Удача бродяги: Рядом, но не вместе (СИ)

– Сержант Мозес! Удивительный сегодня день! Рад видеть тебя живым и здоровым. Извини, я немного спешу…
Нордвелловский знакомый был невысок ростом, темноволос и курчав. Но первым делом запомнились мне почему-то зубы. Крупные и желтоватые. Именно ими Мозес и улыбался.
– Вижу, вижу. Юная наяда не должна заставлять кавалера ждать. Привет, смуглянка! Не смею задерживать, дружище! Увидимся!
Это был самый подходящий момент, чтобы дать деру. Я всей шкуркой чувствовала, что пока эти двое расточают ядовитые любезности, надо бежать. Но миг оказался короток. Улыбка исчезла с лица Нордвелла почти так же быстро, как возникла.
Сказал мне доверительно:
– Ни при каких обстоятельствах не оставайтесь с этим человеком наедине. Он не военный. Не сержант…
– …и не Мозес… – мрачно закончила я мысль.
– Возможно. Плохо, что он на Фелице. Надо бы как-то намекнуть в полиции…
– Дайте мне шанс добраться домой, и я намекну. А кто он?
– Он… я не знаю, чем он сейчас формально занимается, но основной его доход всегда был – с торговли теневыми контрактами. Приходилось вам о таком слышать?
Теневой контракт, это когда ты за деньги, наркотики или какие-то блага для семьи добровольно подписываешься на любые работы в любом из миров, которые предложит вербовщик – на всю оставшуюся жизнь. Это почти работорговля. Но юридически «почти» не считается. Да, теневые контракты незаконны, но далеко не везде. И очень часто «добровольность» становится весьма условным понятием.
Я кивнула. Спросила на всякий случай:
– А что такой человек может делать на Фелице? Он рискует.
Нордвелл помедлил с ответом. Я видела, что ответ ему известен и ответ ему не нравится… но все-таки он решил промолчать.
– Не знаю. Идемте. Я, кстати, тоже рискую.
Мы шли навстречу реденькому человеческому потоку, состоящему в основном из людей в форме компаний по обслуживанию города. Просто шли. Нордвелл при этом еще старался прятать лицо. Может, боялся встретить других знакомых, а может – системы полицейского наблюдения.
– А куда мы?
– Тут недалеко. Потерпите немного, скоро будете дома.
Почему-то представилось, как Нордвелл с этим Мозесом в каком-то темном закутке заверяют сделку по моей продаже. Фантазия не показалась мне нелепой, и я немного сбавила скорость.
Но опять слишком поздно – за поворотом открылся прекрасный вид на станцию метролифта. И сам лифт – цепочка шарообразных вагонов в плену силовых полей и нескольких рабочих рельсов – уже светился у стоянки.
– Давайте, – поторопил меня Нордвелл. – Сюда.
В вагоне никого не было, я устроилась на диванчике. Далеко ли нам? Я не знала. Но раз Нордвелл промолчал, значит, можно и посидеть.
– Мне нужна новая манжета, – пояснил Нордвелл. – Мы едем к доктору, который может мне ее дать.
– Какой-нибудь санитар, купивший диплом, через которого синдикат распространяет свой товар?
Я думала, он разозлится и скажет что-нибудь полезное. Но нет. Не разозлился.
– Это хороший доктор. Да и человек неплохой. Увидите.
На этот раз иронии в его голосе не было. Но я все равно не понимала, когда ему можно верить, когда нет. То есть лучший вариант, и самый правильный, не верить совсем. А то мало ли.
Эту часть города я тоже видела впервые. Очень приличный квартал – с нормальным светом и живыми пальмами в кадках. У нас в университетском городке тоже неплохо, но пальмы все-таки искусственные.
Офис доктора оказался рядом со станцией – жалкие два квартала. Напротив светились окна гостиницы, уровнем выше, судя по вывеске, расположился магазин дайверского снаряжения.
Нордвелл секунду стоял на пороге, потом повернулся ко мне и напомнил:
– Постарайтесь, чтобы она вас не заметила. Это не шутка.
Небольшой холл, украшенный вазами с цветами, две двери, легкий ветерок от кондиционера. И ни одной живой души. Нордвелл решительно постучал в правую дверь.
И я наконец увидела «ее», которая не должна меня заметить. Честно говоря, спрятаться захотелось, как от учительницы – это была статная пожилая дама с черными, как смоль, волосами, властным взглядом и поступью генерала на параде. Лишь со второго взгляда я увидела, что она немного ниже меня ростом, да и улыбка у нее искренняя, хоть и усталая.
 
