Истинная для генерала-дракона (СИ)

Я ухмыльнулся. Ну если она готова допустить меня до своего тела, то я потом договорю! Сейчас важнее поставить на ней мою метку! Подозрения и выводы потом.
Но когда я потянулся к ней губами, Эсми остановила меня.
— От моей близости усилилось проклятие? — спросила она.
Пришлось рассказать ей о моих подозрениях по Арлизе.
— Вот что странно, — заключил я, — она рвется к принцу, уверенная, что он ей поможет. Что вопрос жизни и смерти. А принцу нужна особая магичка, единственная в мире…
— Тогда причем тут Арлиза? Она из другого мира. Ее магия еще не распечатана. Никто не даст гарантию, что у нее какая-то особая магия.
В словах Эсми была правда. Только меня редко подводила интуиция…
— Три раза сработал портал. Я должен быть пуст! Я должен обратиться! — настаивал я. — Но не могу.
— Может в распечатывание попаданок у тебя уходит больше сил, чем в открытие портала? — ревностно предположила Эсми.
Я покачал головой.
— Нет, любимая. Портал всегда отнимает больше… Тогда остается вопрос. А если Арлиза попала в наш мир не открывая портала?
Эсми охнула.
— Ты встречала такой вид магии в вашем мире? Потому что в нашем такого делать никто не умеет!
Эсми потрясенно смотрела на меня, начиная связывать воедино спутанные концы ниток. Но я сам не до конца понимал, то ли Арлиза особенная, то ли у меня просто усилилось проклятие вблизи моей избранной небесами.
— Знаешь, в том мире вообще нет магии. Кроме привратника, никто не разгадает тайну Арлизы.
Тут я был с Эсми согласен. Вот только не я буду разгадывать загадку Арлизы. Теперь она не моя головная боль!
— Поцелуй меня? — вдруг попросила Эсми и призывно облизала влажные губы…
Наконец-то!
Слава небесам и всем драконам!
Дождался.
Моя. Теперь не отпущу, пока не распечатаю! Раз десять!
Самый счастливый день!
Я думал, что заброшу дневник. Чего в него писать, если все решилось благополучно и самым желанным способом?
Но… вспомнил, что у меня теперь могут быть дети. О, и даже внуки! А вдруг они найдут этот дневник, но так и не узнают, чем все кончилось?
В общем, дети и внуки, я взял ее! Взял вашу мать и бабушку!
Но обо всем по порядку.
Для меня скала всегда была знаковым местом. Скорее местом скорби, ведь это с нее бросилась моя Эсми, пытаясь вернуть мне свободу. Но вместо этого я получил проклятие и муки растянутые на всю жизнь.
Сейчас я закрывал ее от дождя своим телом, с дрожью принимая в дар ее близость. Раскрылась, потянулась ко мне, позволяя (наконец-то!) растерзать бесящих меня заек.
Больше никаких заек между нами. Только кожа к коже, губы к губам, жар к жару.
Я закрыл глаза и под ее полустон-полукрик погрузился в ее тело, идеально скроенное под мое. Такого наслаждения я не испытывал ни с кем до нее и после нее. Ядреное клеймо, ведь если бы я взял эту рыжую заразу сразу, в первый же день, я сразу ее узнал! Сразу бы все понял!
Но пока нагонял вместе с темпом потерянное время. Рыжуля изогнулась и вцепилась зубами в мое плечо. Я предостерегающе рыкнул, она сверкнула глазами и снова цапнула.
Намекает, зараза, что одних толчков недостаточно? Я помню, как она извивалась, когда я прикусывал ее клыками.
Я усмехнулся, приоткрыв заостренные зубы, и Эсми тут же протяжно застонала, откидывая голову и подставляя мне шею.
Кусай сколько хочешь…
От одного этого крышу сносит!
