Дочь Дракулы

Впрочем, если в комнате кто-то и был, он уже заметил моё присутствие по голубому свету фонарика. Я вздохнула и шагнула к тёмному проёму, вдруг совершенно некстати вспомнив, что Синей Бородой в народе прозвали английского короля Генриха VIII за те зверства, которые он творил над своими несчастными жёнами. Почему-то эта мысль очень волновала меня, оказавшуюся на пороге тёмной комнаты и медленно поднявшую айфон, чтобы осветить…
  
Я предпочла бы никогда не видеть то, что увидела там. Мёртвые головы мужчин. Они стояли на столах, на подставках, висели на стенах. Их тут было не меньше тридцати, а может, и больше. Но главное, что все они кровоточили. Хотя «кровоточили» не совсем удачное слово. Из них ЛИЛАСЬ кровь так, как будто их только что отсекли от тел. Они моргали глазами, уставившись в никуда. И… но как… Это же невозможно, да?!
Кровь залила весь пол, она стекала со стола густыми тяжёлыми каплями, я чувствовала её железный, сладковатый привкус, чувствовала, как увеличиваются мои клыки, а сердце начинает бешено колотиться, падая куда-то в пятки и подпрыгивая до самого горла.
Посреди всего этого кровавого великолепия на самом обычном старом стуле в центре комнаты сидел князь Дракула. Его белая рубашка так выделялась на фоне всего этого красно-чёрного ужаса, что казалась неестественной. Рукава завёрнуты до локтей, воротник расстёгнут, обнажая лишённую волос грудь. Я посветила фонарём ему в лицо. Он лишь мельком взглянул на меня, отводя мечтательный и слегка рассеянный взгляд от яркого света, потянулся к столу и подставил стакан под ручеёк крови.
– Неужели ты думала, что меня можно вывести из строя, огрев какой-то железкой по голове? О нет, меня очень нелегко застать врасплох и ещё сложнее лишить чувств. Ведь у меня их нет, я давно мёртв…
Дракула отпил глоток из наполнившегося стакана и помолчал, грустно скривив окровавленные губы.
– Мне лишь хотелось посмотреть, как моя дочь предаст меня, – сказал он, вдруг уставившись прямо мне в глаза.
Я захотела сделать шаг назад и не смогла, окаменев от страха. Почему-то вспомнила, что не надела обувь и сейчас стою в чьей-то крови в одних носках. На моих ногах лишь носки. Пожалуй, имело смысл прислушаться к собственным ощущениям. Кровь мокрая, холодная, настоящая. Носки промокли насквозь и противно прилипли к ногам. А Дракула продолжал молча сверлить меня взглядом.
– Не хочешь извиниться? – резко спросил он наконец.
– Я… мне очень жаль… – промямлила я. Хотя, конечно, мне было не жаль ни капельки. И если бы сейчас было возможно убежать, я бы сделала это.
– Враньё… – брезгливо поморщился мой отец. – Это мне очень жаль. Я дал тебе жизнь, а ты отплатила мне за это предательством. Как горько…
К горлу подступила тошнота. Кровь из мёртвых голов всё лилась и лилась, словно вода из-под крана. Откуда её столько?! И что меня ждёт? Чем закончится эта встреча?
– Ты начала задавать правильные вопросы, – отозвался на мои мысли князь. – Жаль, что на это тебе понадобилось так много времени, я уже устал ждать. Итак, я тебе отвечу. Тебя ждёт путешествие в мой замок. Нет, не в качестве туристки или гостьи, а в качестве пленницы. Потому что гостьей ты быть не захотела.
– Я никуда с вами не пойду, – еле шевеля губами, всё же сказала я. – Вы не заставите меня. Можете убить меня, если хотите, мне всё равно.
Дракула тонко улыбнулся и сделал ещё один глоток из стакана.
– Я столько усилий приложил к тому, чтобы ты появилась на свет и наконец оказалась здесь, что убивать тебя было бы крайним расточительством. Всё-таки ты моя кровь, моя возлюбленная дочь, прекрасная господарша из рода Басарабов. Ещё одна моя жемчужина. А вот твоя мать…
Он многозначительно вскинул брови, вытянул руку и наклонил стакан, выливая остатки крови на пол.
Я открыла рот, но не смогла сделать вдох. О чём он вообще…
– Ты думаешь, что она всё ещё в рабочей командировке? – спросил мой отец и торжествующе улыбнулся.
