплей, решительно ставя слабую и домашнюю девицу на тропу войны. Побег — единственное, что мне оставалось в этой незавидной ситуации.
 
Каждый день я тайно наблюдала за высокомерным тираном с целью составить график его отъездов из дома. Собственно, наблюдать было не за чем, режим дня был постоянен: Ратмир уезжал из дома после завтрака, а возвращался к обеду или вечером. На вопрос, где хозяин, Мэри настойчиво отводила глаза и стало ясно, что это еще одна загадка этого места. Я решила убежать сразу после утреннего отъезда жениха, тогда у меня было бы по крайней мере четыре часа времени, необходимые, чтобы добраться до прохода в скалах на волю. Потом меня хватятся. Но есть большая вероятность, что забеспокоятся только к ужину, поскольку я часто пропускала обед, задерживаясь в лесу. В любом случае, даже с разницей погони в несколько часов я бы успела добраться до промежуточного городка Локутена. Какое счастье, что в каждом городе по приказу Императора находится приют для затруднившихся дам, попавших в незавидное положение. И далеко не все дамы там имеют легкие моральные устои, есть и просто потерявшие кров или сбежавшие от мужей (либо от твердолобых женихов)…