Бастард рода Неллеров. Книга 6

– Отворяй! – послышалось впереди.
Внутрь дворцовой ограды мой эскорт не пропустили, только кардинальский, ну и ладно. Мы остановились перед главным парадным подъездом, я первый раз здесь. Издали, конечно, видел, а чтобы вот так – впервые.
Когда одетый в вышитую золотом ливрею лакей распахнул дверцу моей кареты, хотел распорядиться, чтобы он взял ходики, но мой вассал отмахнулся и, не чинясь, сам прихватил часы под мышку. Вот такой он у меня, без излишней спеси.
  
Кардинал, вышедший к лестнице первым, недоумённо посмотрел на груз в руках милорда Монского, затем быстро догадался, что это. Я ведь ему подарил почти такие же и в почти такой же шёлковой обёртке, только цвет ткани был чуть другим, пурпурным, а тут тёмно-синий.
– Королю? – поинтересовался он. – Королеве? Принцессе?
Перебрал почти всё правящее семейство и не угадал.
– Королеве-матери, – пояснил я, направившись по лестнице вверх, отставая на один шаг, так что ему пришлось идти, повернув ко мне голову.
– Да? – хмыкнул его высокопреосвященство. – Если ты таким образом решил извиниться перед ней за разгром, который устроил виргийцам, то напрасно. Матильда ненавидит своего брата и его неудачам лишь радуется.
Вот так само собой нашлось объяснение мотивам моего подарка, почему я принёс часы именно королеве-матери, а не кому-то другому из королевского рода.
А смысл слов кардинала я понимаю, Агния рассказывала, что Матильда очень не хотела замуж за нашего бывшего правителя, отличавшегося скверным характером и неприятной внешностью. К тому же здесь нет половых предпочтений в наследовании, и, как старший ребёнок в семье монарха Виргии, она являлась наследницей королевского обруча, в итоге после её брака доставшегося младшему брату, ставшему Юлианом Третьим. Аналогом нашей поговорки «двум богам не служат» здесь является «два королевских обруча на одной голове не носятся». Говорят, выйдя замуж за нашего Петра, она потеряла не только права на престол Виргии, но и рассталась с возлюбленным, которого мечтала сделать своим консортом. Да уж, понятно, почему она поддержала заговор против супруга, изводившего её придирками и публичными унижениями, и почему не испытывает симпатию к своему бывшему роду.
– Не знал этого, – изобразил неведение. – Но уже не передумаю. Остальным как-нибудь позже подарю готлинские ходики. Если представится возможность. К тому же мой механик собирается работать над уменьшением размеров.
Понятно, это я сам планирую модернизацию часов. Примерно представляю, в каком направлении двигаться. Только прогрессом займусь по возвращении в родную обитель. Ну, если мачеха не привлечёт на войну с соседями. Хотя там у нас в провинции всё относительно рядом. Могу ратные и трудовые подвиги вполне совмещать.
Никогда не понимал друзей или знакомых, которые, получив возможность, строили себе двухэтажные дома. Эти постоянные хождения вверх-вниз – телефон ли забыл или надо его на зарядку поставить, футболку поменять, чаю попить и прочее, прочее – может, для здоровья и полезны, но утомляют. Реально, понты дороже не только денег, но и элементарных удобств или комфорта. Вот так в прошлой жизни иронизировал, а в этой чёртов статус самого заставляет жить на верхних этажах. И до лифтов тут не скоро додумаются.
Радует, что не мне одному, а всем высокородным приходится так страдать, просто местные о своих муках не догадываются, воспринимая их как должное. Всё королевское семейство проживает на последнем этаже, третьем.
Главная часть королевской резиденции кишела людьми, будто муравейник. Перед нами, прошедшими через огромный зал и поднимающимися по лестнице, понятно, все придворные расступались, а королевские гвардейцы браво вытягивались. И те и другие получали от его высокопреосвященства благословение.
На меня бросали любопытные взгляды, но без особого пиетета, не понимали, что в облачении аббата перед ними выдающийся маг и целитель. Ну и пусть теперь с этим живут.
 