Моё оцепенение как рукой сняло. Я открыла вайбер. Мама до сих пор не прочитала сообщение. Её уже несколько часов не было в сети.
– Не пиши ей, она не сможет тебе ответить. Прекрасная женщина. Такие редкость среди смертной челяди. Она стала идеальным сосудом, но давно выполнила свои функции и теперь лишь мешает нам – и мне и тебе.
Наверное, стоило бы сказать, что мне стало холодно, сердце перестало биться, а на лбу выступил холодный пот, но ничего подобного не происходило. На меня вдруг снизошло удивительное спокойствие, мой голос не дрожал, когда я посмотрела ему в глаза и сказала:
– Я с удовольствием поеду с вами в наш родовой замок, отец. И буду признательна, если вы окажете мне небольшую услугу, сохранив жизнь моей матери. Хотя бы на время.
– А ты не глупа, – самодовольно улыбнулся князь. – Я могу гордиться своей кровью!
Кажется, в следующее же мгновение вся комната вдруг изменилась. Вокруг царил идеальный порядок, мёртвые головы мирно покоились на своих местах. Клянусь, я даже уловила тонкий запах пыли. Но как такое возможно? Лишь на стенках стакана, который мой отец поставил прямо на пол, оставались кровавые потёки…
Я сделала два шага вперёд и позволила Дракуле обнять меня, сразу же повиснув у него на руках без чувств.
Не знаю, как это объяснить, но я видела, как под нами проносились города, маленькие деревни, леса и горы. Видела звёзды и полную луну в облаках. Возможно, это был просто красивый и чуть жутковатый сон, не помню, сколько он длился, но пробуждение произошло от сильного толчка, как будто едешь куда-то на поезде и вагон резко останавливается.
В общем, меня сильно встряхнуло, и я открыла глаза в незнакомой комнате. Изогнутые арочные потолки, высокие гранитные колонны. Тёмные окна, прикрытые плотными бархатными портьерами. Большой старинный стол из резного дуба, за которым мы с отцом сидели и, видимо, готовились к трапезе. Молчаливый (с зашитым грубыми нитками ртом!) повар или официант поставил перед нами два кубка крови и удалился. У стены прямо напротив нас, опустив глаза, стоял Бесник. Одетый.
– Вы, кажется, подружились? – спросил мой отец. – Хочешь, подарю его тебе?
Румын быстро поднял на него глаза, но сразу снова уставился в пол.
– Нет уж, спасибо, – наверное, слишком быстро ответила я. Это было невежливо. Бесник покраснел, но всё равно продолжал молчать.
– Почему? Может, он обидел тебя? Хочешь, я убью его прямо сейчас? Для тебя!
– Нет, не надо.
– Ну как хочешь, – безразлично пожал плечами Дракула.
Пока я спала, он уже успел переодеться в тяжёлый халат. Чёрные волосы были зачёсаны назад и заплетены в тугую косу почти до пояса. Он что, меняет длину волос по волшебству? Помнится, в доме Марии он был подстрижен гораздо короче…
– Ты тоже так научишься, это ещё проще, чем превращаться в летучую мышь.
Ах да, он же читает мои мысли. О’кей, Гугл, как вообще ни о чём не думать?
– Нина, ты слишком зажата. Ты пытаешься закрыться от меня, но для твоего отца не существует никаких барьеров. Я вижу тебя насквозь. Почему бы тебе не расслабиться?
Вообще-то именно поэтому. А также потому, что я уже не в первый раз ловлю дежавю. То я в гостинице, то в квартире сестры, на конспиративной квартире, в замке, опять на конспиративной квартире и опять в квартире Марии, а потом в её же загородном доме, а теперь снова в замке. Я что, должна просмотреть всю родовую недвижимость Румынии, чтобы вернуться домой?
– Почему Мария так любит цыган? – совершенно неожиданно спросила я.
– О, это её слабость… Она чувствует себя пришлой, хотя является господаршей Валахии по крови. Цыгане тоже пришлые, однако давно чувствуют себя здесь своими. Впрочем, как и везде. Они яркие и важные, как богатые женщины Османской империи, где она родилась. Может быть, это такая тоска по детству. К тому же цыгане – вольный народ, и причастность к ним создаёт для твоей сестры иллюзию свободы.
  
– А разве она не свободна?
Мой отец встал и подошёл к окну.