Обещай помнить (ЛП)

Артур: Ты можешь прекратить истерику, чёрт возьми!
Артур: здесь нет сбитых лётчиков, я просто не думаю, что получил бы желаемое удовольствие, находясь между ног ведущей программы прогноза погоды. Вот и всё.
Гектор: и где же ты тогда его найдёшь? В объятиях своей любимой девочки?
Гектор: да ну тебя! Ты начинаешь говорить, как Бруно!
Гектор: Педро и Конрад, я думаю, у нас нет другого выбора, мы должны пожертвовать ими.
  
Гектор: Мы должны разорвать с ними отношения, это кажется заразным!
Артур: Идиот.
Гектор: Придурок.
Гектор: ладно, ребята, ложная тревога. Похоже, что это не эпидемический случай. Мы можем продолжать быть друзьями.
Бруно: можем ли мы исключить Гектора из группы?
Артур: Я голосую за!
Гектор: эй! Я всего лишь заботился об общественном здоровье этой группы.
Педро: Я думаю, он заслуживает похвалы за свою заботу.
Конрад: Я даже не собираюсь высказывать своё мнение по этому поводу.
Конрад: когда возвращаешься, Артур?
Артур: не знаю. Здесь всё гораздо сложнее, чем я себе представлял.
Конрад: Проблемы?
Артур: нет, никаких.
Бруно: Я собираюсь сделать предложение Милене.
Артур и Педро: опять?
Гектор: снова?
Гектор: Тебе не надоело получать отказы?
Конрад: Я больше не собираюсь наряжаться во что-то нелепое. Никогда больше. Каждый друг имеет право на получение ваучера на одну из этих вещей, и ты использовал свой.
Бруно: всегда приятно знать, что ты рядом и поддержишь меня.
Бруно: но в этот раз, спасибо, мне не нужна твоя помощь. Даже если это не совсем то, что ты предлагал... Я подумываю о более романтичном варианте. Например, о полете на воздушном шаре в Каппадокии.
Артур: ставлю сто тысяч, что она скажет «нет».
Гектор: Я ставлю двести.
Педро: Полмиллиона – моё предложение.
Конрад: Я готов поставить миллион.
Артур: Бруно, а ты?
Бруно: пошёл ты! Я не собираюсь делать ставки против себя.
Гектор: но ты должен поставить на свою победу. Когда она скажет «нет», ты будешь должен нам деньги.
Педро: если, конечно, ты не признаешься, что уже знал, что она скажет «нет».
Бруно: не то, чтобы я был уверен, что она скажет «нет». Я просто не уверен, что она скажет «да».
Гектор: ну, разве это не одно и то же?
Бруно: конечно, нет. У меня нет уверенности, только сомнения.
Артур: Семантика…
Гектор: Болтун!
Конрад: так почему же ты продолжаешь спрашивать?
Бруно: потому что в какой-то момент эта женщина должна будет согласиться сделать из меня ответственного мужчину.
Гектор: Милена занимается колдовством?
Педро: Ха-ха-ха-ха!
Артур: Хахахахаха!
Конрад: ха-ха!
Бруно: Я не знаю, почему мы с тобой всё ещё друзья.
  
