Ритуал (ЛП)

— Как, блядь, ты собираешься ее спасать? — резко говорит он. — Раят, ты ранен. Я знаю, что ты любишь Блейк, но рискуя своей жизнью ради ее спасения, ты просто подвергаешь опасности вас обоих. Опять.
Оскалив зубы, я смотрю на него.
— Дай мне мой чертов телефон.
Дверь распахивается, и мой тесть возвращается вместе с Гэвином.
— Я должен посоветовать не…
— Я, блядь, ухожу, — прерываю я доктора.
  
Мое тяжелое дыхание заполняет комнату, и я кусаю внутреннюю сторону щеки, чтобы не заскулить от боли в боку. Блядь, я не могу дышать.
— Я пришлю тебе обезболивающие таблетки, но Раят… с тобой я поехать не могу, — сообщает мне Гэвин.
— Это… прекрасно.
Если мне удастся выбраться, я съем их, как конфеты. Достаточное количество таблеток может заставить вас почувствовать себя непобедимым.
Мой отец агрессивно проводит рукой по волосам и шипит проклятия.
— Черт побери, Раят. Ты даже не знаешь, жива ли она!
Вот оно. Причина, по которой он не хочет, чтобы я рисковал своей жизнью ради ее жизни — потому что он думает, что это того не стоит.
— Я постоянно рисковал своей жизнью ради Лордов, — глубоко вздохнув, говорю я. — Для своей жены я сделаю не меньше. Она этого заслуживает!
Это все из-за меня. Я ввел ее в эту жизнь, в эту ситуацию. Я ее от этого и избавлю.
После долгой паузы он протягивает мой телефон, и я его беру. Глубоко вздыхая, я молюсь, чтобы Мэтт не нашел маячок. Лорды не часто ими пользуются. По мне, так это должно быть обязательным. Но опять же, я действительно люблю свою жену.
Затем, не говоря больше ни слова, он отворачивается от кровати, берет с дивана свое пальто и выходит из комнаты.
— Раят…
— Дай мне сотню, — перебиваю я Гэвина. После долгого раздумья он уступает.
— Мне нужен час.
— У тебя есть двадцать минут! — огрызаюсь я. Я снова ложусь на кровать, и он поворачивается и выходит из комнаты, мой тесть следует за ним.
Я разблокирую телефон и захожу в приложение.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — повторяю я.
Когда я вижу красную точку, у меня начинает щипать глаза, и я испускаю вздох. Опустив голову на подушку, я шмыгаю носом.
— Я нашел тебя, Блейк. Я иду.
Затем я набираю контакт и нажимаю вызов.
БЛЕЙКЛИ
Я раскачиваюсь взад-вперед, сидя посреди кровати. Уверена, что начинаю сходить с ума. Я плакала до тех пор, пока у меня не заболел живот. Много раз. Из-за того, что Раят заслонил меня собой и врезался в дверь, чтобы стать живым щитом. Теперь я на него злюсь. Так, блядь, злюсь, что он позволил Мэтту победить и оставил меня.
Встав с кровати, я иду в прилегающую ванную, чтобы воспользоваться туалетом. Это моя жизнь. Одиночество и скука.
Мне становится интересно, не так ли чувствовал себя Раят в те дни, когда сидел в тюрьме. Но только Раят знал, что его выпустят, когда он закончит свою работу.
А я? Я в тюрьме на всю жизнь. И моя мать планирует вырвать моего ребенка не только из моих рук, но и из моего тела. Я не могу этого допустить. Не позволю. У меня есть план, но не уверена, как я его осуществлю. А если я попытаюсь и потерплю неудачу? Что они тогда со мной сделают?
Закончив, я подхожу к раковине и мою руки. Вытерев их, я возвращаюсь в спальню, чтобы провести еще один долгий день, уставившись в стену. У меня даже телевизора нет. Я предполагаю, что это для того, чтобы я понятия не имела, что происходит во внешнем мире.
Выйдя из ванной, я вскрикиваю, поскольку вижу, что у кровати стоит Мэтт и осматривает мой завтрак. Мне пришлось практически запихнуть его в горло. Я не голодна, но я не буду морить голодом своего ребенка.
Мэтт поворачивается ко мне, и я пячусь обратно в ванную. Усмехаясь, он подходит и встает в дверном проеме, его огромное тело теперь блокирует мой единственный выход.
Отлично, Блейк! Очень умно.
— Что тебе нужно? — требую я.
Его голубые глаза опускаются на мои голые ноги и бегут вверх по моим бедрам, пока не останавливаются на моих шортах. Затем на рубашке.