И я затанцевал на ее чувствительной коже языком и зубами. Прикусывал и зализывал, всасывал и отпускал под тихие подбадривающие стоны моей истинной, не останавливаясь ни на секунду, продолжая вбиваться в ее податливое, такое желанное тело.
Момент исторжения стал моментом освобождения от проклятья! За спиной появились крылья, задрожали, раскрываясь под мой рев победителя. Я раскрыл их полностью, закрывая нас от дождя и конечно красуясь.
Была бы Эсми обычной попаданкой, обалдела бы от такой мощи и красоты моих крыльев, но эта…
Эта меня перевернула.
Бдыщ, и я оказался спиной и крыльями прижатой к мокрой земле, а Эсми, злорадно улыбаясь, сидела сверху. На моем члене.
 
И ему это очень нравилось!
Я чувствовал, как снова напрягаюсь после недавнего освобождения. Эсми это тоже почувствовала, крепче обхватив мои бедра коленями. Потом привстала и опустилась.
У меня будто дух вышибло. Я от слабости даже глаза прикрыл, не подозревая, что так тоже можно заниматься любовью. Да и с кем мне было проверять, если я никого, кроме Эсми, не любил?
Она раскачивалась на мне, привставала и опускалась, а по моему телу расходились пучки молний, заставляя вздрагивать и рычать от нетерпения.
Не зря, ох, не зря я мечтал о такой наезднице, подглядев ее в сражении с зубастой тварью из портала.
И вдруг ее мышцы сжали мой член, Эсми вытянулась как тростиночка, и охнув, содрогнулась. Я бы мог усилить ее впечатления, мог бы продлить ее дрожь… Но я не мог отвести взгляда от огненных крыльев…
Представляете, у феникса есть крылья!
Это какое-то колдунство не из этого мира.
Я сел, обнимая мою крылатую Эсми и заглядывая в ее еще туманные от удовольствия глаза.
— Как… как ты это сделала? — прошептал я, не в силах отвести взгляд от ее огненных крыльев.
Эсми не поняла, оглянулась на круг огня возле нас.
— Это не я. Это ты.
Точно. Только моя истинная может так вдохновить на третий, четвертый и последующие подвиги!
Конечно я! Ну еще бы. Только секс со мной способен фениксу обрести крылья!
— А ты не хотела… — проворчал я, приподнимая теперь ее сам и опуская, наблюдая, как от каждого моего толчка у нее закатываются глаза.
— Что не хотела?
— Отдаться мне в первый же день!
— Ты ужасно себя вел. Плохо-ой дракон… — выдохнула она мне в губы и пламя вокруг нас взревело, показывая всю силу, которую обрела моя Эсми, после распечатывания.
Я прижимал ее к себе, мы дрожали в унисон, и не было времени счастливее этого!
— А теперь полетаем, — предложил я, рисуя в мечтах, как прокачу свою истинную на спине настоящего дракона. Оживлю ее старые воспоминания, напомню, что у нее между ног не только настоящий дракон, но и самый грозный генерал этого мира!
— Я сама! — тут же подскочила Эсми.
Ну конечно, как я мог забыть об упрямстве этой версии истинной и излишней самостоятельности?
Боюсь, в следующий раз она не будет ждать, когда я принесу ей бычка… Сама слетает, найдет и забьет!
Моя женщина.
Моя Эсми…
Зайка моя.
/Через неделю…/
Думаю, в эти дни и ночи мы заложили начало одного из вас, мои дети. Напоследок только напишу, что ваша мать и бабушка не просто отлично охотится на бычков, но сразу поджаривает их, чтобы не тащить тушу в замок.
Ну… вкусно! Правдо каждый раз забывает взять из кухни на охоту соль и перец. Но это ничего. С Эсми ко всему привыкаешь.
Выбора-то нет!
Эпилог
Короче, вернулись во дворец.
Эшназар пожаловался на Арлизу…
Ну… Ожидаемо!
Я предложил завести ему дневник.
А что? Мне же помог!
Конец