Сделка (СИ)

***
Пробуждение было неприятным – казалось, болела каждая клеточка тела, но приступ, похоже, прошел. Я прислушивалась к своим ощущениям – неужели все так быстро закончилось? Во рту стоял отвратительный кислый вкус, отчего слегка тошнило, но в целом ничего страшного. Открыла глаза и поняла, что лежу в своей комнате, а не в больнице. Хорошо, что рядом всегда доктор Вир, он наверно сразу смог мне помочь. Осторожно повернула голову и увидела капельницу, трубка которой тянулась ко мне, а в правую руку была воткнута игла. Стало не по себе, хотя давно пора было привыкнуть. Стоило пошевелиться, как сработал датчик. Дверь распахнулась, и вошел Вирджин.
- Слава вселенной! – улыбнулся он, увидев, что я в сознании. – Как ты себя чувствуешь?
- Жива. – Слабо улыбнулась в ответ. – Я там сильно всех напугала?
- Это не то, о чем тебе стоит переживать, малышка! – Серьезно ответил Вир и стал отсоединять капельницу. Я же смотрела на него и вдруг задумалась – а ведь доктор Вирджин еще молодой. Сколько ему? Тридцать? И ведь хорош собой. У мужчины была приятная внешность – светлые волосы, выразительные глаза и ямочка на щеке, когда тот улыбался. От подобных мыслей стало жарко. Я еще никогда не смотрела на него как на мужчину. Впрочем, Вир тоже наверняка никогда не видел во мне женщину. И не увидит. Эта мысль отрезвила, и я нахмурилась. Мое настроение Вирджин воспринял по своему, и, погладив меня по голове, сказал:
- Эва, я на полном серьезе тебе говорю, что ничего страшного не произошло. Просто очередной приступ. Возможно, ты слишком сильно переволновалась из-за гостей, да и перемен в жизни. Я уже взял анализы для проверки, но уверен – все в порядке.
- Значит, я все-таки никогда не поправлюсь? – грустно спросила я, едва удерживая подступившие слезы.
- То, что твои дела не становятся хуже – это уже огромная победа. Наука не стоит на месте, и однажды ты займешь свое место в этом мире, которого достойна. – Он поправил одеяло. – Я позову твоих родных – они там с ума сходят от беспокойства. – С этими словами он ушел.
Тут же пришли дядя и Лина. Оба бледные и взъерошенные. Похоже так и не легли этой ночью. Мне так стыдно стало – мало того, что я им свадьбу испортила, так еще и первой брачной ночи лишила.
- Простите меня! – пискнула я, едва они вошли, и разревелась.
- Ну что ты, милая! – бросился ко мне дядя, но его опередила прыткая Эмелина, которая сграбастала меня в объятия и сама заревела, уткнувшись мне в шею.
- Это ты меня прости! Я так виновата перед тобой. Зачем я устроила этот глупый ужин? Дался он мне! Ты и так переживала, а я только хуже сделала. Мне ведь Ионтер говорил, что у тебя уже давно не было приступов. Все из-за меня. – дальше послышались глухие рыдания. Признаться, я от такого поворота опешила. У меня даже слезы высохли. Чувство вины на время спряталось куда-то в тень, уступив место благодарности этой милой девочке, которая не только не злилась на меня за испорченную свадьбу, так еще и извинялась.
Кое-как мы успокоили несчастную невесту. В этом деле сильно помогла Белла и ее чай на травах, которые она обычно собирала в лесу. После нескольких литров удивительного напитка все расслабились и пришли в себя. Дядя рассказал, что как только мне стало плохо, доктор Вирджин унес меня сюда и ввел препарат, дабы стабилизировать мое состояние. Гости были предупреждены о моей болезни и потому с пониманием отнеслись к произошедшему. Все быстро разъехались по домам, передав мне пожелания скорейшего выздоровления.
- Дядя, – вдруг вспомнила я, – мне пришло не так давно письмо, что я должна явиться на совет агнов.
По лицу Ионтера было трудно понять – знал ли он об этом или нет, но он после пары секунд молчания лишь отмахнулся:
- Не беспокойся, я решу этот вопрос.
- Так ты будущая агна? – Удивленно воскликнула Лина и повернулась к мужу. – Ионтер, почему ты никогда не говорил мне об этом?
- Потому, что не считал это важным. – отрезал тот. – Эва не в состоянии даже приступить к подготовке. Так о чем тут говорить?
 
