Обещай помнить (ЛП)

Джулия: Тебе не обязательно ждать, пока я закончу, чтобы сделать это. Он не мой постоянный клиент, и не бойфренд. Мы просто трахаемся, как друзья.
Пенни: Друзья?
Джулия: Я знаю! Звучит ужасно!
Селина: подожди, если американские тройняшки не вымотали тебя до потери сознания, то как он это сделал?
Джулия: Я НЕ ЗНАЮ!!! Есть ещё вопросы? Ради бога! Кто может вымотать проститутку? Сопротивление - это практически моя работа!
  
Пенни: Ответ очевиден, ты вчера не работала. Ты веселилась.
Эми: И, кстати, как раз вовремя...
Селина: если подумать, то я думаю, что не хочу такого клиента...
Алина: Будь осторожна, Джулия, ты говоришь как человек, который привязывается к члену.
Джулия: именно это я и пытаюсь объяснить, но, как и от любого члена, в какой-то момент эффект проходит. Это всего лишь вопрос времени.
Селина: Кристина не любит меня настолько, чтобы финансировать операцию по удалению матки, и я не из тех, кто собирается платить из своего кармана.
Алина: что?
Эмиль: что?
Пенни: что?
Джулия: Селина в своём репертуаре...
Меня прерывает стук в дверь, когда я читаю сообщения, которыми вчера обменялась с подругами, вернувшись домой. Я проспала несколько часов. Впервые за долгое время мой организм взял верх надо мной, и решил, что если уж он это сделает, то сделает это на высшем уровне.
Когда я проснулась, группа в WhatsApp была в самом разгаре, там было больше тысячи сообщений. Первое, что я увидела, был стикер с надписью «Я не читаю и не буду читать, но я люблю тебя». И с этого момента начался хаос. Абсолютный и бесповоротный. Они не оставляли меня в покое, пока не вытянули из меня всю возможную информацию после сплетен, которые распространила Селина о том, что она видела накануне вечером. И это несмотря на то, что она даже не знала, что я вернулась домой почти в полдень. Воскресенье она провела с клиентом, который водил нас в «Малину». Однако, судя по времени, проведённому на телефоне, мужчина либо был в отключке, либо испытывал недовольство. Я поднимаю бровь, потому что в мою дверь может стучать только один человек.
— Входи, Артур, — говорю я, открывая дверь. Я вижу потрясающе красивого мужчину, который, вероятно, был предметом самых продолжительных разговоров в моей группе девочек. Вскоре после этого состоялся видеозвонок, потому что они хотели услышать грязные подробности истории о том, как Джулию Лисбоа довели до изнеможения. — Если ты будешь шутить по поводу того, что я сегодня приехала позже...
— Нет, не буду, — прерывает он меня, и его серьёзное выражение лица заставляет меня нахмуриться.
Я жестом предлагаю ему войти и сесть, и Артур с готовностью принимает моё приглашение. Его шаги по направлению к моему столу, как всегда, полны уверенности. Но в них присутствует что-то серьёзное, чего я никогда раньше не замечала, даже в те дни, когда он намеренно старался держаться от меня подальше.
— Что происходит? — Спрашиваю я, чувствуя, как беспокойство перерастает в тревогу. Артур переплетает пальцы и поджимает губы, и я понимаю, что он обдумывает, как много он может мне рассказать. Он облизывает губы кончиком языка, как будто взвешивая, что именно он может мне сообщить.
— Несколько недель назад ты спросила меня, почему я предпочитаю оставаться в тени, когда речь заходит о «Браге», — начинает он. Я киваю в знак согласия. — Хорошо... — Он глубоко вздыхает. — Давай просто скажем, что мы с отцом не самые лучшие друзья.
Я киваю, это вполне логично. Если бы всех тех случаев, когда появлялся Эурико Брага и вмешивался Артур, было недостаточно, чтобы доказать это, то можно было бы обратить внимание на то, что личность человека, стоящего передо мной, совершенно не соответствует рассказам о его предполагаемом отце.
— Я понимаю, — говорю я.
— Он недоволен тем, что ему пришлось уйти с поста президента компании. Эурико всегда контролировал ситуацию, и «Брага» была его жизнью на протяжении многих лет.
