Убийство с чешским ароматом

В ожидании сбора всех групп они спустились к набережной, Саша с удовольствием вдыхала холодный утренний воздух, присев на бетонное ограждение у небольшой запруды, где спокойная речка с зеркальной застывшей водой, переваливалась через искусственный барьер и превращалась в быструю горную реку.
Над головой девушки понимались вверх крутые утесы, над которыми высилась колокольня и белые стены замка, все окна которого были освещены.
– Не сиди на камне холодно же, – подал ей руку Лука, а Карел предложил выпить кофе или чая на центральной площади, в уже открытом кафе.
К кофе они взяли несколько сдобных булочек с кремом, на радость Саше, у которой уже начинало сосать под ложечкой, без завтрака она начинала чувствовать себя разбитой, болела голова.
Кофе и плюшки подняли боевой дух и примерно через полчаса все группы собрались на центральной площади, старшие коротко докладывали, а Карел переводил Луке и Саше.
Выяснилось, что все подземные ходы из Бржевнице действительно были засыпаны еще двести лет назад. То, что от них осталось, лишь большие подвалы, которые используют местные жители и музей. Ходы в замке также засыпаны, да и судя по старым картам, они не вели в общие тоннели, а выходили к реке за утесами.
Пора было выдвигаться к «выселкам», домам, разбросанным неподалеку от замка Браник.
– Интересно, что даже на старинных картах подземных ходов в самом замке нет, поэтому откуда взялась легенда о пропасти, о двери в преисподнюю, неизвестно, – рассказывал Карел.
– Это старые легенды? – спросила Саша
– Не только, и в наше время периодически возникают подобные рассказы, то чудища у них тут летают, то еще что.
– А как же в замок пускают туристов?
– А я думаю, для туристов все это сейчас и придумывают. В летнее время в замок приезжают толпы со всей Европы и даже из Америки. Если бы тут было что-то потустороннее, местные жители не работали бы в замке, сами понимаете – улыбнулся Карел.
Машины остановились посреди дороги, ведущей к замку, и группы снова рассыпались по полю, от дома к дому. Лука и Саша с Карелом и тремя солдатами отправились к дому Зденки.
Карел достал ключ, повернул его в дверях, и группа вошла внутрь.
Широкий холл вел к столовой, выходящей в сад, из столовой открывалась дверь на широкую террасу со сложенными полотняными летними стульчиками у декоративного каменного фонтанчика.
Дальше начинался ухоженный, убранный к зиме и от того пустой сад. Мелкие кустарники были укутаны утеплителем, и можно было лишь догадываться, что там росло. Голые деревья сиротливо жались друг к другу в одной стороне сада. В другой, по-видимому, были клумбы, но сейчас лишь какие-то сухие стебли то тут, то там выглядывали из подмерзшей земли.
Столовая была устроена в старомодном, но очень милом стиле, с большим столом, покрытым белой льняной скатертью, высокими деревянными стульями вокруг стола, старинными комодиками у стен, на которых были выставлены всяческие безделушки и старые фотографии в рамках.
С двух сторон из столовой вели двери, за которыми были настоящие мини апартаменты. Оказалось, что Зденка, как и многие другие, сдавала часть дома туристам. Каждый из апартаментов был обставлен в добротном деревенском стиле, маленькая кухонка-столовая со всем необходимым продолжалась уютной спальней, откуда дверь вела в ванную комнату с туалетом. Близнец апартамента находился за другой дверью, все выглядело просто и очень приятно, и Саша подумала, что при наличии автомобиля здесь вполне можно было провести пару дней, осматривая соседние замки.
Хотя сама она вряд ли решилась бы поселиться по соседству с воротами в Преисподнюю, многих это место привлекало именно страшными историями о замке Браник.
На втором этаже находилась точно такая же столовая, и снова двери открывались в две спальни с ванными, но уже без кухонь. Видимо, здесь жили хозяева. Карел пояснил, что муж Зденки умер десять лет назад, сын с семьей давно уехал в Канаду и пожилая пани жила здесь одна, с радостью встречая гостей со всего мира.
