Бастард рода Неллеров. Книга 6

– Сейчас они во многом зависят от тебя, Степ. Даже сюда не попали бы никогда, если бы не ты. И я об участии в дворцовых торжествах даже мечтать не мог.
Неужели он у меня такой наивный? В принципе, так и есть. Из глуши ведь. Я же помню хорошо, что приписываемое дворянам благородство и в родном моём мире существовало лишь в художественных книжках, а коснись конкретной истории, так сплошь подлые убийства. Даже зазвав в гости, травили, резали, рубили, душили. В Паргее дела обстоят примерно так же. Младшему виконту Готлинскому не верю ни на грамм, хотя тот и пытается всячески показать своё дружелюбие. Его приятеля совсем не знаю, но, как говорится, скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Так что удара в спину не исключаю. Впрочем, надеюсь, до этого не дойдёт. Через две с половиной недели наконец-то отправлюсь домой и расстанусь с виконтом надолго, а может, и навсегда, он же там что-то ляпнул, дескать, хочет в империи карьеру сделать, если его здесь не оценят.
  
– Нет, – мотнул я головой. – Обойдёмся без Виталия с Роном. Пусть даже врагов шестеро, но мы-то про них уже знаем. Мы вооружены, экипированы, владеть мечами умеем – зря, что ли, столько тренируемся? – да и магией можем успеть воспользоваться. Эта шестёрка нам только размяться. Пошли, нас уже ждут.
Ответили кивками на кивки прошедшей мимо молодой парочки и направились к беседке.
Эти красивые круглые сооружения четырёх-пяти ярдов в диаметре, увы, не только сами были построены из камня, но и круговые скамьи внутри тоже имели мраморные. Хотя на улице заметный плюс, но задницу будет явно холодить. На ногах всё равно не так удобно, поэтому Ника с Бертой встретили нас сидя. Маски они сняли, какая была на Берете, я толком не понял, видел лишь, что дешёвая, без россыпи жемчуга или полудрагоценных камней. Матильда могла бы для воспитанницы хотя бы на малахиты или гранаты расщедриться.
К запаху лаванды от баронеты примешивался терпкий аромат сирени от Берты. Алхимические аналоги духов тут чересчур сильно шибают в нос, ну, на мой вкус. Юлиану, помню, так и не смог уговорить меньше лить на себя своих ароматических масел. Кузина лично их себе готовит, и запахи её зелий держатся долго. Впрочем, в последнее время, пока шла война, от неё пахло одними лекарственными настойками.
– Ваше преподобие! – Бывшая крепостная попыталась вскочить, но была удержана рассмеявшейся Никой. – Я уж думала, вы про меня забыли.
В её глазах столько счастья и восторга, что поневоле ощутил себя не в своей тарелке. Вскружил девчонке голову, а сам не представляю даже, куда наши отношения могут привести. Я и в собственной-то дальнейшей участи не уверен.
– Во-первых, где ты тут видишь преподобие? – Я сел рядом с ней. – Перед тобой грифон. Милорд грифон. Во-вторых, мы же с тобой друзья и давно на «ты», ну и в-третьих, я про тебя никак не смогу забыть.
– Так, вы тут недолго, – поднялась Ника. – Меня супруг, поди, ждёт, должен уже освободиться, Берте тоже не следует задерживаться, королеве-матери это может не понравиться. Десять минут, и мы возвращаемся. Карл, не прогуляешься со мной до вон того дуба? Ему более ста лет, знаете?
Мой вассал замешкался с ответом. Оставлять меня без своей защиты он не хотел. Только и опасаться нам сейчас нечего. Людей вокруг мало, растительности много, но это же не таёжные дебри, подобраться к беседке незаметно не получится, да и тот столетний дуб растёт всего в полусотне шагов, если что, Карл всегда успеет на помощь. И потом, друг мой, выразительно показал ему выражением лица, ты же видишь, что мне нужно побыть с девушкой наедине, я ведь к тебе с Джессикой в спальню не лезу.
Заметившая нашу пантомиму Ника хихикнула и потащила милорда Монского за собой, тот всё понял и не стал сопротивляться. Вот и правильно.
– Милорд… – начала говорить девчонка.
– Степ, – сразу же вновь её поправил. – Сколько можно? Господин, милорд, ваше преподобие. Это никуда не годится. Степ, Берта. Берта, Степ. Запомнишь?
– Запомню.
