Верховенство мёртвых теней
В раздумьях я сложила губы трубочкой. Я виновата во всем случившемся с мамой, и в лимбо она попала из-за моих поступков. Теперь же она не могла найти покой, потому что переживала за меня… Я обязана вернуть ее.
Без мамы сердце никогда не станет полноценным, но если я спасу ее, дыра в груди должна хоть немного затянуться. Я была готова сделать что угодно, лишь бы душа перестала ныть под тяжестью горя.
– Хорошо, я согласна помочь тебе, – как можно тверже произнесла я. – Что от меня требуется?
– Я должен оставаться одной ногой в лимбо, а другой быть в твоей реальности, в мире живых.
Мои глаза округлились, потому что я не имела ни малейшего понятия, как это сделать.
– А вот здесь поподробнее. Я едва смогла воскресить свою подругу и еще не умею продлевать жизнь людям, только цветам. С чего ты взял, что я справлюсь с такой задачей?
– Ваша магическая линия сильная, не зря вас сделали Хранительницами. У твоей матери должны быть наработки. Она активно искала способ вернуть твоего отца из мертвых. Тамала почти провела такой ритуал со мной, пока Минос не спугнул ее, – намекнул он.
Ну конечно, ее дневник! Должно быть, она оставила его в замке на всякий случай. Спрятала, чтобы Минос не добрался до заклинаний, которые она нашла.
А может, она оставила дневник, потому что не хотела иметь надежду и соблазн снова попытаться вернуть отца? Она ведь бросила все и сбежала, чтобы обезопасить меня. Укол вины заставил поежиться. Мама стольким пожертвовала ради меня. Мое детство действительно было спокойным.
И все же я не могла совсем избавиться от злости. Посвяти мама меня в свой мир раньше, как посвящали других ведьм, ее смерти можно было бы избежать. По крайней мере, я бы не позволила Миносу так легко себя обмануть. Я бы знала, как работает магия и зачем ему артефакт.
– Найди это заклинание и просто прочитай, – заключил Иосиф.
– И после того как ты окажешься одной ногой здесь, а другой там… как мы сможем разрушить лимбо и освободить маму?
Он отвел взгляд.
– Нам понадобятся несколько предметов, а затем я перенесу нас с твоей матерью в мир живых с помощью трансмансии. Пока тебе не стоит забивать этим голову, просто найди заклинание, чтобы выпустить меня из лимбо. Империальная звезда свяжет меня меж двух миров.
Я открыла рот, чтобы задать еще один вопрос, но Иосиф перебил меня:
– Лучше скажи, как там, в вашем мире? Кто стоит у власти, что с Верховенствами?
Я симпатизировала трансмансеру. Честно, мне было его жаль. Застрять в своеобразном магическом чистилище… Он ведь ни живой, ни мертвый.
Конечно, он хотел узнать больше о мире за пределами ада, в котором застрял. Я кратко пересказала положение дел в мире живых.
– А как именно ты сюда попал? Тоже переживаешь о ком-то из близких и не можешь найти покой? – спросила я.
– Умер, конечно, так и попал в лимбо, – усмехнулся маг.
Я закатила глаза и захотелось раздраженно топнуть ногой.
– Ты понял, что я имею в виду. Кстати, откуда ты знаешь мою маму?
Его лицо вдруг исказила гримаса боли.
– Что такое? – спросила я и приблизилась к нему.
Пространство вокруг нас сотряслось, на мгновение перед глазами потемнело. Иосиф согнулся вдвое, придерживая голову, а затем и вовсе начал лупить себя по затылку и вискам.
– Уйдите! – закричал он.
Империальная звезда содрогнулась, голоса зашептали. Впервые за последние недели артефакт зазвучал женским хором.
– Иосиф! – звала я и озиралась, не понимая, что происходит.
– Нет! Я не вернусь! Нет, они должны… Умрите! – Он кричал и бил себя по голове и лицу.
Из носа мага пошла кровь, по щекам потекли слезы.
А затем магия снова выкинула меня из амулета. Я очнулась в замке теней. Империальная звезда стала обжигающе горячей, и я тут же отбросила ее в другой конец комнаты. Амулет приземлился на деревянный пол с глухим стуком. Зубы застучали от страха. Что бы это ни было, оно мучило трансмансера. Я видела своими глазами.
