Ведьма ищет любовь (СИ)

  
Ведьма ищет любовь
   
Часть 1. Одна за всех. Глава 1. В которой ведьма знакомится с пунктом, написанным маленькими буквами
 
«…для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена», – сообщил черный гримуар.
Я недоверчиво уставилась на пожелтевшую от времени страницу. Потерла еще недавно слипавшиеся от усталости глаза в надежде, что данная строка мне просто привиделась из-за тотального недосыпа.
Увы.
Строчка осталась на месте.
Коварный гримуар специально вынес этот пункт в самый низ рецепта заклинания, пометив необязательной для чтения звездочкой. Еще и такими мелкими буквами гад эдакий написал, что пришлось хорошенечко прищуриться и склониться к странице.
И чем дольше я вглядывалась в слова, украшенные изящными загогулинами, тем явственнее ощущала разившую от них издевку.
– Так, да? – прорычала я, уже догадавшись, что гримуар подленько мстил своей хозяйке.
И мне лучше всего побыстрее сообразить, за что конкретно, пока не побежали злопамятные проценты.
Вскочив, я сделала круг вокруг кухонного стола, заваленного уже подготовленными для зелья ингредиентами, на ходу вспоминая свои прегрешения перед вредной книгой.
На прошлой неделе я забыла убрать ее на ночь в бархатный футляр, и в отместку гримуар нарочно добавил в зелье от простуды один крайне интересный ингредиент.
Нет, жена мэра, которой и предназначался тот пузырек, не пострадала.
И даже чихать и сопливить перестала. Зато пошла такими крупными и яркими зелеными пятнами, что терялась на фоне цветущих кустов.
А прошлой зимой я спускалась по лестнице со второго этажа и оступилась где-то на середине. Инстинктивно взмахнув руками, я схватилась за перила и ограничилась только легким ушибом коленки. А вот гримуар пересчитал собой все оставшиеся ступеньки.
И месть его была воистину страшна.
Уж не знаю, как этот диверсант умудрился заменить пакетик с заваркой, но после пары глоточков той бурды, что он подсунул, я еще несколько дней ходила как поленом пристукнутая и – вот где действительно ужас! – причиняла добро местным жителям из глупого альтруизма, категорически отказываясь от отплаты.
Потом, правда, меня попустило, и я повторно прошлась по всем адресатам с требованием заплатить мне чеканной монетой, но противное доброе пятнышко на идеально черной репутации осталось.
Так и не вспомнив, чем в этот раз прогневала мстительный гримуар, я решила сразу зайти с козырей.
Вернулась на место, в задумчивости постучала ногой по доскам пола и с покорным вздохом сказала:
– Извини меня, пожалуйста.
Ноль реакции. Черный гримуар продолжал безмолвно лежать на столе.
– Хорошо… – Я сделала еще один нервный круг по кухне и вернулась. – Не знаю, что я натворила в этот раз, но обещаю, что больше такого не повторится.
Гримуар продолжил выразительно дуться на свою хозяйку, отказываясь принимать извинения без искреннего покаяния.
– Ну что ты хочешь?! – психанула я. – Чтобы я на колени перед тобой встала? Чтобы уговаривала и просила?
Книга на секунду задумалась, а после одобрительно зашуршала страничками, подтверждая, что таки да. Колени и мольбы ее полностью устраивают.
– Перехочешь! – отчеканила я.
Гримуар молча захлопнулся и щелкнул крохотным замочком, намекая на то, что сегодня мне его великой мудрости больше не светит. Я же в сердцах так резко дернула стул, задвигая тот под стол, что прищемила подушечку большого пальца столешницей.
Последовавший за этим вопль боли был далек от цензурного, не предназначался для чужих ушей и был подленько прерван внезапным стуком в дверь.
– Ведьмы нет дома! – проорала я о своем нежелании идти и открывать дверь, за которой стояли проблемы.
Почему я так уверена, что проблемы?
А кто еще может заявиться в дом ведьмы во втором часу ночи?
Стук оборвался. Я облегченно выдохнула, втайне радуясь, что так легко избавилась от визитера, но оказалось, что рано праздновать победу. Прошла всего пара минут, которая потребовалась неизвестному, чтобы спуститься с крыльца, обойти дом и забарабанить уже в кухонное окно.
 