Девушка кивнула, принимая его ответ, и посмотрела на меня:
- А ты сама бы хотела стать когда-нибудь агной?
Я поджала губы. Свои желания я давно похоронила вместе с родными. Мне ничего не надо было в этом мире. Даже собственная жизнь не казалась мне чем-то ценным. Лишь только Белла и дядя были моим якорем и смыслом. Пока есть они – есть я.
- Я бы никогда больше не хотела слышать о том, что мне надо занять место моего покойного отца и брата.
- Но совет не оставит тебя в покое! Это же твой долг. – стала переживать девушка.
Дядя обнял ее за плечи и уверенно сказал:
- Я могу завтра же подать прошение о том, чтобы снять с тебя это бремя, Эва. Но нужен будет твой письменный отказ и объяснение причин. Также я должен буду на правах твоего опекуна предоставить данные о твоем здоровье. Ты хочешь?
- Да, дядя, я хочу. Пусть они все от меня отстанут.
- Что ж, это будет не просто, но мы справимся.
- Спасибо. – благодарно улыбнулась я. – А теперь идите и отдыхайте, со мной все в порядке.
Ионтер с женой ушли, взяв с меня слово, что я тоже посплю, но сколько бы я ни ворочалась – сон не шел. Взяла в руки книжку и настолько погрузилась в сюжет, что даже не поняла, как пролетел остаток ночи. Уснула уже тогда, когда нормальные люди идут на работу, но поскольку я могла себе позволить пропустить пару занятий, то проспала всю первую половину дня. Зато когда проснулась, чувствовала себя великолепно.
  
Глава 3
 
Время летело с космической скоростью, и настал день моего рождения. Подумать только, сегодня я стала совершеннолетней. Теперь даже дядя больше не нес ответственность за меня перед этим миром. Я чувствовала себя такой взрослой и такой счастливой – насколько это вообще возможно в моем положении.
С самого утра ко мне в комнату прокралась Лина, и раньше всех вручила свой подарок, который купила втайне от дяди. Судя по ее заговорщицкому виду, это было нечто из ряда вон. Я с замиранием сердца развернула сверток с белой ленточкой и оттуда выпали две крохотные тряпочки. Когда до меня дошло, что это такое, покраснела до самых кончиков ушей. Это был комплект нижнего белья, очень красивый, но в то же время совершенно не скромный. Белье было черное с алыми вставками кружев, и, как мне показалось, больше открывало, чем прятало. В абсолютном шоке посмотрела на затаившую дыхание девушку.
- Тебе нравится? – спросила она, явно переживая за ответ.
- Очень! – В восхищении протянула я. – У меня никогда такого не было.
- Понимаю. Когда я впервые надела нечто подобное, то даже словами не передать, как себя почувствовала. Точно весь мир принадлежит мне одной. Как только ты его примеришь, то поймешь, о чем я. – и она, чмокнув меня, убежала.
Остальные домочадцы с подарками не спешили, по традиции оставив их на праздничный ужин. Белла все утро негромко напевала и старалась во всем мне угодить. Потому, когда я попросила оставить меня после умывания одну, даже спорить не стала и просто вышла из комнаты. Я же достала из-под подушки подарок Лины и переоделась. Ткань была приятна телу, шелк нежно холодил кожу, но ничего большего не произошло и не изменилось. Безумно хотелось увидеть себя в зеркале, но как это было сделать, если я даже ходить не могу? Позвать на помощь Беллу было стыдно и неловко. В конечном итоге здравый смысл капитулировал под напором любопытства и предвкушения.
Я переползла в свое кресло, стоявшее возле кровати. Это было трудно, но цель грела душу, заставляя, сжав зубы, действовать. Затем я доехала до шкафа, где вместо одной дверцы было зеркало. В нем отражался растрепанный подросток с невзрачной внешностью и в инвалидном кресле. В этот самый момент мне отчаянно захотелось стать красивой, яркой и здоровой. Думаю, все дело было в докторе Вире, который все чаще появлялся в моих мыслях и даже снах. Мне, во что бы то ни стало, нужно было увидеть себя полностью. В настоящем, как у взрослой девушки белье, а не в тех полудетских комплектах с бантиками и нарисованными зайчиками. Может быть, если у меня красивая фигура, то есть хотя бы малюсенький шанс привлечь внимание интересного мужчины.