— Прости, Артур, что я так говорю, но для человека, который считал компанию своей жизнью, он не слишком хорошо справлялся с ней. На самом деле, он работал так, как будто его не заботило ничего, кроме него самого, — комментирую я, основываясь на всём, что видела за последние недели.
Хотя я пока не выявила серьёзных проблем в счетах и контрактах «Браги», за эти годы накопилось множество мелких ситуаций, которые в сумме обошлись компании в миллионы. Кроме того, они упустили ряд возможностей, не имея на то веских причин.
— Я понимаю. Именно поэтому мне безразлично, хочет он того или нет. Но я должен был предвидеть, что он не подчинится. Я не смог этого предвидеть и прошу прощения за это.
— За что именно ты извиняешься, Артур?
— Сегодня к нам прибыл эмиссар.
— Эмиссар? — Смеюсь я. — В каком мы году? 1700-м?
— Мой отец прислал посыльного с доверенностью…
— Но доверенность, если она не даёт возможности права голоса в совете, абсолютно бесполезна. — прерываю его я, не понимая, к чему он ведёт, и не имея терпения ждать.
— Верно, он просто хотел меня напугать. Дело в том, что мой отец - человек с трудным характером. Его зовут Матео Агиар. Он высокий, темноволосый, носит прямоугольные очки и отличается высокомерием, которое не знает границ. Его легко узнать.
— Он собирается остаться?
— На двенадцатом этаже, — отвечает он, и я не могу сдержать улыбку, поджимая губы.
— На складском этаже?
— В данный момент там освобождается комната для него, — я издаю лёгкий смешок, и уголки губ Артура тоже приподнимаются в ответ.
— Твоему отцу это не понравится.
— Нет, не понравится.
— И именно поэтому ты здесь?
— Вот почему я здесь, — он наклоняется вперёд, упираясь локтями в колени. — Если бы Матео был умнее, он бы не позволил Эурико соблазнить себя. Но он позволил. Так что теперь, боюсь, нам предстоит иметь дело с человеком, который знает, что ему есть что терять. Эурико не прощает неудач и не признает своих собственных. Он обвинит Матео в том, что его идиотский план не дал желаемых результатов, и…
— Поэтому Матео будет искать другие способы избежать этого, — завершаю я его мысль.
— Верно. Я его не знаю, но не удивлюсь, если человек, нанятый моим отцом, захочет действовать решительно. Я уверен, что ты более чем способна справиться с этим, но просто хотел тебя предупредить. — Я киваю в знак согласия.
— Считай, что я предупреждена, — его глаза встречаются с моими и задерживаются на мне на несколько секунд. Я сглатываю слюну, и Артур облизывает губы.
Я не сомневаюсь, что у него на уме, потому что я думаю точно так же. Неужели это никогда не закончится?
— Я дам тебе поработать, — он встаёт и застёгивает пиджак, который был расстегнут, когда он сидел.
— Что? — Шепчу я, изо всех сил пытаясь прочистить горло. Артур смеётся, и я перевожу взгляд на него. Он поднимает руки в знак полной капитуляции.
— Флавио организует общее собрание сегодня днём.
— Встреча, которая сделает Матео Агиара персоной нон грата?
— Именно так.
— Я буду там.
***
— Как ты думаешь, что ты делаешь? — Спрашивает Кристина, когда я отвечаю на её звонок почти в десять часов вечера.
Я откидываюсь на спинку своего офисного кресла, поворачиваю его и наслаждаюсь видом почти пустынной улицы Фариа Лима, которая простирается более чем на сорок этажей ниже.
— Значит, ты помнишь, что я существую?
— Я очень хорошо помню и хотела бы знать, что, по-твоему, ты делаешь.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — я не вру.
  
— Джулия, не притворяйся дурой, мы обе знаем, что это не так. Почему тебя интересует компания Андерсона Тавареса?
— Меня не интересует ничья компания. «Брага» заинтересована в приобретении, которое может стать враждебным или нет, это будет зависеть от другой стороны, а не от нас. Как получилось, что ты уже знаешь об этом? Только что были предприняты необходимые шаги, и всё остаётся конфиденциальным.