Обещай помнить (ЛП)

Она чертовски хороша, чертовски вкусна. Каждое проникновение моего члена в её тугую киску сводит меня с ума, окна машины запотевают, несмотря на кондиционер, и Джулия иногда с силой дёргает меня за волосы, иногда она царапает мою кожу, совершенно безразлично, отмечает она меня или нет. Трение её ногтей – это жгучее наслаждение, а биение её круглой попки о мои бёдра – это гребаный рай. Она безостановочно стонет, делая именно то, что обещала, используя меня для достижения оргазма, который, я не сомневаюсь, разорвёт её пополам. Напряжение её контроля над поцелуем, кажется, переводит её на другой уровень подчинения.
  
Неумолимые бёдра продолжают двигаться вверх и вниз в танце, контролируемом моими движениями, и я провожу языком вниз, вылизывая путь к её обнажённой груди. Я дотягиваюсь до левого соска, обхватываю его губами, прежде чем повернуть его языком и сразу после этого жадно посасываю. Лия громко, озорно стонет, восхитительно поднимаясь и опускаясь на мой член, и это гораздо больше, чем я мог представить в своих самых смелых фантазиях.
— Артур... — стонет она. — Это ещё одна из вещей, которых избежали мои фантазии. Её голос выкрикивает моё имя, объявляя своей грёбаной киской, что она вот-вот кончит. Я не сдерживаю рычания, которое вызывает у меня это осознание. Я врываюсь языком в её рот, и хочу, чтобы он был там, когда её стройное тело будет сотрясаться от спазмов.
— Открой глаза, Лия! Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, пока я заставляю тебя кончать. — Говорю я, прежде чем позволяю своему языку и губам свободно лизать, сосать и целовать её. Вкус её рта, это то, от чего я не думаю, что когда-нибудь смогу отказаться.
Мы целуемся с открытыми глазами, и когда оргазм настигает её, всё её тело сотрясается так, что невозможно не увлечься. Не тогда, когда её темно-карие глаза приобретают почти шоколадный оттенок, когда её киска сжимает меня, полная решимости израсходовать каждую каплю спермы, которую я могу дать, и когда ногти Лии вонзаются в мою кожу до боли, усиливая удовольствие до тех пор, пока я едва могу дышать.
Сперма подчиняется, вытекая из моих яиц, пересекая мой член и мощными струями вливаясь внутрь презерватива. Мы тяжело дышим, не сводя глаз друг с друга, в то время как уверенность обрушивается на нас, как наковальня, брошенная с десятого этажа: этого было недостаточно. Даже не близко к тому, чтобы быть достаточным.
  
