Русалий ген: Таяна (СИ)

— Но он ещё в отличной форме. — Пыталась я понять намекает ли русалка на его мужскую немощь.
— И тем не менее, некоторых мужчин можно приласкать добрым словом, но не путай с жалостью, этого он не потерпит.
Я не знала, почему русалка пытается помочь мне. Она не из тех, кто вступается за всех подряд, да и вообще не является образцом милосердия. Скорее лиса с хитрым взглядом. Если бы она не говорила о Рулае недоброжелательно, я бы подумала, что Велия из ревности пытается убрать соперницу с пути. Но она казалась искренней и глаза выдавали её ненависть к Рулаю.
  
Казалось, она лично вырвала бы его сердце из груди и смотрела как оно перестаёт биться до самого последнего удара. Имей она такую возможность, отмотала бы время назад и переживала эти мгновения снова и снова. Я ощутила это. Назовём это голосом интуиции.
— А что будет, если я ослушаюсь приказа «не всплывать»? — Раз уж мы ведём такой откровенный разговор, решила осведомиться я. В Велии я не видела врага, она рисковала больше меня, показывая своё истинное отношение к местному «принцу».
— Что будет? — Повисла продолжительная пауза. — Ты окажешься на земле среди оборотней, продержишься некоторое время, но потом озеро позовёт тебя. Следовать на зов или нет, решать тебе, но... Если ты не погрузишься в воду и после того как прозвучит твоя последняя песнь, от тебя останется лишь кучка соли, а если последуешь на зов озера, твою судьбу будет решать Ламар, ведь ты нарушила его приказ. Он не сможет не наказать тебя, иначе его авторитет окажется подорван, и каждый малёк посмеет перечить повелителю морей.
Я оказалась в западне. Стоило опуститься в воды, и ловушка для маленькой глупой рыбки так и норовила захлопнуться. Это не озеро, это болото. Кажется, я скучаю по тем дням, когда ссорилась с Ральфом, а он терпел мои детские выходки. Здесь их точно никто терпеть не станет, перемелют в фарш и пустят на рыбные котлетки, которые с удовольствием сожрёт Рулай и не подавится. Он похож на крупную хищную рыбу. Выжидает, когда его мелкая добыча наплавается вдоволь и сама заплывёт в приоткрытую пасть, а ему останется лишь проглотить.
— Что ты решила, рыбка? — С интересом поглядывала на меня Велия.
— Я себе лучше хвост отрежу, чем окажусь во власти Рулая. — Чётко ответила я. — Не получит он меня. Костью в горле встану, но не дамся! — Смех Велии казался неуместным в сложившейся ситуации, но разряжал атмосферу. Хлопнув в ладоши, она принялась утирать несуществующие слезинки.
— Сдаётся мне, ты всё же пойдёшь по своему пути и не послушаешь моих советов. — Вмиг стала она серьёзной. — Надумаешь вернуться к оборотню, набери запас воды из озера. Если попивать водичку, продержишься дольше и хорошо бы, если б тот волк действительно испытывал к тебе чувства и сумел договориться с Ламаром. Но плата будет высока, клянусь чешуёй! — Пора возвращаться на бал, пока нас не начали искать. Сегодня Рулай тебя не тронет, но его терпение не безгранично. — Я проглотила нервный ком. — Бежать сейчас — глупо, русалочка. За тобой присматривают. Надо усыпить бдительность, этим мы и займёмся!
— Почему ты помогаешь мне? — Дёрнула я её за руку.
— Скажем так, напоминаешь ты мне кое-кого, перед кем я в неоплатном долгу. Мордашки похожи. — Тут же смахнула она грусть с лица.
— Этот кто-то жив? — Не справилась я со скребущимся внутри любопытством.
— Нет. Но больше не задавай мне таких вопросов. — Именно Велия напугала меня оборотнями в прошлую нашу встречу, но кажется, по сравнению с некоторыми русалами, они — ангелы.
Мы поплыли обратно. И как они ориентируются здесь, под водой мне не понять. Повсюду вода, нет ей ни конца, не края. Я даже если очень сильно захочу, не пойму, как найти путь, который приведёт меня на поверхность озера, где, возможно, меня ожидает один оборотень.
Невероятно, как быстро способны меняться наши чувства в столь же стремительно меняющихся обстоятельствах. Недавно, я искала спасения от Ральфа, считая его угрозой номер один, но теперь чувствую, что он моя единственная надежда на спасение, мой лучик света в этом мире, из которого нет возврата.
Словно сто лет прошло с той поры, как я покинула свой прежний дом. Будто мои родители и друзья остались в прошлой жизни и лишь слабые отголоски памяти напоминают, что они были в моей жизни. Сердце неприятно кольнуло. Чувствую себя неправильной, позволяя себе думать о возможности жизни здесь, на острове. Само моё существование оказалось под вопросом. Опасность подстерегает повсюду, но теперь у самой главной появилось лицо и имя — Рулай, который уже улыбается мне, обдавая похотливым взглядом.
  
