Ведьма и темный инквизитор

– У вас, студентка Сафровски, интересные представления об отработке.
С ужасом я смотрела на Тёмного инквизитора. Он выпил вино с приворотным зельем и сывороткой правды! Что же теперь будет?
 
Глава 7. Приворот?
 
А инквизитор улыбался. Жмурился, как кот, и улыбался. Смотрел на меня так, что сердце дрогнуло. За последние столетия ни разу оно так не трепетало. От неожиданности, наверное.
  
– А вы, студентка Сафровски, я смотрю, не одна пришли. Решили отработку щитов до конца курса сдать? Похвально, похвально. Но не волнуйтесь, я вами сам займусь. Так сказать, с пристрастием и высшим качеством. А эти, – тут он обернулся к парням, которые пытались мебель изобразить в пустом зале, – эти ваши помощнички… нам помогут.
И отправил парней в лабораторию убираться. Судя по выражениям их грустных лиц, работа эта была долгая и неприятная.
А я осталась. Одна. Анна Мяженова, пока он со старшекурсниками разбирался, по-тихому удалилась, как и положено благородной леди. А вот у меня не получилось. Всё это время коварный инквизитор не просто держал меня в своём поле зрения, но и держал за руку.
Мне казалось, что моя рука, повыше локтя, в которую он так вцепился, горит. Причём тёмным пламенем.
– Профессор?
– Да, студентка Сафровски?
– Может, отпустите?
Верлицкий с удивлением посмотрел на собственную руку, вцепившуюся в мою. Было впечатление, что он всё это время даже не замечал своей хватки.
– Конечно. – он отпустил, но сделал это с явной неохотой.
– Так что, студентка… Сафровски, – моё имя он произнёс с каким-то тревожным смаком, – приступим?
У меня по телу побежали мурашки. Казалось, мгновение и он… убьёт меня.
Все мои тёмные чары внутри будто сами по себе соткались в атакующее заклятие.
– К чему, профессор?
– К отработке щитов. Вы же сюда за этим и пришли. – удивительно тёплые шоколадные глаза смотрели на меня с усмешкой. – Или вы… рассчитывали на что-то другое? – внезапные интимные нотки в его голосе напугали меня больше, чем если бы он кинулся на меня с мечом света.
Никогда за всё время нашего знакомства Дэнис Верлицкий не разговаривал со мной ТАКИМ тоном. Это… напрягало. Я привыкла сама быть охотницей на мужчин, а тут… тут внезапно почувствовала себя жертвой. Это… будоражило.
Пришлось себя одёрнуть, Тёмный инквизитор наверняка находился под приворотом. Возможно, из-за того, что зелье было несильное, он ничего не заметил и не нейтрализовал.
Мне было известно, что инквизиторов учат распознавать зелья, тем более приворотные, дабы избежать неприятных тёмных пятен на репутации Церкви Света. А если маг достаточно силён, то он легко может нейтрализовать их воздействие. Дэнис был силён.
– Вы имеете ввиду, что мне нужно научиться ставить щит света? – робко, как и положено студентке перед преподавателем, уточнила я.
– Безусловно, – очередная улыбка, что растеклась по его губам, снова выбила меня из колеи.
Подействовал на него приворот или нет?
– Вы же не умеете ставить щит… света?
– Не умею…
– Я вас научу.
Дэнис Верлицкий подошёл ко мне сзади, его руки нежно прошлись по моим рукам, и подняв их… он начал учить меня:
– Сосредоточьте внимание на центре свой груди. Чувствуете жар?
– Чувствую…
– Отлично! Теперь укрепите его. Вас же учили как это делать? В вашем прошлом учебном заведении?
– Да…
– Замечательно, – последнее он прошептал мне прямо на ухо, от чего мурашки побежали по всему телу. Было… опасно, – а теперь сосредоточьтесь на цели.
– Ц…цели?
– Ну, например, на противоположной стене зала, – продолжил он мурлыкать мне на ухо. – Получилось?
– Д…да.
– А теперь аккуратно распределите собранную энергию в форму щита. Делайте это мысленно и всё получится.