37
 
ДЖУЛИЯ
Попкорн у меня во рту со вкусом вины, но мне совершенно всё равно, не сегодня. Даже фотография моего диетолога с осуждающим видом, прикреплённая к моему холодильнику магнитом, не смогла меня остановить, пока я его готовила. Она также не мешает мне взять в рот пригоршню попкорна с маслом.
Это ежемесячный ритуал. Один день в месяц, когда я просто здесь. Девочки называют это днём нарушения правил. Целый день, когда я ничего не делаю, кроме того, что хочу, конечно, в стенах своего дома.
День без тренажёрного зала, без обязательного здорового питания, без работы, без макияжа. Бывают месяцы, когда я даже не встаю с постели, и это чертовски хорошо. Одна из самых важных вещей, которым меня научила терапия до сих пор, заключается в том, что разница между лекарством и ядом часто заключается в дозировке. И, хорошо зная себя, в том числе благодаря терапии, я знаю, что в моём случае то, что может дать мне жизнь или убить меня, в зависимости от введённого количества, это потребность в контроле. Но, как и я, хороший Козерог, я не могла просто перестать контролировать ситуацию. Поэтому я решила контролировать своё желание контролировать. Это работало последние несколько лет, но, по крайней мере, работало…
До прошлой недели, когда я поняла, что пропустила день нарушения правил за последний месяц. Это прозвучало тревожными сигналами и сиренами в моей голове, потому что, учитывая все бразды правления, за которые я так усердно боролась, чтобы обрести контроль в последнее время, если я не дам своему разуму немного передышки, я уверена, что в какой-то момент это произойдёт, он будет в ярости, будет требовать этого, и я не хочу, чтобы это произошло в неподходящий момент.
Опустившись в мягкость моего дивана, закутавшись тонким пушистым одеялом, погрузившись в ведро с попкорном и бутылку красного вина, я испускаю долгий удовлетворённый вздох. Мои глаза как можно больше осматривают мою квартиру, заставляя меня улыбаться.
Мне очень нравится это место. Я купила его уже обставленным на третьем году работы в «Совершенстве». На протяжении многих лет я заменяла предметы на предметы, которые выбирала сама.
Стена, украшенная только предметами, привезёнными из моих путешествий, привлекает моё внимание, и, глядя на них, я смеюсь вместе с некоторыми воспоминаниями о местах, откуда появился каждый предмет.
Звонит домофон, и я вздрагиваю.
Ну кто там ещё? Я не хочу вставать, и не жду посетителей.
Я глубоко вздыхаю и ставлю ведро с попкорном на журнальный столик у дивана, но всё ещё не вставая. Возможно, кто-то ошибся. Не то чтобы Джошуа, консьерж, привык совершать подобные ошибки, но всегда бывает в первый раз, верно?
Очевидно, это не сегодня. Когда проходит определенное время, а я не встаю, аппарат звонит снова. Я откидываю одеяло и позволяю ногам свеситься с дивана, неохотно направляясь к стене в коридоре между спальнями и ванной, где закреплён домофон.
— Да?
— Доброе Утро, Джулия.
— Здравствуйте.
— К вам посетитель.
Я удивлённо поднимаю брови, соображая, что это может быть доставка или что-то в этом роде. Девочки обычно присылают мне шоколадки в день отмены правил.
— Кто там, чёрт возьми?
— Мистер Андерсон Таварес.
Информация доходит до моих ушей, но, похоже, она была сброшена мне на голову прямо с высокого здания, набирая достаточно силы и скорости, чтобы пройти через мой череп и разорвать моё тело пополам, пока не достигнет высоты моих ног.
Точно так же, как это произошло в конференц-зале «Браги», мне внезапно не хватает воздуха, и мир вокруг меня становится немного размытым. Я прихожу к выводу, что, вероятно, заснула на диване и что это какой-то сон или кошмар.
— Джулия? — Голос Джошуа возвращает меня к реальности, подтверждая, что его присутствие, по крайней мере, вполне реально.
— Прости, что ты сказал, Джошуа?
— К вам посетитель, он представился как Андерсон Таварес. Должен ли я сказать, что вы недоступны?
— Я... — я делаю паузу и с трудом сглатываю слюну, — я ... — как он смеет ?
Воздух возвращается в мои лёгкие с мощным вдохом, от которого я почти вздрагиваю. Он просто так захотел прийти ко мне домой? Мой разум, почитающий свободу, которой он был благословлён сегодня, начинает становиться хаотичным. Ничто, кроме суматохи и путаницы, не допускается там, где обычно царит бесконечная очередь файлов, упорядоченных по алфавиту, цвету или дате.
Моя кровь течёт по моим венам, пробегая около тридцати раз по моему телу за две секунды и на каждом шагу, не встречая никаких других чувств, кроме гнева. Именно он заставляет меня сказать Джошуа то, чего я никогда бы не подумала сказать.
  
— Нет, Джошуа. Впусти его.
***
Красивый мужчина осматривается в моей квартире, прежде чем заговорить со мной, как только я закрываю дверь и прислонюсь к ней.