– Сеньора Лопес!
Мой спутник изобразил короткий приветственный поклон.
Она окинула его внимательным взглядом и спросила:
– Так ли было необходимо курить эту гадость? Что это? Тайларские водоросли?
– Я потерял манжету. Что оставалось делать?
Мужской парфюм, вспомнила я. Ну конечно.
– Полагаю, идти в ближайший медицинский центр. С такими показаниями вопросов ни у кого возникнуть не должно. Да и моя подпись на документе что-то должна значить.
– Сеньора, вы запамятовали. Мне нельзя обращаться в официальные учреждения, подконтрольные планетарному правительству. И я очень вас прошу… хотя бы некоторое время. Не сообщайте обо мне хорошим парням!
Доктор Лопес поджала губы, снова критически изучая своего пациента.
– Что натворил?
– Засветился на островах, как карнавальное дерево. Вам правда нужно знать?
– Пожалуй, нет. А это что?
Ее внимательный взгляд переместился на меня, и я поняла, что миссия провалена – меня заметили. Не надо было сюда входить. Надо было подождать снаружи… только, кто бы мне дал? А еще лучше – сбежать. Я сама не понимала, почему осталась. Ведь проще простого было вернуться к метролифту и только меня и видели. Как-нибудь добралась бы до Университета. А там и станция телепортации, и вообще все знакомо. Но нет. Проклятое любопытство.
– Ремедайос Родригес, – представилась я. – береговая полиция.
Чтобы уложить в голове новые обстоятельства, сеньоре Лопес понадобилось меньше секунды. Она наставила на Ногрдвелла ухоженный острый ноготь и сказала:
– Ты знаешь, что делать! А вы, сеньорита, следуйте за мной.
Кабинет врача был светлым, аскетичным и очень функциональным – никаких цветочков, никаких шторок. Зеленоватые стены, серый мягкий пол. Два поплавковых кресла, большой прозрачный экран.
– Садитесь. Хотите воды?
– С удовольствием.
Я хотела попросить еще какой-нибудь еды, но все же промолчала – взгляд этой женщины поневоле заставлял собраться. Да и есть не хотелось – из-за жары ли, из-за переживаний, но я сейчас и кусочка не проглотила бы.
Вода в прозрачном разовом бокале появилась в нише на подлокотнике.
– Судя по вашему потрепанному виду, вы составили компанию этому авантюристу не по доброй воле? Я должна кому-то сообщить о вас? Вам нужна помощь?
Так сразу и не ответишь, если нужен полный развернутый рассказ. К счастью, я могу позволить себе честный ответ без подробностей.
– Вы меня очень обяжете, если сообщите обо мне моему начальнику, шефу береговой полиции Коста-Кристалл Гонзо Ларди. Он, должно быть, считает, что я утонула. Что же до компании… все сложно.
Доктор Лопес чуть поджала губы.
– Ксандер – обаятельный молодой человек. Но не надо поощрять его выходки. Он склонен… к необдуманным поступкам. А вы молоды и, как я вижу, уже находитесь под влиянием его… пиратского шарма.
Еще чего не хватало. Кажется, меня считают подружкой Нордвелла!
– Да какие выходки! Да мы с ним до вчерашнего дня и знакомы не были!
Доктор посмотрела на меня так, что я сразу поняла – не аргумент. Как ее убедить?
– Ну, послушайте, Все вышло не из-за Нордвелла. Не совсем из-за него. Просто я оказалась не там, где надо, в неподходящий момент… и если бы не он, я бы сейчас лежала на дне в районе Четырех Скал и пускала прощальные пузыри. Да он был бы только рад от меня избавиться! Получилось иначе просто!
 
– И он притащил вас сюда. Впрочем, очевидно, не мое дело.
Я развела руками, соглашаясь. Во многом она все-таки была права – задержать-то я пыталась все-таки Нордвелла, и это именно враги Нордвелла расстреляли лодку, на которой он меня так опрометчиво спрятал.