Обещай помнить (ЛП)

  
39
 
ДЖУЛИЯ
— Что ты здесь делаешь? — Спросила я, как только открыла дверь Артуру.
Он ослеплял своей обычной высокомерной улыбкой, одетый в футболку и шорты. Мне пришлось подождать, пока Джошуа трижды повторит его имя, прежде чем я поверила, что он действительно стоит у моей двери. Прошло всего несколько часов с тех пор, как я рассталась с ним в «Малине», и не могло произойти ничего настолько срочного, чтобы он не мог дождаться нашей сегодняшней встречи.
  
— И тебе привет, куколка, — сказал он, входя в мою квартиру заставляя меня отступить на шаг. Закрыв за собой дверь, он поднял бумажный пакет, который держал в руках. — Я принёс попкорн с беконом, потому что вкусовые пристрастия твоего внутреннего ребёнка явно недостаточно развиты.
— Что ты здесь делаешь? — Повторила я, скрестив руки на груди, чтобы скрыть эйфорию, от которой дрожали мои внутренние стенки. Артура здесь быть не должно, и я не должна так трепетать от его присутствия.
— Я пришёл, чтобы спасти твою субботу, — говорит он с лёгкой улыбкой, словно это не так уж сложно. — Я выбрал фильмы, принёс попкорн и, самое главное, я принёс своё сексуальное тело.
Этот мужчина действительно непобедим в своих притязаниях. Я отвечаю ему улыбкой, не желая сдаваться, но не могу устоять перед его обаянием.
— Спасти мою субботу? Могу я узнать, от чего именно ты меня спасёшь?
— От скуки рабочего дня в разгар выходных.
Это вызывает у меня смех.
— Какая благотворительность!
Он делает ещё несколько шагов, сокращая расстояние между нами, и заключает меня в объятия. Его губы касаются моего носа, затем щёк, и я чувствую, как таю. Боже мой, когда я стала такой слабачкой?
— Я провёл десять дней вдали от своей куколки, и ностальгия ещё не прошла, — шепчет он, и по моему телу пробегает дрожь, и не только из-за его соблазнительного голоса. Слова. Эти чёртовы слова. — Я хочу провести с тобой весь день, болтать с тобой, — продолжает он. — Я хочу есть попкорн с тобой, и в разгар всего этого я хочу поглощать тебя, Лия. Снова и снова... — Стон. Чёртов стон вырывается из моих уст, и это заставляет меня открыть глаза, которые я даже не заметила, как закрыла.
— Ты прекрасно знаешь, что ничего из этого не является частью нашего соглашения, — отвечаю я, но это звучит слабо. Трогательно слабо. Глаза Артура искрятся весельем и удовлетворением?
— Я рад, что ты упомянула об этом. — Я приподнимаю бровь и надуваю губы. — Потому что, на самом деле, это полностью входит в наше соглашение. В прошлую среду, около четырёх часов дня?
— Мы занимались сексом в копировальной комнате?
— Точно.
— И какое отношение это имеет к тому, что ты проник в мою квартиру в субботу днём?
— Помнишь, что я сказал тебе в день, когда мы заключили наше соглашение о сексе, куколка?
— Ты много чего говорил, Артур. Правда в том, что ты слишком много болтаешь. — Обвиняю я его, и он откидывает голову назад, смеясь.
— Хорошо, сдаюсь. И я сказал тебе, что, если ты нарушишь какие-то из установленных тобой правил, я буду иметь право на ответные действия.
— Насколько я знаю, я не занималась сексом одна в той комнате, Артур. — Протестую я, возмущённая наглостью этого мужчины. Я пытаюсь отодвинуться, чтобы уйти, но его руки не отпускают меня.
— Нет, Лия. Ты не занималась сексом одна, — кивает он, и я с подозрением смотрю на него краем глаза. — Но ты первая поцеловала меня.
Я открываю рот, чтобы ответить, но не произношу ни слова, потому что это правда. Я действительно поцеловала его первой. Артур пользуется моментом, когда я открываю рот, и начинает облизывать мои губы. Я слишком быстро отвечаю тем же, погружая свой язык в его рот, признавая поражение, которое на вкус скорее похоже на победу, чем на что-либо иное.
***
— Этот фильм слишком неправдоподобен! Боже мой! — Жалуюсь я, лёжа в постели и наслаждаясь теплом Артура, который удобно устроился рядом со мной.