Я постаралась сосредоточиться, чтобы щит вышел по-настоящему светлым. Суть магии такова, что свет и тьма разные стороны одной энергии. Просто у кого-то лучше получается использовать одну или другую сторону. По идее, маг может использовать обе, но это сложно… Похоже, как работать и левой, и правой рукой. Если ты правша, то левой пользоваться можно, но, например, писать ей ты не будешь так же красиво и гладко, как и правой.
Вот и я, опытная тёмная ведьма со стажем в несколько сотен лет, создала корявенький светлый щит, еле дотягивающий до уровня второго курса.
– Блестяще! – оценил мои «навыки» инквизитор.
Я с сомнением посмотрела на нечто дырявое, едва ли напоминающее щит.
– Может, на сегодня достаточно? – с надеждой спросила я.
– Что вы! Мы только начали! – и голос такой… соблазняющий.
Помогите мне, тёмные боги! Инквизитор, заигрывающий с ведьмой, это нечто странное и пугающее. Был бы он не чист на руку, тогда понятно. Но Дэнис Верлицкий само совершенство! Гордость Церкви!
– Продолжим, студентка… Сафровски.
Эти его паузы перед моей фамилией напрягали. Казалось, миг – и он меня разоблачит!
– Давайте ещё раз! – в преподавательском энтузиазме воскликнул он, и мы начали снова. И снова эти его объятия, маскирующиеся под помощь.
И второй, и третий щиты у меня вышли провальными. А объятия инквизитора становились всё… крепче. Ещё немного и они совсем выйдут за грани приличий. Будь я в своём облике, это было бы понятно, но со скромной студенткой это выглядело пошло. Что за мерзавец!
Я вывернулась из его рук при четвёртой попытке создания щита.
– Простите профессор, вы меня смущаете. Давайте я сама попробую.
Верлицкий лишь загадочно улыбнулся и, сложив руки, отошёл немного в сторону.
– Конечно попробуйте, студентка… Сафровски.
Я сосредоточилась, разозлилась и создала вполне себе приличный щит.
– Великолепно! Я счастлив, что у вас получилось, студентка… Сафровски.
– Благодарю, – от его обращения ко мне уже во рту кисло.
– Только один вопрос, студентка… – я, видимо, очень мрачно посмотрела на инквизитора, так как он проглотил очередное обращение ко мне, но вопрос свой задал, – почему я вас смущаю? – и взгляд такой… вовсе не невинный.
Я сделала несколько глубоких вдохов. То ли он извращенец, то ли я сама себя в ловушку загнала. Если бы он меня разоблачил, было бы всё намного проще. Но сейчас… я должна вести себя как обычная студентка. Ну… почти.
– Профессор, – я подошла к Верлицкому очень близко, намного ближе допустимой нормы. И глядя снизу вверх (этот гад был намного выше меня), обиженно посмотрела на него, невинно похлопав длинными ресницами, – дело в том, что никогда прежде, мужчина, не будучи моим близким родственником, не касался меня так… интимно. Я понимаю, что вы ничего дурного не имели в виду, но… всё же это смущает.
И снова этот невинный взгляд и хлоп, хлоп ресницами. Шах и мат, Верлицкий. Ну и что ты сделаешь?
Если он меня узнал, то сейчас зло рассмеётся и простыми щитами я не отделаюсь.
Но Тёмный инквизитор лишь посмотрел на меня удивлённо:
– Прошу прощения, студентка Сафровски. Не подумал. Редко среди моих студентов девушки попадаются.
– Почему? – не сдержала я ни любопытства, ни облегчения.
Тот пожал плечами:
– Я обучаю старшие курсы, а девушки до них обычно не доживают. В смысле, – спохватился он, – я имел в виду, что девушки, как правило, заканчивают академию после третьего курса.
– Да, я уже слышала.
– А вы? Вы, студентка Сафровски?
– Что я?
– Вы собираетесь учиться дальше?
В его голосе была такая неприкрытая заинтересованность, что я поверила. Поверила, что он меня не узнал. Видимо, это зелье на него подействовало, а сыворотка развязала язык. Значит, у меня есть шанс выкрутиться из этой ситуации.
  
– Да! – отважно улыбнулась я, – собираюсь. Я же учиться сюда приехала, а не замуж выходить.
– Отрадно слышать, – улыбнулся он. И показался мне невероятно красивым. Улыбка затронула его глаза цвета шоколада, и мне стало так тепло, будто на солнышке в летнюю пору.