Казалось, Иосиф полностью занял собой пространство артефакта. Почему голоса молчали почти все время, но кричали, когда выталкивали меня из волшебного измерения? Если в Империальной звезде находились только я и трансмансер, то где же остальные обитатели – некромансеры?
Голова шла кругом. Взглядом я отыскала мамин дневник, лежавший на постели. Я представила, как мама сидела в своей комнате на кровати, склонившись над пустой страницей, обязательно грызла кончик авторучки и щелкала ею без конца. Меня это раньше так раздражало. Если мама шла за кухонный стол составлять семейный бюджет или рыться в квитанциях за свет и воду, я убегала в свою комнату.
Сколько бы я теперь отдала, чтобы снова посмотреть, как она жует ручку и задумчиво потирает лоб!
Легкие сжались, а слезы опять заполнили глаза. Я схватила мамин блокнот и принялась лихорадочно листать страницы. Иосиф сказал, что у нее могли быть наработки по лимбо, и он был прав. Ведь когда-то она находилась в похожей ситуации – хотела вернуть одного из самых важных для нее в мире людей. Моего отца.
Я не до конца понимала, как работало лимбо, но что, если мама мучается так же, как Иосиф? Вдруг ей там очень больно? Больше, чем вернуть ее, я хотела, чтобы мама была счастлива. Здесь или в Покрове. Она этого заслуживала.
Решение далось легко. Я пролистала дневник до странного заклинания, дополненного несколько раз. На странице говорилось про заключение души в предмет. Звучало как именно то, что требовалось. Иосиф станет частью амулета, как когда-то стала сила двенадцати некромансеров. Я поползла в другой конец комнаты, подобрала артефакт с пола и надела его на шею. Приятная тяжесть на груди ощущалась с каждым вдохом.
Произнести заклинание вслух было нетрудно: уроки магического языка с Гарцель не прошли даром. Я чувствовала, как сила Империальной звезды смешалась в венах с моей собственной, управлять которой становилось легче благодаря артефакту. Вот только ведьм и магов из амулета я никогда не видела, а Иосиф появлялся по запросу. Наверняка потому, что он сам в лимбо и использовал Империальную звезду в качестве проводника. Теперь же он станет частью артефакта наравне с некромансерами и, судя по заклинанию и его словам, волшебным образом окажется между двумя мирами: одной ногой здесь, а другой там. А Империальная звезда превратится в мост между лимбо и нашей реальностью.
Но все ли так просто?
Небеса. Расскажи мне кто год назад, что я буду заниматься чем-то таким… Я бы покрутила пальцем у виска и вызвала медиков.
Над заклинанием мама написала, что потребуется кровь и волосы Хранительницы. Я предположила, что именно у ведьм по нашей линии самая сильная связь с артефактом, а следовательно, нужно связующее вещество, принадлежащее одной из нас. Подтвердить догадку некому: в спальне, погруженной в тишину, никого, кроме меня, не было.
Жители замка начинали ходить по коридорам, но я обычно не вставала так рано, поэтому вряд ли кто-то решит ворваться в мою комнату. Сейчас лучшее время. Я хотела отложить ритуал, обдумать все еще раз, возможно, даже сознаться во всем Гарцель или Ратбоуну… Однако чем дольше оттягиваешь момент, тем хуже.
Я представила маму, сложившуюся пополам в агонии, совсем как Иосиф, и сомнений внутри не осталось. Я должна рискнуть.
Рана на ладони еще не затянулась, поэтому вскрыть ее не составило труда. Я сжала кулак над амулетом, и кровь потекла на него, а потом и на пол. Вырвав с затылка несколько волосков, я поморщилась и аккуратно положила их в лужицу крови. Придется отмывать пол с отбеливателем.
Дневник матери лежал передо мной, раскрытый на странице с заклинанием. Я принялась читать слова, сначала про себя, а затем шепотом, чтобы выровнять произношение. Магия внутри артефакта зашевелилась. Я схватила амулет и поспешила прочитать заклинание громко и уверенно.
Голоса из Империальной звезды завыли по-волчьи. Затем они заговорили наперебой: кто-то ругал меня, кто-то радовался возможности выпустить энергию в мои вены.