Русалий ген: Таяна (СИ)

— Я, кажется, люблю тебя, Ральф. — Сказала я, не пряча своих чувств, которые накрыли меня так внезапно.
— Кажется? — Улыбнулся мужчина. — Нет, тебе не кажется. Твоё сердце уже всё поведало мне.
Нахлынувшая слабость, заставляла повиснуть на мужских плечах, да он и не против. Ральф отнёс меня в спальню, предварительно стянув с меня перепачканную рубашку и стерев следы крови. Проведя рукой по шее, я почувствовала где именно теперь есть отметка, что я отныне не свободна. Мужчину уткнулся в мою шею, втягивая носом воздух.
  
— Пахнешь цветами. — Прошептал оборотень. — Очень вкусно.
Наверное, если бы не моё разбитое состояние, мы занялись бы любовью. После поставленной метки, страх отошёл на второй план, а на первый вышло желание быть с ним, его, целиком и полностью, без остатка. Я призналась Ральфу в любви, а он промолчал — вот, что теперь меня беспокоило, а не то, что я вытворяла вчера и то, что чертовски разозлила самого уравновешенного оборотня в округе. Пока я металась мысленно спросить или подождать, когда сам скажет, мужчина нежничал со мной. Нет, не дело это любовь клянчить! Сам признается, сам. А я подожду, я терпеливая, наверное. И в этой сладкой неге, я не заметила, как уснула. А ведь ночь ещё не скоро.
  