23
 
ДЖУЛИЯ
Призрачное прикосновение рук Артура преследует мою кожу, а воспоминание о тепле его тела заставляет простыни на моей кровати казаться раскалёнными. Даже шёлковая пижама, которую я так люблю, которая всегда заставляла меня чувствовать себя очень комфортно, сегодня кажется слишком большой для моего сверхчувствительного тела. Мне не нужно закрывать глаза, чтобы услышать его шёпот, просящий, чтобы мы выехали со стоянки, предлагающий поехать к нему домой.
Как же он меня бесит! Этот секс… был быстрым, приятным и эффективным, каким и должен быть хороший, ни к чему необязывающий секс. Но, конечно, он отказался принимать это во внимание, как и всё остальное раньше.
Мы не можем так продолжать. Он мой клиент, который остался в прошлом, а затем случайный наследник компании, в которой я должна работать. А потом мой настойчивый босс и, наконец, всё это переросло во флирт, который перерос в секс… и ни в чего больше. Я должна это знать. Я должна, потому что Артур никогда не согласиться быть забытым, или, может быть, это мой глупый разум отказывается забыть его.
Дело даже не в том, что у меня никогда не было хорошего секса в машине. Он был, и у меня были неплохие партнёры. Но никогда, это не было даже близко похоже на что-то подобное... мой разум заявляет об этом, уверенный в этой истине, и я хочу рычать, раздражаясь на него, в конце концов, я с ним один и тот же человек. Он должен быть на моей стороне, а не на стороне этой бессмысленной решимости моего собственного тела. Достаточно, чтобы одна часть меня была против меня. Тем не менее, он продолжает снова и снова прокручивать образ лица Артура с устремлёнными на меня глазами, как будто эти зелёные бассейны пожирают мой взгляд с той же интенсивностью, с какой его рот пожирал мой, когда мы целовались с открытыми глазами во время самого сильного и умопомрачительного оргазма в моей жизни. Внутри грёбаной машины. В плотном поцелуе, почти без движения, с юбкой, задранной до талии, трусики отброшены в сторону, а Артур полностью одет.
Я испускаю долгий вздох и переворачиваюсь в постели, зарывшись головой в подушку, чтобы заглушить звук своего разочарованного крика о желании большего… гораздо большего. Момент после оргазма растянулся на то, что казалось вечностью. Момент, которого никогда не было раньше, но который Артур счёл целесообразным мне преподнести.
Я сдаюсь. Нет никаких шансов, что я смогу уснуть, особенно когда у моего разума нет других намерений, кроме как мучить меня. Я снова переворачиваюсь в постели и расправляю тонкую простыню, которой укрывалась. Не заботясь о том, чтобы включить передний свет, я убираю ноги с кровати и встаю. Найти дверь легко. Я нащупываю стену в коридоре и включаю свет. Я несколько раз моргаю, привыкая к яркому свету, и, когда мои глаза чувствуют себя комфортно, я снова начинаю ходить, включая все выключатели в своей квартире до столовой.
Я кладу вытянутые руки на круглый стол и качаю головой, всё отрицая. Если мой разум хочет думать об Артуре, то я дам ему единственную причину, по которой он получит разрешение делать это с этого момент… только работа.
***
Он не шутил по поводу планов расширения. Наконец я открыла список потенциальных приобретений, который Флавио прислал мне два дня назад. И если только первые три имени уже произвели на меня впечатление, я не могу дождаться продолжения.
Артур не нацелен на малый бизнес, нет. Он говорит о поглощении компаний, чьи имена присутствуют на рынке достаточно долго, чтобы иметь реальный вес. Сообщение о том, что поглощение одной из них, добавленное к недавней покупке «Медуза», потрясёт международный медиа-рынок. Я надеюсь, что Артур подумает о том, как защитить «Брагу» от нападений, которые обязательно последуют.
Акулы нападают в первую очередь, когда чувствуют угрозу, и нет никакого способа, чтобы только три другие крупные компании, которые достаточно велики, чтобы конкурировать с нами, не чувствовали себя так, когда осознавали, что мы расширяемся и что не исключены враждебные поглощения.
Проходят часы, пока я один за другим анализирую перечисленные компании и причины, по которым мой начальник считает их хорошими вариантами. Мой разум путешествует по цифрам и статистическим данным, забывая на время обо всем, что касается Артура, кроме его профессиональных знаний. Он действительно блестящий, и я не знаю, почему он продолжает скрывать это от всего мира.
Я смотрю на часы и обнаруживаю, что с тех пор, как я здесь сидела, прошло почти три часа. Уже почти три часа ночи, и хотя я хочу спать, я не готова столкнуться с тем, что, как я знаю, произойдёт, как только я снова положу голову на подушку. Трусиха, да. И только Бог может судить меня. И, говоря о нём ... я поднимаю глаза.
— Я думаю, нам нужно договориться о другом, — начала я, скрестив руки на груди. Я поджимаю губы и машу ими слева направо. — Какова твоя цель? Я имею в виду, я понимаю идею стресс-теста, но какова великая цель, стоящая за этим? — Я опускаю руки и провожу руками по волосам, отбрасывая их назад.
  
— И знаешь, что, Боже? Я злюсь на тебя. Ты обманул! Я имею в виду, у нас была договорённость! И да, я знаю, что отсутствие Артура будет означать присутствие Эурико и что это может сделать невозможным соблюдение нашего первоначального соглашения, но это не мог быть кто-то другой? В мире не было другого руководителя, который мог бы выполнить эту работу, чтобы облегчить мою профессиональную жизнь, не нарушая мою личную жизнь? И конечно, у меня есть личная жизнь! И нет! Ты прекрасно знаешь, что Кристина, это не только работа! Знаешь, что? Я не хочу сейчас с тобой разговаривать, я слишком зла на тебя!