Обещай помнить (ЛП)

— Трахни меня, Артур, — говорит она, но её тон не содержит мольбы, а скорее приказывает, заставляя меня рассмеяться. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул! — Добавляет она, поворачивая мою голову, откинутую от смеха, к себе.
— На моих условиях? — Спрашиваю я, ожидая подтверждения. Джулия, возбуждённая и требовательная, закатывает глаза. Я опускаю руку, которая блуждала по её телу, к её промежности и погружаю в неё сразу три пальца, готовый дать ей то, чего она так жаждет. Она задыхается и стонет, когда я двигаю пальцами внутри неё. — На моих условиях? — Повторяю я, широко улыбаясь, всё ещё не позволяя ей приблизиться к моему рту.
  
— Да, Артур! Да! — Слова тянутся медленно, пока она насаживается на мои пальцы, двигая бёдрами вверх-вниз, стремясь к большему.
— Что «да», Лия?
— На твоих условиях… — заканчивает она свой ответ, и я вытаскиваю из неё пальцы. Джулия раздражённо рычит и бросает на меня убийственный взгляд, который совсем не соответствует её недавнему заявлению. Я смеюсь, но всё равно засовываю мокрые пальцы ей в рот, как делал это в машине. И, словно собака, довольная вознаграждением, она высовывает язык и облизывает их, пока мой язык не встречается с её на полпути.
Может быть, в конце концов, она действительно маленькая сучка.
  