Глава 27.1. Волчье логово
 
Тая не помнит, но я помню всё. Девушка хоть и лишена памяти пока, но рано или поздно события минувшей ночи восстановятся. У оборотней доже случались кратковременные забвения и не всегда вспоминать забытое — приятно. Додумался же я оставить её только на Диего... Кто ж знал, как всё обернётся. Тая внушила ему, что он должен отнести, а куда не сказала. Однако, русалка, увидев место, где шумнее всего решила, что именно туда ей и нужно.
Бета нёс мою Луну на руках и все это видели. Мало того, она ещё и в русальем обличье была. Сам Диего оказался загипнотизированным русалкой, о чём уже после всего рассказал с сожалением. В баре «Волчье логово» вечерами собираются не только оборотни, но и другие обитатели острова, живущие неподалёку. Туда заглядывают и те, кто здесь проездом и решил пропустить бокальчик-другой.
Когда я вернулся в пустой дом, глазам своим не поверил. Мысленно матеря Диего, я отправился на поиски своего безответственного друга и беглянки-Луны. Я был на полпути, когда услышал вой Марио. Надо поспешить. Оборотень просто так сигналить не станет. Уже представил сколько волков пялилось на мою Таечку, которая не в себе. Но пялились не только волки и не только пялились.
Я влетел в бар как раз тогда, когда Марио прикладывал леопарда мордой об стол и не в первый раз, судя по тому, как того перекосило. Волки теснили пятнистых к выходу из бара, а те не желали уходить. Наших тут оказалось не так много, но по их хвосты хватит. Сегодня заезжие кошаки праздновали день рождения одного из кочевников. Хозяин бара был в курсе и потому, лишь некоторые волки заглянули и то, чтобы пятнистым жизнь маслом не казалась.
Таяна сидела на барном стуле, а на ней чужая рубашка. Я учуял волчий запах на своей женщине — запах Марио. Зверь внутри меня рычал, и я обратился, охваченный инстинктами. Наверное, я бы бросился на Марио, но несостыковки даже в таком состоянии бросались в глаза. Зачем ему звать меня, если хотел поразвлечься с моей Луной? Но мыслить здраво становилось всё сложнее. Благо подоспел Карлос. Он встал между мной и Марио, исключая возможность конфликта.
— Холодная голова, вожак, ты же знаешь... Только холодная голова. — Сделав успокаивающий жест, мужчина выдохнул, когда понял, что я и сам так думаю и пытаюсь обуздать своего зверя.
— Прости, Альфа. — Закончил мутузить пятнистого Марио. — Кажется, у нас будут проблемы.
— Одна уже есть. — Кивнул в сторону Таи Карлос. — Ты какого лешего свою вещь на неё надел?
— Ну это... Как бы. Она ж не одета. — Потирал затылок оборотень. — Я подумал, лучше рубашка друга, чем похотливый взгляд пятнистого. — Я зарычал так громко, что казалось, земля задрожала.
— Мне ещё бокальчик. Нет, два. — Сделала заказ русалка, словно здесь ничего не происходит, и она совершенно не причём. Я обратился и подошёл к этой одержимой русальей душе.
— Где Тая? Куда ты её подевала? — Встряхнул я русалочку.
— Фу, какой ты грубый! Открою маленький секрет: она и есть я, а я это она. — Тая окунула пальчики в бокал и выудив из мартини оливку, с блаженством на лице смаковала её. — Как хочешь теперь так и живи с этим. — Девушка насквозь пропиталась спиртным.
— Оставьте нас! — Рыкнул я. — И ты тоже. — Убивал я взглядом бармена. — Ещё когда-нибудь ей хоть каплю спиртного подашь, отгрызу руки, так и знай. Все вымелись, и я лицезрел русалочку, недовольную, что веселью подошёл конец. — Чего ты хочешь, та, которая она? И что ты успела натворить?
— Ничего противозаконного! И ты такой зануда! Я же не виновата, что тот пятнистый захотел познакомиться. Я сказала ему «нет», но он такой настойчивый... — Казалось, она специально выводит меня на эмоции.
— И что же? Хочешь продолжить знакомство? Они как раз дожидаются на улице. Много-много пятнистых... — Смотрел я на перемены на лице озорной плутовки.
— Отдашь меня им? Как ты можешь? Я же твоя! — Разозлилась русалочка.
— Да? А что ж тебе дома не сиделось, моя? — Кажется, кто-то любит внимание.
— Я... Ты меня оставил одну и ушёл! А я что, должна сидеть и ждать тебя? Я же не собака какая, а девушка! И потом, ты такой холодный... — Обвиняла русалочка и для пущего эффекта стукнула меня кулачком. — Откуда я знаю, где ты был и с кем! Вот и прошлась немного. Точнее, прогулялась... Ну в общем, ты понял.
— Ты ревнуешь меня? — Уставился я на эту рыбку, которая не торопилась отвечать. — Тая, я с тобой говорю! — Мой Луна пахнет Марио, дожил! — Раздевайся. — Изумрудные глаза сверкнули и вовсе не зло.
— Мне обратиться? — Поинтересовалась рыбка.
— Хочешь с голым задом перед стаей сверкнуть? — Я всё ещё на неё злился. Дурочка, ведь могла неприятности на пятую точку найти. Пусть вокруг волки, но есть и пятнистые, да и потом, конфликт внутри стаи оставил неприятный осадочек.
— Зачем тогда просишь раздеться? — Надула она губы.
— Потому что пахнешь не собой, а волком. Не моим волком, Таяна. Я не потерплю неверности. Запру тебя в доме, и ты... — Девичья рука обхватила мою шею и притянула к своим губам. Поцелуй был пьянящим и не только от мартини. Тая вложила в него всю затаённую страсть.
— Он предлагал уехать с ним. — Сладкоголосо вещала русалочка.
— Кто?
— Кочевник. Сказал, что я красивая и нравлюсь ему. — Дразнила рыбка, говоря так, словно собиралась принять его предложение.
— Молчи, иначе я за себя не ручаюсь! — Волк требовал немедленно устранить конкурента и взять эту женщину здесь и сейчас. Останавливало только то, что это не Тая, то есть не моя малышка, что так робко краснеет от любого слишком откровенного слова.
— Где ты был, Ральф? — Требовала отчёта зеленоглазка.
— У Ниры с Уго. Хотел вернуть прежнюю тебя.
— Это просто.
— И как же?
— Если скажешь, что любишь, я подчинюсь. Но, скажешь искренне, так, чтобы я поверила. Не обмани меня, Ральф. — Русалка опьянела и покачивалась, ловя равновесие даже сидя.
— Я скажу эти слова той Тае, которую знаю и люблю.
— А как же я? Ведь мы с ней — одно. Меня ты не любишь?
— Ты хотела утопить меня, помнишь?
— Но не утопила же.
— Мне поблагодарить?
— Есть разные способы благодарности. — Взмахнула она ресницами. — Ты заставил меня усомниться.
— В чём?
— В твоих чувствах. Русалья душа находит покой, когда ей признаются в любви. Несколько слов, сказанных от сердца к сердцу, скажи их, и я отдам ей контроль. Но не надейся, что я исчезну. Как твой волк — часть тебя, я всегда буду частью Таяны. Ты должен любить нас обеих. Мы ведь полюбили твоего волка. — Упрекала, покачивая хвостом русалочка. — Ну что ты медлишь? Когда Тая всё вспомнит, ей будет о чём подумать: например, о том, как ты сомневался. Нерешительный Альфа. Кажется, мы прогадали, надо было остаться на дне морском. — Посмотрев на меня с вызовом, русалка схватила бокал, а я её руку.