Живой Лес (СИ)

Вдруг неподалеку загорелся маленький огонек. Он играл и подпрыгивал, приближаясь. Я, как завороженная, пошла в его сторону. Когда маленькое пламя стало заметно ближе и я протянула к нему руку, оно резко отпрыгнуло в сторону. Я не могла остановиться и шла следом, рассекая густую, словно осязаемую темноту. Постепенно стало ясно, что я передвигаюсь в лесу, мимо деревьев по влажной траве. Огонек словно играл со мной, выделывая различные пируэты, позволяя подойти к нему и тут же убегая в темноту. Я брела довольно долго, пока не приблизилась к большому силуэту. Присмотревшись, я поняла, что это дерево. Оно было необычным — белесым, совсем светлым, поэтому выделялось в темноте. Вдруг оно стало светиться, на коре проступил причудливый светящийся узор, трепыхнулись листья-фонарики.
Это было так необычно, и привороженная игрой света, я наблюдала за странным представлением. Но… недолго. Внезапно на меня брызнула кровь. Теплая и алая. Не в силах пошевелиться, я смотрела на разлетающиеся капли, с каким-то холодом и безразличием понимая, что это моя кровь… Проснулась я с криком. И уже по обыкновению для этого места — совершенно мокрая. Разбитая, заплаканная, встревоженная… Ку-ку недовольно зарычал.
Я встала с кровати — необходимо было привести себя в чувство. Умылась, сняла платье, в котором ходила к Долману, и накинула халат. Мое резкое пробуждение привело к такой же всепоглощающей бессоннице. Спать совершенно не хотелось, хотя часы показывали середину ночи. В половине пятого утра абсолютно все заняты просмотром заслуженных снов. Время, которое, по легендам, охраняется духами ночи, набирающими свою максимальную силу к четырем часам. В легенды я не верила, а вот исследования состояния тела показали, что человек физически наиболее уязвим под утро. Впрочем, какое мне дело?
Возвращаться в мокрую кровать было бы пыткой. У меня оставалось всего несколько дней до отъезда, и то ли осознание этого факта, то ли странный сон придали решимости. Эмоции, пережитые за день, опустошили меня внутри, оставили дыру, словно проеденную десятком гусениц в одном тщедушном яблоке. Одно лишь любопытство жгло, хотелось узнать, понять, что же творится в этом доме. Чувство опасности отступило куда-то вглубь. Стоит ли бояться, если и так уже состоялась постыдная стычка с хозяином дома, а через несколько дней я с радостью вдохну воздух свободы и забуду обо всем плохом.
Я задумалась… В детстве мы с сестрами не раз шутливо врывались друг к другу в комнаты без всякого ключа, пугая друг друга то светлой тряпкой, похожей на привидение, то смешной рожицей, нарисованной на лице. Выпрыгивали неожиданно в дверь, а в другой раз тайком раскрашивали друг друга по ночам… Новая мысль прожгла меня радостным огнем! Шпилька! Как же я раньше не додумалась?.. Я бросилась к трюмо, где хранились все вещички для волос. Жадно разбросала заколки и банты… Нашла! Вот они шпильки, тонкими изогнутыми линиями готовые приковать любую прическу к голове, не давая ей распасться на беспокойные пряди.
Схватив две шпильки, я осторожно открыла дверь и выглянула в коридор. Пусто. Тихо. Абсолютно. Все спят. Время слабости и сна. Чутко прислушалась к соседним дверям, к лестнице — ни шороха. Жених, определенно, безмятежно отдыхал, набираясь сил перед новыми столкновениями с непутевой невестой. Я мстительно усмехнулась — скоро у него не останется этого развлечения! Обувь я одевать не стала, в ней не удалось бы избежать шума. Аккуратно ступила голыми ступнями на холодный камень коридора, поежилась, и так же осторожно побрела к лестнице и вниз, к тайной двери.
Я легко прикоснулась ладонью к замку. Света не хватало, но темнота отступала перед рассветом. Вытащила две шпильки, согнула одну пополам, а вторую разогнула в виде крючка. Вставила первую в лучину замка вместо ключа, а второй поджала крепления внутри. Медленно, боясь сделать неверное движение, провернула гнутую шпильку и… о счастье, раздался щелчок. Я нажала на ручку и приоткрыла дверь. Голос внутри ликовал от удачи! Со страхом и любопытством я шагнула в темное помещение.
 
