Живой Лес (СИ)
Именно поэтому я решил обратиться к Вам. Я знаю, что Вы тоже немолоды, но именно Вы можете понять меня и разделить эту боль. Быть может, у Вас есть наследники или друзья, которые могли бы с не безразличием отнестись к этому вопросу. Увы, у меня никого не осталось, детей я так и не нажил. К тому же, в последнее время снова расследуются дела о нескольких сожжениях. Сектанты почувствовали свою абсолютную безнаказанность. Они называют себя инквизиторами и объявили охоту на ведьм. Такими темпами паранойя весьма скоро охватит Империю. А я уже слишком слаб и даже не могу самостоятельно подняться с постели.
Поэтому прошу, умоляю, заклинаю Вас, не оставьте мой рассказ без внимания. Если у Вас есть возможности, связи, если сохранилась жажда мести, не следуйте моему примеру, не оставляйте происходящее в тишине. Сделайте все, чтобы предотвратить подобные преступления и спасти жизни.
Ещё раз приношу извинения за то, что не боролся должным образом за правду. Мои кошмары многократно наказали меня. Помните, Вы единственный человек, с которым я поделился тем, что знал. Прощайте.
Искренне Ваш…»
Я долго не разжимал дрожащие пальцы, не выпускал письмо из рук, вчитываясь снова и снова в ровные строчки, прикасаясь к бумаге, словно к чему-то потустороннему. Прошлое настигло внезапно, накатило волной, необратимо накрыло с головой. Сказать, что я был ошарашен, растерян, разорван — ничего не сказать. Целая гамма воспоминаний, эмоций, чувств от гнева до надежды и внутренней опустошенности затопила меня. Ничего не закончилось. И никогда не заканчивалось. Также, как и детективу, мне было удобно закрыть глаза на все, забыть, вычеркнуть из ума и сердца. Не думать, не бороться, потому что каждая мысль выжигала дыру в моей душе.
Я не мог пошевелиться, я сдерживал слезы, я молчал, когда Алёна стучала в дверь. Я не мог говорить, объяснять, двигаться. Меня отбросило на сорок с лишним лет назад. Я снова ощутил тот холодок между лопатками и яростный жар в сердце, который возникал каждый раз, когда я вспоминал про Илен. И что же такое время? Лишь наше представление о том, что в мире творятся какие-то изменения. Но иногда ты понимаешь, что ровным счетом ничего не изменилось, а твои чувства и мысли остались в точь такими же, как и многие годы назад. Словно вовсе и не было прожитых лет, и время не оставило ни одного следа после себя.
Белокурые волосы падали на её грудь, трепетно вздымающуюся при каждом дыхании. Я смотрел на мягкий профиль своей невесты, чуть приоткрытые губы, глаза, рассыпающие светлые лучики вокруг, и понимал, что желаю лишь одного. Чтобы она никогда не уходила, была рядом всегда. Со мной. Как сладки наши надежды и горько разочарование от жизни…
Неправильно переживать свои эмоции вновь, когда у меня возникли новые, не менее искренние чувства. Когда в моей жизни появилась Алёна. Она в последние дни стала слишком задумчивой, смотрела внимательно, а мысли так и кипели в голове. Сначала я думал — тоскует по дому. Но те пристальные взгляды, которые она на меня бросала, отсеяли эти предположения. Что-то волновало её. Нечто, связанное со мной. Я хотел спросить, поговорить начистоту… Но это письмо спутало все карты. Внутри меня остановилось время, вновь вскрылась рана и ожившая старая боль не располагала к откровенным разговорам.
Я принял непростое решение ехать. Мне нужно было лично встретиться с детективом и прояснить некоторые детали. Далее предстояло подобраться к этому Мартимусу и другим инквизиторам и вернуть им то, что они задолжали Илен и другим жертвам. Я не знал, как это осуществить, но было ясно одно: понадобится помощь друзей, а может быть и волтов. Приблизиться к высокопоставленным чиновникам будет непросто. Впрочем, пока необходимо было осуществить предварительную разведку.