Глава 3
 
Нет, это просто ужас сплошной. Уж на что вокруг меня постоянно кто-то рядом находился, и оказаться в одиночестве я почитал за счастье, но каково приходится венценосным особам жить среди толпы придворных и слуг, даже не представляю. Бедняги.
Нет, представляю, в Неллерском замке тоже немало народа, но всё-таки дворец моей мачехи по сравнению с королевским – всё равно что глухая деревня перед мегаполисом.
Не хочу тут обитать. Ни за какие коврижки. Даже окажись сейчас Хельга Еленой Прекрасной и Василисой Премудрой в одном лице, то всё равно ну её к чёрту. А если вдруг интересы рода потребуют? Что ж, брошусь в ноги к мачехе и попрошу не губить. Может, сжалится.
Апартаменты принцессы начинались с огромной приёмной, уставленной диванами, пуфиками, креслами, столиками и увешанной гобеленами со сценами великосветских балов, сельских танцев и охоты. На любой вкус.
Два десятка девушек в дорогих платьях, с огромным количеством украшений и пять, нет, шесть таких же разряженных юношей учтиво поклонились при появлении кардинала, сразу получив от него благословение.
– Степ, подожди здесь, – сказал его высокопреосвященство, почему-то недовольно посмотрев на моего вассала. – Недолго. Скоро тебя позовут.
Ну, значит, подожду, благо мест в большой приёмной – или это гостиная? – полным-полно. Наверное, правильнее всё же второе. Делами-то государственными или управленческими принцесса не занимается. А тут, кажется, сейчас её фрейлины и кавалеры. Всем лет от четырнадцати-пятнадцати до восемнадцати-девятнадцати, от подростков до молодёжи, не старше и не младше.
Девушки посматривали на меня с интересом, о чём-то перешёптывались и хихикали. В общем, интересничают, как говорила моя Даша. Ведут себя будто школьницы, хотя, поди, здесь сплошь маркизы на виконтессах сидят и баронетами погоняют. Младшие, естественно. Наследники предпочитают быть первыми в своих дворцах и замках, а не составлять свиты при дворах сюзеренов.
Молодые аристократы отнеслись ко мне вполне равнодушно, лишь с ноткой любопытства, не более. Сутана вывела меня из-под подозрений в возможной конкуренции за внимание принцессы или её фрейлин. Вот зря вы так думаете, парни.
– На кой ты этот булыжник сам схватил? – кивнул на ходики в руках Карла, когда устроился с ним на коротком диване у самого входа. Мы скромные. – Пока я буду у Хельги, ты бы договорился о приёме у королевы-матери, ну и узнал, где мой дядя Курт здесь сейчас. Тебе пропуск на вас с Джессикой нужен?
– Нужен, – подтвердил приятель так же вполголоса. – Но подарок мне не помеха. Если позволишь, я прямо сейчас пойду.
– И оставишь на растерзание этим муренам? – Я поморщился. – Видишь, как они меня обсуждают. И те, что слева кучкуются, и те, что возле окон собрались.
– Откуда знаешь, что тебя? Создал подслушивающее плетение?
– Когда бы я успел? – мотнул головой. – Я могучий маг, но не всемогущий. Просто догадываюсь. О чём им ещё-то говорить? Ладно, ты и правда иди, не будем терять время, а я, если что, отобьюсь. С виргийцами как-то справлялся и здесь надеюсь устоять.
– С теми было намного проще, – засмеялся Карл и поднялся.
Я остался сидеть, придав лицу безучастное выражение. Злосчастные прыщи меня уж с месяц как перестали доставать, то ли алхимия Юлианина помогла, то ли взрослею. Вроде неплохо выгляжу, как минимум симпатичный.
Из-за портьеры, за которой скрывалась дверка, появилась пара слуг и пара служанок с кувшинами, подносами и одним кубком, как понимаю, для меня. Да, так и есть. Откуда узнали, если тройка гвардейцев кардинала оставила нас на площадке этажа? Глазок тут где-то имеется, к гадалке не ходи. Осмотрелся и, естественно, ничего не обнаружил.
  
А ведь посуда-то бронзовая. Это что же выходит, наш род богаче королевского? Похоже на то.
– Спа… – Я чуть не ляпнул благодарность служанке, вот бы все здесь посмеялись. – Хватит половины, – остановил поток вина из кувшина.
Ко мне никто не подходил, ни о чём не спрашивал, не представлялся. Не больно-то и надо.