Заметив лампы на стенах при входе, я стукнула по стеклу и активировала светящийся газ внутри. Помещение осветилось, не ярко, приглушенным желтым светом, но достаточным для изучения. Подняв глаза, я замерла. Дыхание моментально перехватило, а сердце усиленно забилось как перед прыжком в воду. Я ожидала здесь увидеть, что угодно: тюрьму с пленниками, комнату с сокровищами, клетки с монстрами, тайный подземный ход, но не это… Я находилась внутри гигантской лаборатории. Да-да, именно лаборатории в подлинно научном смысле этого слова. Длинные полки, уставленные колбами, банками и минералами тянулись вдоль комнаты, уходя в глубину, куда не доставал свет. Посередине стояли массивные столы с оборудованием: стеклянными аппаратами с изогнутыми трубками, металлические коробки, увеличители, смешиватели, наборы для опытов…
Я стояла, моргая глазами, как оглушенная курица, и не могла прийти в себя от того разнообразия опытных образцов, колб, коллекций металлов и минералов, стоящих в стороне банок с растениями… Невольно вырвался вскрик удивления! Святые заступники, как все это великолепие современного оснащения могло находиться в такой непроходимой глухомани?! Как? Лаборатория, которая, очевидно, больше и богаче той, что в Изыскарии! Изыскарии — главном научном центре нашего города, а то и всей Империи! Этого просто не могло быть! И все-таки это было так… Невероятно, пугающе, воодушевляюще — так, что ладони немедленно зачесались от желания ощупать все предметы собственноручно!
Я осмотрелась по сторонам, словно ожидая увидеть толпы ученых, которые могли трудиться со всем этим великолепием, но никого не было. Лаборатория была совершенно пуста. И все же она не производила впечатления заброшенности. Напротив, все препараты были тщательно отсортированы, а некоторые даже разложены на столе и находились, очевидно, на стадии какой-то работы… Я медленно пошла вдоль рядов с образцами, не переставая удивляться богатству коллекции. Вот соли, выпавшие в осадок или растворенные внутри колб, вот прекрасные образцы металлов, совершенно разных окрасок и блеска, собранные большими кусками, мелкой стружкой, кристаллами, тонкими пластинами… Вот минералы — моя любимая тема. Каких угодно цветов и форм — красные, белые, желтые и фиолетовые, серебристые и синие, и конечно зеленые… Зеленые… Мой взгляд лег на колбу с изумрудным порошком. Да это же Антаит! Редчайший минерал, встречающийся в Заоблачных горах совсем далеко на юге… И стоящий безумно дорого. Так дорого, что даже в Изыскарии его использовали лишь в особых случаях… очень редко. Да и видела я его всего лишь пару раз на лекциях, где несколько крупинок доставали и сразу же прятали обратно, опасаясь, как бы не прилипли к чьим-либо рукам.
Я так засмотрелась на Антаит, который поблескивал и переливался разными зелеными оттенками внутри стекла даже при тусклом свете ламп, что не заметила, как схватила колбу в руки. Где я смогу его еще так близко увидеть? Какая насмешка судьбы… Я так стремилась сбежать из поместья, а, оказалось, здесь лаборатория, в которой я могла бы осуществить свои давние мечты… Вот только позволит ли мне это жених с деспотичными наклонностями? Ратмир в первую же встречу дал понять, что не расположен давать свободу действиям пришлой невесты, а вот место в клетке предоставить согласен. Я поморщилась. Картина, казавшаяся идеальной, обладай жених покладистым темпераментом, приобретала все более противоречивые очертания.
 
Как завороженная я разглядывала недоступный минерал, вертела колбу, наблюдая, как струйки сверкающего порошка перекатываются внутри стекла. В какой-то момент я развернулась и взгляд невольно зацепился за дверь. Бросила на нее взгляд и вскрикнула от неожиданности — опираясь на косяк, с неподвижным лицом, скрывающим любые эмоции, за мной внимательно наблюдал жених! Его темные глаза казались провалами на заостренном лице и я тут же в них утонула, чувствуя, как колени предательски подогнулись. Леший! Стоило вспомнить демона, как он явился сам! Но самое безобразное заключалось в том, что от страха я разжала пальцы, и колба моментально выскочила из рук, звонко брякнула о пол и разлетелась на множество стеклянных осколков. Драгоценный Антаит рассыпался по плиткам неровной кучкой порошка. В жизни не расплатиться за порчу бесценного имущества!