Ну вот, опять заставил красавицу покраснеть. Ладно, румянец жгучей брюнетке очень шёл и выглядел весьма необычно. Улыбнулась, ещё лучше.
– А я ведь к тебе и на этот раз с подарками. – Времени мало, поэтому поспешил порадовать, извлекая из кармана подготовленную горсть драгоценностей. – Вот, – протянул. – Надевай всё сразу. Заодно примерим.
– Ой! – На лице девушки радость смешалась со смущением. – Это всё мне?
Чем-то она напомнила сейчас кинодив, услышавших своё имя при вручении премий, разве что руки к груди не прижимает – правда, там пока не как у Памелы Андерсен, и восторженная улыбка не нарисованная.
– Тебе, тебе, – кивнул, как китайский болванчик. – Позволишь помочь тебе надеть?
Слишком дорогие украшения из драгоценных камней для миледи из Новинок были бы перебором. Нет, так-то мне Берте ничего не жалко, вот только вопросы лишние возникли бы, да и зачем зависть к ней плодить? И так во дворце фрейлины обеих королев и принцессы живо и настойчиво интересуются нашими отношениями, две мои с ней встречи незамеченными не прошли.
Надо сказать, внимание со стороны известного симпатичного и могущественного мага Степа пошло Берте впрок. Воротившие от неё нос и насмешничавшие над вчерашней крепостной девицы из аристократических семейств посчитали нужным снизойти до общения и даже проявлять дружелюбие. Пытаются через неё ко мне подобраться? Ну, не знаю. Вполне может быть. Постоянно ловлю на себе заинтересованные взгляды и вижу, как при моём появлении юные аристократки начинают жеманиться и интересничать.
У нас на Итерике янтарь не добывается, этот солнечный камень везут с Альбии или Кольдера, поэтому и стоит он прилично, не как алмазы или рубины с изумрудами, конечно, но дороже всяких аметистов, ониксов и прочих малахитов.
Ожерелье из янтаря и золота на шее Берты смотрелось очень красиво. Надев, залюбовался. Замочки для цепочек тут ещё не придумали – очередная возможность привнести в этот мир новое изобретение, – так что накидывал украшение на склонённую голову девушки. Следом – на обе руки миледи из Новинок поместились два гранатовых браслета, а вот с колечками беда. Впору оказалось лишь то, которое я для неё изначально и предполагал. Остальные велики. Пальчики у неё не крестьянские, аристократические, унаследованные от настоящего папашки.
– Мне и так много, – лучезарно улыбнулась девчонка.
– Всё равно забери, – настоял я. – Вон у тебя кармашки в складках платья. Положи туда. Во дворце же, знаю, есть свои золотых дел мастера, они подгонят размер. Воров во дворце, надеюсь, нет? – Ну вот, вызвал смех у девчонки. – И далеко не прячься. Ты же не откажешься пару раз хотя бы потанцевать со мной?
– Ой, Степ, не надо, – испугалась девчонка. – Я же плохо танцую. После меня сразу ведь начнут все кавалеры приглашать, чтобы тебя позлить. Они сами почему-то на тебя злятся. Это после того, как вы были… ты был обласкан вниманием королевы Матильды и принцессы. Очень завидуют. А ещё заметили, как на тебя девушки засматриваются.
– И что? Ты под защитой королевы-матери. Ничего они плохого тебе сделать не смогут, – приободрил её. – Расскажи, пока есть время, что у тебя с учёбой. Живёшь как? Всё в той же комнате с двумя другими фрейлинами? Не тесно?
– Тесно? – удивилась Берта. – Да комната втрое больше, чем домик, в котором я раньше жила. Мне очень нравится. А в университете очень-очень хорошо приняли. Всё объясняют по много раз, пока не пойму. Со мной разные наставники занимаются, с одной, я ведь не в группе. Очень все ласковые.
Ещё бы кто-то грубое слово протеже королевы-матери сказал. Ага, посмотрел бы я на такого чудака. Впрочем, полагаю, тут дело не только в Матильде. Вряд ли когда-либо в университете обучались маги такой силы, как Берта, они же сплошь из высокородных аристократических семейств, и познают науки или магию в своих дворцах и замках, как бы у нас сказали, на домашнем обучении. А тут вдруг в аудитории оказалась девушка с источником на четырнадцать энергетических оттенков, да ещё полного спектра, от некромантской до световой стихий. Для университета это большая честь и возможность показать свои успехи. Тут ведь тоже успешными и прославившимися выпускниками хвастаются.