29
 
ДЖУЛИЯ
Это чувство охватило меня, как только я переступила порог этого места. Но я подумала, что это просто моя разумная попытка противостоять нарастающему ощущению. Воспоминания об Артуре не давали мне покоя уже несколько недель. И я не удивилась бы, если бы эта странная связь, заставляющая меня ощущать его присутствие и каждый его жест, превратилась в призрака, который мучает меня даже в его отсутствие, когда он – всё, что у меня есть.
Затем я почувствовала его прикосновение. Его руки обвились вокруг моей талии, губы коснулись моей кожи, его жар охватил моё тело, а запах окутал меня, несмотря на множество других ароматов вокруг нас. Даже если бы в то время был издан королевский указ, запрещающий подобные вещи, я бы не смогла этому противостоять.
Я нуждалась в нём, как в воздухе. Последние десять лет я превращала своё тело в предмет желания, перед которым мужчины склонялись сами, и никогда не думала, что в какой-то момент моей жизни мои чары могут обернуться против меня и поставить в такое положение.
Как верный пёс, Артур мучил меня, возбуждая до предела, раздевая меня, позволяя чужим глазам касаться моей кожи, наполняя её желанием, а затем отводя в сторону и предлагая другому сделать то, чего я так отчаянно желала от него.
Незнакомый язык ощущался очень приятно, но как я могла сосредоточиться на чём-то другом, кроме осознания того, что он не принадлежал Артуру, когда он даже украл у меня право представлять, что это был он?
Рот, которого я так желала, не находился между моих ног. Он нежно ласкал и облизывал мою шею, как будто напоминая мне, что это может быть приятно и способно довести меня до кульминации. Однако этого было недостаточно. Осознание своего бессилия лишь усиливало моё разочарование, и я поняла, что у меня нет другого выхода, кроме как принять условия Артура.
Когда он, наконец, перестал препятствовать мне, как будто в ответ на мои мольбы, я перестала беспокоиться о том, что происходит вокруг. По крайней мере, на данный момент, когда ожидание, кажется, готово поглотить каждый грамм кислорода, циркулирующего в моём обнажённом теле.
***
Круглый разноцветный стол, на котором я лежу, холодит мою кожу. Ремни, удерживающие мои запястья и лодыжки, сковывают движения, и мне приходится вытягивать шею, чтобы следить за шагами Артура, когда он обходит меня. Он обнажён. Полностью и безапелляционно. Его тело всё так же восхитительно, каким я его помню.
Его широкие плечи перетекают в мускулистый торс, а руки большие и сильные, с заметными венами. Глядя на его рельефный пресс, я ощущаю прилив желания, а проклятая буква V, похожая на символ искушения и указывающая на его внушительный член, заставляет мою киску трепетать от возбуждения.
— Я уже просила, что ещё нужно сделать женщине, чтобы её трахнули в этом месте? — Громко рычу я, и Артур лишь беззаботно смеётся, продолжая расхаживать взад-вперёд, расставляя на столе восхитительные, но в данный момент совершенно бесполезные предметы.
Всё, чего я хочу – это чтобы его член оказался внутри меня, твёрдый и восхитительный, чтобы он трахал меня до тех пор, пока не наполнит меня своей спермой. Разве это слишком много? Когда он решает, что это уместно, он подходит ко мне и садится рядом с моей головой. Я опускаю голову, позволяя себе расслабиться, теперь, когда мне больше не нужно держать её согнутой, чтобы видеть его.
Артур нежно касается моего соска, и это прикосновение словно электрический разряд пронзает всё моё тело. Я чувствую, как он запускает волну возбуждения, распространяющуюся по моим нервам.
— Ты этого хочешь? — Спрашивает он с лукавой улыбкой, которую я одновременно и люблю, и ненавижу.
— Ты же будешь со мной? — Спрашиваю я, хотя и знаю ответ. С лёгкой усмешкой, которая так хорошо мне знакома, Артур поджимает губы.
— Я же сказал, что в следующий раз, когда мы займёмся сексом, это будет на моих условиях. Вот они. Если ты не можешь подождать, не проблема. Я не против поделиться.
Он говорит много, но меня это не интересует, потому что я и так знаю, что он имеет в виду. И дело не в том, что я хочу кого-то другого. Он – тот, кого я жажду. Мой взгляд останавливается на его твёрдом члене, который находится так близко к моему рту, но в то же время недостаточно близко. Я облизываю губы в предвкушении.
Он замечает это движение и смеётся, поднимая руку, лежащую на моём теле, вверх, пока она не достигает моих губ. Его большой палец нежно скользит по ним.
— Ты хочешь отсосать мне, Лия? — Спрашивает он, и его глаза сужаются, когда он о чём-то задумывается. — Твой великолепный ротик, должно быть, мастер в искусстве глубокого минета, — комментирует он, начиная медленно ласкать себя, скорее, чтобы подразнить меня, чем получить удовольствие.
Артур встаёт и занимает позицию позади меня. Его внушительный член оказывается у моего лица, в опасной близости от моего рта, но я не упускаю шанс. Я снова выпрямляю шею и высовываю язык. Его плоть твёрдая и горячая, а запах его предэякулята, который, должно быть, появился в какой-то момент, опьяняет меня. Моя киска вибрирует от ревности, и я издаю стон, расстроенная, жаждущая прикосновений.
Артур снова начинает смеяться, и я, не в силах сдержаться, касаюсь языком его плоти. В ответ на это его смех переходит в хриплое рычание. Я облизываю всю поверхность, до которой могу дотянуться, потому что это единственное, что я могу сделать, чтобы хоть как-то выразить свои чувства. Однако слишком быстро удовольствие покидает меня.
Внезапно над моим лицом появляется лицо Артура, обращённое вниз. Он облизывает мои губы, прежде чем поцеловать меня, его язык медленно проникает в мой рот, лаская каждую его частичку, посасывая мою и присваивая себе мою слюну. Его действия заставляют меня тереться по столу, словно пытаясь найти хоть какое-то облегчение, но я не могу его найти.
Это ощущение кажется вечным, словно сама игра создана для того, чтобы держать своих игроков в подвешенном состоянии над пропастью, если только гейм-мастер не захочет что-то изменить.
Когда Артур прерывает поцелуй, его рука возвращается к моему лицу. Его пальцы сжимают мои щёки, а ладонь оказывается прямо перед моими губами. Я облизываю её, и он улыбается, его зелёные глаза становятся ещё темнее.
  
— Я познакомлю тебя с игрой.
— Не нужно. Пока ты будешь меня трахать, в этом нет необходимости.
Это заставляет его рассмеяться, и я убеждаюсь, что у этого мужчины стоит поучиться самоконтролю. Артур мог бы стать отличным роскошным жиголо, потому что, чёрт возьми! После нашего поцелуя его член безостановочно истекает слюной, и всё же он здесь, играет, чтобы продлить наши страдания.