Живой Лес (СИ)

— Неважно выглядите, — подтвердила мои догадки строгая Клозель, взявшаяся непонятно откуда. Повисла пауза, я вмиг ощутила изнеможение, рот отказался открываться для ответа. Первым пришел в себя хозяин дома и продолжил необходимые социальные взаимодействия:
— Чета Клейн. — Представил он пару. — Мэри и Тодр Клейн. Наши управляющие. По всем вопросам, касающимся проживания в доме, можете обращаться к ним. Я им доверяю, как себе. — Объявил Ратмир, а Мэри Клейн умилительно закатила глаза и вздохнула. Похоже, у её супруга выдержки было больше — он всего лишь удивленно улыбался, словно ребенок, увидевший радугу в первый раз.
— А к Вам я могу обратиться? — простодушно спросила я, чтобы поддержать этот приторный диалог, и сразу перевела тему. — Клозель… Клозета — моя наставница.
— Конечно… — не оставил без внимания мой вопрос Ратмир, повернулся, делая приглашающий жест руками, но свои я предусмотрительно спрятала за спиной. — Это теперь Ваш дом, Алёна… Мне хочется, чтобы Вы себя здесь чувствовали свободно. Обустраивайтесь. И всегда обращайтесь ко мне по любому вопросу. — Внезапный переход на вежливую форму обращения, подозреваю, был связан с возникшими вокруг нас наблюдателями.
— Даже если у меня засор случится в ванной или закончатся целые чулки? — ляпнула я первое, что пришло в голову, для поддержания разговора. Протирание ежедневных чулок было моей регулярной проблемой, в особенности после ползания по пыльным архивам лаборатории, а без них я мерзла. Оставалось надеяться, что я не погорячилась с засором, и в этом захолустье имеется хоть какой водопровод. Я предпочла не обращать внимания на выпученные глаза Клозель и ее тряску головой из-за плеча Ратмира.
— Алёна! — возмутилась Клозель громко и покраснела вместо меня. Но Ратмир, казалось, не обратил внимания.
— По любому самому деликатному вопросу… — вкрадчиво произнес женишок и все-таки вцепился в мою руку ниже локтя. — Вам надо отдохнуть, Алёна…
Видимо, намекал, что моя голова переутомилась и не мешало бы восстановить сообразительность.
— Я провожу Аль Алёну до комнаты, — вмиг подхватилась толстушка, все это время пребывавшая в оцепенении, словно прекрасная девушка перед ее взором вмиг обернулась не меньше, чем кикиморой. — Я приготовила Вам расчудесную комнату, она Вам очень приглянется. Такая же нежная, как и Вы. В цветочках! Ах, какая милая, замечательная девушка, Вы мне сразу понравились! — продолжала щебетать Мэри. Видимо, она всегда находилась в приподнятом настроении. Это помогает выживать рядом с деспотом, понимающе кивнула я.
— Иль Ратмир — прекрасный человек, расчудесный! — она заговорщицки повернулась и подмигнула мне левым глазом, а мой глаз снова задергался. — Он такой хороший хозяин, добрейший! — продолжала распекаться толстушка о загадочных для меня качествах тирана. — У него выходит восхитительный омлет! — поведала Мэри с особой гордостью.
— А еще у него выходят восхитительные гадости… — буркнула под нос, чтобы домоправительница не услышала.
Тоже мне достижение, фыркнула я и тут же осадила себя. Моя способность к кулинарному мастерству неизменно приводила к загаживанию доброй половины кухни и, в лучшем случае, отсутствию неприятных конфузов у всех, кто решился испробовать результаты моих трудов.
— Что? Он и корову умеет доить! — тут уж она не выдержала от гордости за особое достижение изнеженного аристократа, схватила меня за руку и пару раз дернула вниз, как будто намекая, как именно достопочтенный иль Ратмир обращается с коровьим выменем. — Попросите у него парного молока с утра, он с радостью Вам принесет! Очень полезный продукт!
— Терпеть не могу молоко, — устало произнесла я, решив, что сил изображать правильные манеры уже нет. — Не думаю, что стоит беспокоить хозяина по этому малозначительному поводу.
Мэри поцокала языком и покачала головой:
— А зря! Это так полезно! Наше молоко Вы обязательно полюбите, вот увидите! Вам оно просто необходимо, такая худенькая, надо срочно поправляться! Ведь и детишки не за горами! — подмигнула она мне правым глазом.
 