 
На беленой стене в холле висел портрет: герб в левом верхнем углу напоминал герб российской империи- черный двуглавый орел раскинул резные крылья, а на черном фоне был нарисован некий пожилой пан с усами, в черной шляпе, в меховом пальто с накинутой поверх него цепью. Нарядом пан напоминал то ли короля Генриха VIII на известном портрете- шляпка была так же залихватски смята и надвинута на одно ухо – то ли голландских купцов. Смотрел пан весьма хмуро и недовольно и у Саши возникло сильно желание извиниться за вторжение.
Выглядел портрет богато и солидно, намекая на свое старинное происхождение и важность изображенного господина.
Рядом на стене висели какие-то старинные гравюры, одна из которых подозрительно напоминала старинную карту из библиотеки Страговского монастыря, только без надписей.
– Семья пани Зденки живет здесь несколько столетий, -сказал Карел. – Видимо, кто-то из ее предков, – кивнул он на недовольного пана.
В одной из хозяйских спален на такой же как в коридоре беленой стене, висели всяческие милые деревенские штучки, вроде подковы, букетика сухих трав, и три старинных картины религиозного содержания, в тяжелых темных рамах. Сами картины были на удивление светлыми и красочными, в лубочном деревенском стиле и совершенно не сочетались с рамами.
Во второй спальне в стену была встроена печь, заканчивающаяся трапециевидной «крышей» в том же стиле, что и пражские башни. Но больше всего Сашу поразил старинный шкаф, во всю дверцу которого нарисован не то замок, не то церковь; несмотря на возраст самого шкафа, рисунок смотрелся ярко и совершенно не стерся.
Это был дом с собственным лицом, собственным духом, и девушке он очень понравился.
От такого дома она и сама бы не отказалась, даже не смотря на соседство замка с привидениями. Тем более, что все удобства оказались современными, а в очередном маленьком холле, небольшом, но очень светлом, на стене висели копии картин Альфонса Мухи, который Саше всегда очень нравился. Их нежные голубые тона еще больше осветляли комнату со светильниками-тюльпанчиками и пышными растениями в керамических кадках у стен.
Карел и Лука заглянули во все шкафы и даже под кровати, простучали стены, а Лука открыл печь и заглянул внутрь, при этом на нос ему тут же упал внушительный кусок сажи, пытаясь его смахнуть, Лука размазал сажу по всему лицу и стал похож на трубочиста. Пришлось идти в ванную отмываться.
С очередной картины на Сашу снова глянула недовольная дама в темно оливковом платье с высоко поднятыми в прическу волосами. Родственники у Зденки были явно невеселого нрава! Портрет дамы отражался в зеркале примерно такого же размера, что и картина, двух одинаковых злобных дам-копий Саша уже не вынесла и заторопилась вниз за остальными.
***
Карел долго подбирал ключи с висевшей на железном крючке огромной связки, пока замок не поддался, и тяжелая дверь распахнулась в темноту. Черный проем казался зловещим и бесконечным, и девушка шмыгнула за спины мужчин.
Карел нащупал выключатель на стене за дверью, и перед ними открылась идущая глубоко вниз каменная лестница.
Свет был устроен таким образом, что напоминал старинные факелы, после фонаря над дверью свет следующего виднелся за поворотом в конце лестницы. Проход был высечен из горных пород и стены напоминали горную пещеру. Это казалось странным, ведь дом стоял в поле рядом с лесом, но потом Саша вспомнила речку в Бржевнице, утес, на котором стоял замор Рожмбергов, и поняла, что они находятся в самой высокой части этой местности и под ними под дорогами и лугами действительно существует множество пещер и гротов. Поэтому и подземелья здесь не вырыты в земле, а скорее пробиты в горных породах.
Эти подземелья пугали больше, чем туристические тоннели с призраками в Бржевнице, но девушка подумала, что здесь она все же с полицейскими и военными, а оставаться одной в пустом доме под взглядами злобных предков пани Зденки ей совершенно не хотелось.