Какие фильмы он выбрал? Франшизу «Форсаж», все девять частей. Я посмотрела только первые три и почти ничего не запомнила, так что мы провели вторую половину дня и большую часть вечера, чередуя случайные разговоры, секс и просмотр фильмов, с перерывами на еду, конечно.
— Этот фильм – классика! — Говорит Артур.
— Первый – может быть, но седьмой? Боже мой! В этой франшизе не хватает только роботов! — Отвечаю я.
— Я думаю, что они будут в десятом сезоне!
— Десятом? Они готовят ещё один? Зачем? — Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, и ловлю себя на мысли, что его улыбка слишком уж очаровательна. Артур быстро целует меня в губы, прежде чем ответить.
— Потому что это классика! Фильм выйдет в 2023 году.
— Определённо, мир полон сумасшедших. Я возвращаюсь к телевизору, где Вин Дизель собирается выпрыгнуть из самолёта. В чёртовой машине. В машине используется парашют! Наберитесь немного терпения! Очень правдоподобно? Нисколько.
— О, и могу я узнать, какой твой любимый фильм, «сомелье кино»?
— Конечно, настоящая классика. «Гордость и предубеждение». — Артур безудержно смеётся, покачивая своим горячим обнажённым торсом, к которому прижимается моя спина.
— Я знал, что в тебе есть маленькая женщина, Джулия Лисбоа. Я всегда это знал. — Говорит он между смешками, и я закатываю глаза.
— Пошёл ты на хрен, Артур.
— Маленькая женщина с языком, как у дальнобойщика, но всё же маленькая женщина. — Он утыкается носом мне в шею и оставляет там поцелуй.
— Ух ты!
***
Когда в открытую дверь моего кабинета стучат, я поднимаю взгляд от экрана айпада на своём столе, готовая упрекнуть Артура во лжи, ведь он сказал мне, что уйдёт почти два часа назад. Сейчас десять двадцать вечера, и он единственный, кто задерживается так поздно, не считая меня. Однако слова застревают у меня на губах, когда я вижу, кто стоит в дверном проёме. Мои ноздри расширяются, когда его сильное дыхание касается их.
— Матео, — приветствую я его.
— Привет, Джулия. — На его лице появляется обманчиво тёплая улыбка. Я действительно не понимаю, почему он так беспокоится.
— Чем могу помочь?
— Я рад, что ты спросила.
— Ты, кажется, очень легко радуешься, не так ли? — Сегодня я не могу удержаться от комментариев, и Матео издаёт мягкий смешок, словно знает что-то, чего не знаю я. Я скрещиваю ноги под столом, откидываюсь на спинку стула и кладу локти на стол, переплетая пальцы. Матео расстёгивает пиджак и садится напротив меня, хотя я его не приглашала. Он выглядит слишком расслабленным, и это вызывает у меня беспокойство.
— Только когда у меня хорошие новости.
— И, я полагаю, у тебя они есть.
— На самом деле, они превосходны. — Говорит он, и я нетерпеливо провожу языком по губам. Я могла бы просто не спрашивать, но инстинкт подсказывает мне поступить иначе, даже если я этого не хочу.
— Не мог бы ты поделиться?
Матео широко улыбается. Это его первая улыбка, которая по-настоящему коснулась его глаз.
— Ты собираешься уволиться.
— Прости? — Спрашиваю я, выпрямляясь на стуле, и он делает то же самое.
— Я сказал, что ты собираешься уйти в отставку.
— Ты сошёл с ума?
— Нет, но после нашего разговора несколько недель назад я поговорил с другими людьми, на самом деле со многими. Одним из них был Джордж Баррозу, — он намеренно делает паузу, чтобы я представила, что это значит, и ублюдку это удаётся. Моё сердце бешено колотится в груди, но я не показываю этого на своём лице. — Он рассказал мне о тебе кое-что очень интересное.
Даже если внутри я дрожу, внешне я остаюсь воплощением безразличия. Я даже снисходительно улыбаюсь, прежде чем ответить.
  
— Правда? Он рассказал тебе о том, как я надрала задницу ему на второй день моего пребывания здесь?
— Вообще-то, да, — он смеётся, как будто ему действительно, кажется, это смешным. — Он думал, что мы похожи, понимаешь? Он и я.