– Госпожа ведьма-а-а… – трагически провыли с улицы, подтверждая, что успели разглядеть меня сквозь щелочку между неплотно сдвинутыми занавесками.
Будь это просто вопль какого-то горожанина, я бы послала его к светлому колдунишке и с чистой совестью отправилась спать.
Увы, но даже мне, черной ведьме, посылать мэра было чревато.
Особенно в свете того, что у меня уже три штрафных замечания из пяти, а после пятого следует позорное выселение ведьмы и депортация из города без права возвращения. А я только-только обживаться начала.
Ремонт на первом этаже закончила, рассадой с хищными цветами обзавелась, крыс в подвал подманила… Нельзя мне выселяться!
Мысленно ругаясь на систему, придумавшую такие сложные правила, я подошла к окну и решительно отдернула шторки.
– Ну?! – спросила грозно.
– Госпожа ведьма, вы нам очень нужны, – сообщил мэр.
– Не сомневаюсь, – веско обронила я, ибо ненормальных тревожить ведьму в столь неурочное время в городе уже давно не водилось.
К слову, «ненормальных» было двое.
Невысокий и плотно сбитый мэр Гудворд стоял возле самого окна, схватившись одной рукой за откос, а другой придерживал порывающийся взлететь котелок. Видок у мэра был крайне озабоченный.
За его плечом зябко кутался в теплый плащ Гарри Личман, личный ассистент и, по слухам, преемник немолодого градоправителя. Высокий и худой, он всегда напоминал мне щетку для уборки, а пышные усы только довершали сходство.
– Госпожа Блэк, вы нужны городу как уникальный специалист, способный спасти нас от опасности, – скороговоркой выпалил мэр, пытаясь призвать к гражданской ответственности.
Но я была черной ведьмой, а мы, как известно, плохо поддаемся на такие штучки, поэтому скучающе зевнула и напомнила:
– Господин мэр, я черная ведьма. Спасать – это не по моей части. Обратитесь к светлому колдуну.
– Так уехал же светлый, – осторожно напомнил Гарри Личман из-за плеча начальства.
– ЧТО?!
Я удивленно приподняла брови и посмотрела в сторону виднеющейся неподалеку крыши.
По закону о равенстве магических ковенов светлых и темных одинаково радушно принимали в каждом городе и селили за счет мэрии в соседних домах. Делалось это с расчетом на то, что идейные враги будут присматривать друг за другом через крупную сеточку забора и не давать возможности злоупотреблять магическим искусством.
Старый перд… колдун, что достался мне в соседи, был противным, сварливым и за неполный год нашего соседства успел попить столько крови, сколько не выпили все местные комары.
К слову, два из трех штрафных замечаний я получила исключительно из-за его бдительности и увеличительной трубы, что старичок установил на чердаке светлого дома, дабы всегда быть в курсе того, чем в данный момент занимается черная ведьма.
Старый извращенец!
– Точно уехал? – не поверила я свалившемуся на меня счастью.
Колдун давно грозился сгонять в столицу, чтобы навестить подрастающих внуков, поделиться с ними своей мудростью, но все откладывал… и откладывал… и откладывал…
И так долго откладывал, что я уже перестала верить, что этот день хоть когда-нибудь настанет. И надо же какое счастье!
– Точно, – подтвердил мэр, а его помощник добавил: – Мальчишки видели, как он покупал билет на поезд, а после с кряхтением лез в свой вагон.
«Ура!» – мысленно возликовала я, лихорадочно перебирая, чем таким противозаконным можно заняться в отсутствие светлого конкурента.
В процессе я, кажется, предвкушающе улыбнулась, отчего оба мужчины резко отшатнулись на безопасное расстояние.
– Очень жаль, господин мэр, – бодро сказала я, задергивая сперва одну шторку, затем другую, – но это ваши проблемы. Я никого спасать сегодня не планирую.