Глава 17.1. Блеф
 
Укрыв Ниру пледом, я ненадолго оставил её под присмотром Лауры. Посчитал, что с волчицей ей будет комфортнее, да и Лаура из тех, кто ни разу не высказался о Луне плохо. При характере этой волчицы, она не смогла бы сдержать эмоций, если бы разделяла мнение той половины стаи, что настроена против русалок.
— Самайя. — Позвал я лекарку. Она проявила благоразумие, держась в стороне, избегая моего гнева.
— Ты остыл, вожак? Способен мыслить здраво? — Поддела девушка, показавшись из-за деревьев.
— Твой длинный язык, может однажды сослужить тебе плохую службу и это вовсе не угроза. Не все так терпеливы как я, Самайя, особенно, когда дело касается пары. — Я шёл ей навстречу, ощущая, спиной взгляды оборотней. Всем интересно, чем закончатся «посиделки» в лесу. Мы либо на пороге войны, либо великого союза с русалами, если сумеем договориться, и первое, вероятнее.
— Мне жаль, что ни ты, ни Таяна не услышали меня, а ведь я хотела, как лучше. Мой новый совет тебе не понравится, но я бы на твоём месте послушалась меня, ведь от этого зависит не твоя жизнь, Ральф. — Почти скучающим тоном, сказала лекарка.
— Говори. — С досадой пришлось признать свою ошибку. Да, я медлил, чтобы не ранить малышку и не упустить. Она так отчаянно со мной сражалась, я был восхищён её упрямством и наслаждался каждой секундой нашего поединка, но плата оказалась слишком высока. Я потерял её тогда, когда меньше всего этого ожидал, когда она открыла мне свою тайну, доверилась.
— Отпусти русалку. — Как обухом по голове ударили слова Самайи.
— Ты в себе? — Вглядывался я в лицо, говорящей с духами. — Это единственный шанс!
— Вот именно. Оставишь русалку здесь и тогда Таяна... — Лекарка не договорила, словно какая-то сила мешала ей произнести вслух хоть слово. Она боролась, но проигрывала, подпирая спиной дерево. Выглядело так, будто, она задыхается.
— Я понял, отпущу. — Поспешно сказал я. — Тише-тише. — Придержал, сползающую по стволу девушку. Она перестала противостоять неведомой силе, лишающей её речи. Жадно глотая воздух, Самайя буквально повисла на мне, и я отнёс её в лагерь.
— Отпусти её и чем быстрее, тем лучше. — Вцепилась в мою руку лекарка. — Торопись вожак, всему своё время. Ну же! — Толкнула она меня к русалке. Я подхватил на руки, всполошившуюся хвостатую и побежал с ней на руках к озеру.
— Куда? — Спросила Нира. — Неужели... — На лице её отражалось смятение.
— Помоги той, что нуждается в твоей помощи. — Обратился я к русалке. — Я отпускаю тебя, русалочка.
— Так просто? — Недоумевала она.
— А что предлагаешь на цепь тебя посадить? — Усмехнулся я. — Так надо и не спрашивай, я сам не знаю, что делаю. Плыви и передай моей Луне, я жду её, я сделаю всё, что смогу, всё, что от меня зависит. — Диего молчаливо сидел на берегу, что совершенно на него непохоже. Куда подевался тот болтун, которого я знал все эти годы? Я опустил в воды озера Ниру, та ещё раз взглянула на меня, не веря, что действительно отпускаю.
  
— Я постараюсь помочь, но... — Осеклась она. — От меня не так много зависит, моё слово ничего не значит в нашем мире. — Прозвенел голосок.
— Тогда, в крайнем случае, если твоему слову понадобится вес, скажи, что слышала разговор оборотней — вожака и Беты, и речь шла об Альде. — Русалка кивнула и взмахнув хвостом, нырнула в глубины озера. Я понадеялся, что родная дочь ещё что-то значит для Ламара. Понятия не имею, куда она сделала ноги, но мне нужен разговор с повелителем морей, а сам он не желает являться. Маленькая хитрость может дать возможность для манёвра, на это весь расчёт. И почему я не могу окунуться в воду и вытащить свою маленькую рыбку? Не думал, что наступит день, когда я буду сожалеть о том, что я волк, а не русал. Теперь у нас разница не только в возрасте, видовой принадлежности, но и в среде обитания. На земле по силе немногие сравнятся со мной, а в воде я бессилен. Эта беспомощность режет без ножа. Моя женщина в опасности, моя Таечка, а я здесь, могу разве что выть от досады и пустословить.