Партнёры (СИ)
— Габи, тебе нельзя бегать! — попытался воззвать к её разуму, но это было ошибкой. Она резко развернулась и весь её вид говорил о том, что мне лучше сдохнуть, чем открывать свой рот.
— Да что ты говоришь, макака волосатая?! — завопила она, размахивая руками. Ветер трепал её роскошные блестящие волосы, глаза сияли как два чёрных оникса. — Чтоб ты провалился! Сгинь! Исчезни! — начала махать ими перед моим носом. — Пошёл к чёрту!
Ух, какая…
— Габи, ты такая красивая, — проворковал в ответ и улыбнулся, наблюдая за этой фурией.
Своей кипучей энергией она буквально сражала наповал. Только я, дебил, не сразу понял, что она особенная. Наверное, можно было бы списать на молодой возраст, хотя мне было восемнадцать, когда она уехала. Вроде, не младенец, а всё равно тупой.
— Хватит! Что тебе надо?! — огрызнулась она и вновь пошла куда-то. Ну, хотя бы уже не бежала.
— Что именно хватит? — уточнил у неё.
— Тянуть моё имя! Ты его так произносишь, что бесишь меня. Не беси меня, — прорычала она и я довольно улыбнулся. Надо запомнить, что ей это нравится. — Что тебе надо?! Какого чёрта ты здесь? В Штатах! Ты должен быть в Сиднее, прыгать вместе с кенгуру.
Я рассмеялся, запрокинув голову.
— Я приехал по программе обмена. С сентября здесь, в медицинской школе, — сообщил ей, внимательно следя за её реакцией.
Она запнулась и чуть не упала. Успел подхватить её под локоть, но она моментально выдернула руку и метнула в меня яростный взгляд.
— Врач?! Ты?! А как же танцы? Ты же был лучшим, — изумилась она, покосившись на меня. Однако в её тоне я уловил язвительные нотки.
— Когда ты уехала, то я бросил танцы и пошёл учиться на врача. Можно сказать, что лучшим я был с тобой. Только с тобой, — признался ей, но она не оценила моих откровений и, демонстративно отвернувшись, ускорила шаг.
Да, я поздно понял, что в моих руках на протяжении почти пяти лет было настоящее золото. Стоило ей уехать, исчезнуть из моей жизни, не оставив даже американского номера телефона, то до меня дошло, что без неё я никто. Без неё я не хотел танцевать. Без неё я ничего не хотел. Я пять лет воспринимал её как подругу, но я ошибся. Она не подруга. Далеко не подруга.
— Мне это не интересно, — бросила она мне.
— Ты сама спросила, — с улыбкой возразил и поспешил за ней.
— Да провались ты уже! Разрази тебя гром! — вновь заорала она и побежала.
Перешёл на бег трусцой с пакетом выпечки в руках. Сумка на её плече то и дело подпрыгивала на бедре, и моя фантазия не на шутку разогналась, представляя, как моя ладонь трогает и ласкает эти бёдра. За то время, что я не видел Габи её фигура стала более аппетитной. Я бы даже сказал слишком аппетитной, что хотелось прикасаться к ней постоянно. Пока я полгода выслеживал её, то наслаждался теми мгновениями в засаде, разглядывая очертания и плавные изгибы. Её бёдра стали более округлыми, талия на их фоне ещё более узкой, а грудь… Боже, я мечтал припасть губами к её груди. Я, вообще, о многом мечтал…
— Моя хорошая, остановись хоть на минуту. Пожалей свой сустав, — на свой страх и риск снова напомнил ей о необходимости беречь себя.
— А-а-а! Твою ж налево! — опять завопила фурия. Боже, до чего ж она взрывоопасная. Прям ух, так и хочется вцепиться в неё и никогда больше не отпускать. — Заткнись! Прекрати произносить слова и звуки! Ты их слишком растягиваешь! И вообще твой акцент… — она запнулась, пока кричала и резко остановилась, положив ладонь на правый сустав.
Так я и думал. Говорил же! Но она упёртая коза.
— Что?! Болит, да?! А я предупреждал! — тут же вставил я, остановившись около неё.
Знаю, что следует помалкивать, но вы не знаете Габи. Если будете молчать, то она расценит это как капитуляцию. А значит, мысленно запишет вас в мягкотелых и ни на что не способных приматов.
Габи испепеляла меня своим взглядом. А я тащился от её злости.