В лесу Алёне ничего не грозит. Иначе инквизиторы давно бы наведались сюда, в этом я уверен. Я решил уехать ненадолго, чтобы раздобыть побольше сведений о фанатиках и их замыслах. То, что я не смог сделать в прошлый раз… Тщательно подготовиться и уж затем нанести ответный удар. Давно я не занимался ничем подобным, где могла понадобиться моя физическая сноровка и ловкость. Мне нужно лишь подобраться поближе…
Я велел Алёне не покидать пределы леса, решив отложить откровенный разговор по душам на потом. И уже через несколько дней я смог навестить детектива. Он был плох, лежал на кровати под присмотром сестры милосердия и даже говорил с некоторым усилием.
— Это невероятно!!! — прохрипел он, увидев меня. — Но как? Вам подвластно время? Я думал, что знаю все об этом мире, но нет…
— Извините, что потревожил и удивил Вас, мой друг, — произнёс я как можно мягче, — мой процесс старения носит замедленный характер из-за энергетики леса. Каждого из нас рано или поздно призовут небеса, чтобы отпустить на землю вновь, — я склонил перед ним голову. — Я живу мирной жизнью и занимаюсь прикладными исследованиями. Меня глубоко тронуло и опечалило Ваше письмо. Оно зародило ураган негодования в моей душе, и моя физическая сноровка будет только плюсом в борьбе с безнаказанностью и чудовищными преступлениями…
Кажется, я смог успокоить его. Детектив расслабился, пошамкал губами и рассказал:
— В ваших словах есть смысл, дорогой друг. У Вас обязательно все получится. Только примите к сведению мои предостережения. При ангельской внешности Мартимус — человек непростой и очень коварный. Он умеет создавать впечатление… — детектив задумался. — И… мне кажется… я могу сделать выводы из истории наблюдения за ним… — он немного замешкался, оглядывая меня оценивающим взглядом, — он не стареет. Также, как и Вы.
— Неужели?.. — нахмурился я, прикидывая, чем можно это объяснить. — Возможно… Дело в том, что инквизиторы в прежние времена собрали немало особых светящих камней из моего леса…
— Вам виднее, мистер Ротер. Желаю Вам удачи. Теперь я, наконец, могу уснуть спокойно…
Из дома сыщика я выходил со смешанными чувствами. Теперь у меня была вся информация по местам пребывания основных инквизиторов. И все же, слова заставили меня насторожиться. Если Мартимус действительно не стареет, вероятно, он повернул службу светящего камня в свою пользу. Или использует ещё какие-то артефакты, о которых я даже не догадываюсь.
Дом Мартимуса оказался старой, довольно низкой каменной постройкой со знаком инквизиторов, высеченным над входной дверью. Весь день я ошивался рядом с ним и другими домами членов тайного общества, которые находились в пределах города. Пару раз мне удалось лицезреть с некоторого отдаления и самого Мартимуса — высокого белокурого человека, с довольно привлекательной внешностью и моложавого на вид. Если представить, что он ещё и обаятелен, ни за что не подумаешь, какие монстры роятся у него в голове.
Попутно я просиживал часы в библиотеке, пытаясь собрать сведения об инквизиторах прошлого, держащих народ в страхе в средние века. О современном течении, понятно, не было и слова, все тщательно скрывалось. Еще в Докатастрофный период эти люди, прикрывающиеся Богом, были настоящим наказанием, источником нескончаемого страха и кошмаром своего времени. К сожалению, всегда проще объяснить неизведанное дьяволизмом, особенно, если это позволяет повысить собственный авторитет, запугать массы и управлять ими. Что ж, приходилось признать, что враг, с которым столкнулся мой род, начиная с Арха, был весьма коварен и изобретателен.
Я же, наоборот, за годы жизни в лесу и погружения в собственные исследования начисто растерял боевой дух. Внутри меня все разрывалось негодованием, но я пока совершенно не представлял, как нанести удар, чтобы он оказался эффективным и не привёл к панике и бегству оставшейся кучки сподвижников. Убери лидера, и тут же появится другой, ситуация вспенится хаосом, это я усвоил хорошо.
На третий день пребывания в столице, когда солнце склонилось в закат, служитель библиотеки оповестила о закрытии, я как раз захлопнул очередной толстенный, пыльный, пожелтевший от времени исторический том, как в мою душу вихрем ворвалась она. Алёна! Это произошло так стремительно и неожиданно, что на миг я опешил, чутко прислушиваясь к себе внутри. Не показалось ли? Неужели Алёна увидела внутренние нити и смогла опознать те, которые ведут ко мне?.. В первый момент я обрадовался, решив, что моя жена соскучилась и вышла на связь со мной.