— С детишками мы, пожалуй, повременим, — прошипела я, чувствуя, что снова начинаю закипать.
— Ох! — махнула пухлой рукой старая плутовка. — Детишки-то они того… хочешь не хочешь, сами выскакивают.
— Мэри! — я не выдержала и остановилась, буквально приперев вмиг побледневшую женщину к стене. — Вы хозяина своего видели?
— Иль Ратмир — замечательный хозяин! — заладила Мэри знакомый куплет.
— Понимаю, он, наверное, Вас запугал. Давайте скажем честно, он же невыносимо отвратителен. Безмерно! Фатально!!! С таким не то что детишек, пса плешивого заводить не захочешь!
Мэри побледнела еще больше, ойкнула, прикрывая рот, стреляя глазами за мою спину. Знакомый голос заставил меня вздрогнуть:
— Псов мы, действительно, не держим. У нас с Вами, милая невеста, будут волки! — Ратмир, не сбавляя шага и не выражая никаких эмоций услышанным, быстро прошествовал в комнату в конце коридора. Тихо хлопнула дверь. Я недоуменно потерла подбородок. Что он имел в виду?
— Ничего, деточка! — сердобольная Мэри смотрела на меня, как на овцу, окончательно отбившуюся от стада. — Эка Вы по дороге устали… Прилечь бы Вам. А любовь, ее выращивать надо. Вот как огурцы на грядке. Чем больше их поливаешь, тем больше они наливаются! — получила я дельный совет.
Перед нами выросла дверь, расположившаяся рядом с комнатой тирана. Живот внезапно отозвался голодным урчанием, выдавая мои гастрономические желания с головой. Я была голодна как волк, упомянутый Ратмиром, и не отказалась бы даже от молока, надоенного мерзким женихом.
— Ужин будет скоро! Прошу Вас, дорогая Алёна, — в словах чувствовалась неподдельная доброта. — Ваша комната. Располагайтесь, я позову Вас к ужину вскоре, сразу, как Вы обустроитесь.
Перспектива спускаться на ужин за общий стол и вновь оказаться в компании жесткого Ратмира и строгой Клозель, перед которой я вечно творю оплошности, заставила меня содрогнуться. Нет, предел моих возможностей по восприятию негативной информации на сегодня исчерпан.
— Мэри… Я слишком устала с дороги. Можно ли мне отужинать в своей комнате?
— Да, — на секунду она задумалась. — Думаю, Иль Ратмир не будет возражать.
Мой ослабший язык не повернулся съязвить, что вопрос про ужин был риторическим, и дополнительное разрешение мне не требовалось. Женщина, выросшая в патриархальных устоях, вряд ли допускала мысль, что можно идти вперед, не оглядываясь на мужские брюки.
Когда за Мэри закрылась дверь, я принялась изучать комнату. Первым делом проверила, запирается ли дверь на случай непредвиденных проникновений в комнату. В особенности тех личностей, кто, по предположению Мэри, были не прочь обзавестись детишками. Порадовало, что на двери имелся массивный засов. Засов — надежное средство от детишек, это я знала точно. Нежно-розовые стены с цветочным орнаментом явно предназначались натуре хрупкой и чувствительной. Интересно, кто здесь жил до меня?
Центр комнаты украшала огромная резная кровать с массивным изголовьем в виде изысканных цветов, застеленная гладким шелковым покрывалом. Сбоку — у стены — стояли доставленные сундуки с моим скарбом. С другой стороны была дверь, она вела в туалетную комнату с красивой изогнутой ванной посередине. Водопровод в доме был, как и система автоматического избавления от отходов. Вздох облегчения невольно сорвался с моих губ. Для меня было бы окончательным ударом по женскому самолюбию ходить на горшок или выбегать на улицу — именно этого и стоило ожидать от дома в глухомани.
 
Я с разбегу, по-ребячески прыгнула на кровать и блаженно растянулась. Хотелось просто закрыть глаза, давая снам унести в самую даль. Но предательский голод настойчиво шептал, что закрывать глаза куда приятнее на сытый желудок. Иначе снов про сардельки и рогалики не избежать.
Нехотя поднялась и выглянула в окно. Мы на втором этаже, а за окном, конечно, лес, что же еще? Похоже, что здесь кроме леса нет ровным счетом ничего, даже мало-мальского поселения. Скоро Ратмир пожалеет, что затащил меня в эту глушь!