— Да что ты говоришь?! Предупреждал он! Тебе напомнить откуда у меня эта хрень?! Напомнить почему я теперь не могу долго бегать?! — кричала она, размахивая руками перед моим лицом.
Прохожие поглядывали на нас, явно заинтересованные происходящей перепалкой.
— Моя хорошая, я всё помню, на память не жалуюсь, — улыбнулся ей.
— Прекрати так называть меня! Прекрати говорить со мной! Прекра…
Я перебил её, обхватив свободной рукой за талию и прижав к себе.
— Можно я тогда поцелую тебя?! — с надеждой посмотрел в эти чёрные глаза.
Как же мне не хватало её горящих глаз. Как же я скучал по ним. По ней. По голосу, жестам, мимике, запаху.
— Ччттто?! — выдохнула она, приоткрыв рот.
— Ты не сказала «нет», — усмехнулся я и нагнулся к ней.
Её дыхание было обжигающим, а от близости этого роскошного тела почва из-под ног стремительно уходила.
Провёл кончиком носа по её, смотря ей в глаза. Мне кажется, она перестала дышать. Моё же дыхание, наоборот, было судорожным и далеко не спокойным. Мы никогда прежде не целовались, но я хотел ознаменовать нашу встречу именно этим.
Поцеловал сначала один уголок её прекрасных тёмно-розовых губ, затем другой. Габи то ли взвизгнула, то ли застонала. Довольный произведенным эффектом захватил её верхнюю губу и нежно поцеловал. Она вцепилась в полы моей дутой жилетки и прикрыла глаза.
Чёрт меня возьми, да!
Прикусил её нижнюю губу и оттянул. Мне показалось, что каждый волосок на моём теле встал дыбом от такого невинного, но долгожданного, поцелуя. Член начал натягивать мои джинсы, а сердце учащенно билось о рёбра. Её губы были мягкими, нежными, в меру полными. Накрыл своими губами её и нежно, но настойчиво поцеловал. Она обмякла в моих объятиях, и я покрепче обхватил её, провёл кончиком языка по её губам.
— Габи, — как молитву прошептал её имя, и она словно сдалась, приоткрыв рот.
Мои касания были как волны, обхватывая её губы, затем отпуская. Сильнее, слабее. Нежнее, агрессивнее. Поласкать языком, спрятать его и вкрадчиво поцеловать. Я мечтал свести её с ума. Как она меня. В моём арсенале было много разных уловок. Но цель одна. Она. Её сердце, душа, тело, мысли, улыбки, смех, будущее. Мне нужна была вся она.
Габи, склонив голову и повиснув на моей руке, ответила на поцелуй. На языке почувствовал привкус кофе, вишневого сиропа и взбитых сливок.
Моя сладкая девочка.
Вокруг нас носились машины, слышался шум прибоя, крики чаек, разговоры спешащих мимо людей, откуда-то доносилась незнакомая мне песня, а мы были будто в мыльном пузыре, и всё остальное казалось нереальным, несущественным и неважным. Я вернулся за моей парой. Она была прекрасной партнёршей на паркете, была отличным другом и прекрасным человеком. Однако теперь мне нужно было другое. Надеюсь, я не опоздал. Хотя, судя по той информации, что я раздобыл, она ни с кем не встречалась. А даже если кто-то и вился около неё, что ж… Посмотрим, кто в итоге украдёт её сердце. Я ни за что не остановлюсь.
— Отвали от меня! Не смей прикасаться ко мне! — хрипло прошептала она, оттолкнув меня и разрушив нашу магию.
Перед глазами всё словно было подернуто дымкой и размыто. Нехотя отпустил её.
— Тебе нужно было перевести дыхание, Габи, — специально назвал её по имени, улыбнувшись. — Я лишь помог сделать небольшую паузу, а то ты не на шутку завелась.
Габи была похожа на разъяренную дикую кошку, которая готовилась к прыжку, чтобы вцепиться мне в шею. Я, в принципе, не против.
— Ты плохо понимаешь, да?! В Австралии вдруг стали на другом языке говорить?! Или диалект совсем изменился?! Мне по слогам протянуть каждое слово, чтобы до тебя дошло?! От-ва-ли! — сипло прокричала она и, толкнув меня, вновь дала дёру.
Ну что за девушка?! Фурия!
Только я спортсмен в прошлом. Да и в настоящем отчасти тоже. Поэтому её «нет» заводило меня до предела и давало силы продолжать.
Поэтому я пошёл за ней. Я знал где она живет. Знал и то, что в этой съёмной квартире жил её брат.