— Думаю, ты прекрасно знаешь, чего я хочу.
Я качаю головой.
— Моя мать…
Мэтт протягивает руку, хватает меня за шею и вжимает спиной в стену. Затем прислоняется ко мне всем телом, и от того, что я чувствую у него в джинсах твердый член, мне снова хочется блевать.
— Твоей матери, блядь, здесь нет! — улыбается Мэтт. — К тому же, я могу кончить в тебя и не беспокоиться о том, что обрюхачу тебя.
Я хнычу, пытаясь оторвать от себя его руку, обвившую мою шею, но ничего не получается.
Наклонившись, Мэтт проводит влажным языком по моему лицу, слезы щиплют глаза, и я задыхаюсь.
— Ты знаешь. Я притворялся, что меня отталкивает твоя навязчивая идея об изнасиловании.
— Это называется фантазия о принудительном сексе… — цежу я сквозь стиснутые зубы. — Мудак.
— Нет, — качает головой Мэтт. — Я говорю об изнасиловании, Блейкли. Потому что я собираюсь заставить тебя плакать.
Он прищуривает глаза.
— Ты не будешь наслаждаться или получать от этого удовольствие. Не так, как это было, когда я смотрел, как Раят похищает тебя из твоей квартиры, а потом снова в лесу, — фыркает он. — Я причиню тебе гребаную боль, изобью и унижу.
Моя душа уходит в пятки при мысли о том, что он сделает со мной, если у него появится шанс. И как задуманное им может навредить моему ребенку.
— Но я дам тебе фору, — Мэтт отпускает мое горло и делает шаг назад.
Я прислоняюсь к стене и, вдыхая воздух, потираю шею.
— Просто потому, что знаю, как ты любишь погони, — его глаза опускаются на мою грудь.
— Я не буду…
— Десять минут, — говорит Мэтт, поднимая руку и глядя на часы.
— Мэтт! — огрызаюсь я. — Я не собираюсь…
Он наотмашь бьет меня по лицу, от чего моя голова запрокидывается в сторону. Я задыхаюсь, хватаюсь руками за стену, чтобы в нее не врезаться.
Мэтт хватает меня за волосы и тянет к стойке, упираясь в нее бедрами, а я кричу о помощи. Хотя я знаю, что здесь никого не будет.
Удерживая меня на месте, Мэтт поднимает руку и снова хватает за шею.
— Почему, Блейкли? — вздыхает Мэтт, как будто разочарован. — Ты позволила Раяту играть с тобой.
Я дрожу, пытаясь от него отстраниться.
— Но думаю… — Мэтт откидывает мою голову в сторону и целует меня в щеку. — Если ты не хочешь играть, тогда я просто трахну тебя здесь и сейчас.
— Нет. Нет. Нет, — задыхаясь, произношу я. — Я буду играть.
Я пытаюсь кивнуть головой, в отражении зеркала мои мокрые глаза умоляют Мэтта дать мне еще один шанс. — Я буду играть.
— Хорошо, — он отступает назад и за волосы заталкивает меня в спальню. — Иди. Время пошло.
Я выбегаю из спальни и захлопываю за собой дверь. Необходимость открыть её может дать мне лишнюю секунду. Она мне понадобится. Я понятия не имею, где мы находимся, но решаю спуститься по лестнице на нижний этаж в надежде, что смогу выбраться. На лестничной площадке я спотыкаюсь о край ковра и падаю. Я быстро вскакиваю, бегу к входным дверям и пытаюсь их открыть.
Черт! Они заперты. Я поворачиваю засов и пытаюсь снова. Ничего. Какого хрена? Смотрю вверх и вижу еще один замок, который слишком высок, чтобы я могла до него дотянуться.
— О, кстати. На все двери добавлены навесные замки. И ключ только у меня.
Я разворачиваюсь, волосы бьют меня по лицу. Подняв глаза, я вижу, что Мэтт перегнулся через балкон, в его руке нож, и он медленно проводит лезвием по лицу, делая вид, что бреется.
— И все окна пуленепробиваемые, — одаривает меня ледяной улыбкой Мэтт. — У меня было время подготовиться к твоему возвращению домой, детка.
Я отталкиваюсь от двери и бегу в дом. Звук его злобного смеха отскакивает от стен, разносясь по всему дому. Я вижу еще одну лестницу и решаю, что мне стоит подняться, раз Мэтт думает, что я здесь внизу. Я хватаюсь за деревянные перила, чтобы остановиться, и, развернувшись бегу вверх, но там натыкаюсь прямо на Мэтта.