Слой Первый. Книга 2 (СИ)

Тут нам можно сказать повезло. Вместо двери, в низ шел черный провал, в котором вообще ничего видно не было.
Возникла мысль: попробовать выбраться на крышу или отбиться прямо в квартире? Но я тут же её отбросил. Наплевав на страх и риск, схватил Зейна за рукав и потащил вниз, аккуратно нащупывая ступеньки и стараясь не шуметь.
Было жуть как страшно. Гораздо страшнее чем, когда мы ходили на прядильщика и у меня был лом в руках.
  
Там нам Тарух светил. А тут… а тут мы неожиданно уперлись сначала стволом, а потом и лбами в железную дверь без видимого снаружи замка. Но дверь открывалась вовнутрь и был шанс высадить ее…
— Вот жопа! — голос Зейна выразил всё мое возмущение данной ситуацией.
Да мы тут от страха чуть не обосрались! А тут сплошное железо. Может, стоит переждать тут?
Нет.
Путь говорил, что надо идти дальше. Остановишься — сдохнешь.
Я толкнул дверь плечом со всей силы, надеясь, что она просто откроется. Но не тут-то было.
Со скрипом она приоткрылась, но тут же упёрлась во что-то. Я просунул руку внутрь и нащупал цепь и замок, не дававший двери раскрыться дальше.
Чёрт. Как же не хватает лома… И как теперь это вскрыть? Только стрелять.
Я прикусил губу, от чего заболела зажившая щека. Как это вообще сработает в темноте? А если рикошет?
Глухо щёлкнул барабан револьвера.
— Только не стреляй! Нас же поубивает нахер! — Зейн, похоже, прочитал мои мысли, но остановить уже не успел.
Было поздно.
Я приставил ствол к дужке замка и нажал на курок.
Выстрел грянул так оглушительно, что показалось, будто содрогнулся весь город. Гул покатился эхом по пустым улицам, ударился в стены домов, взлетел вверх по разбитым окнам.
И, разумеется, они услышали.
Где-то наверху раздался топот. Тяжёлый, голодный. Затем сразу несколько ударов, и подъездная дверь с глухим треском рухнула внутрь.
Зомбаки, естественно, не додумались просто открыть её.
Я коротко выдохнул, быстро оценил обстановку. Никто не ранен. Живы. Пока что. Оглохли, но это не страшно.
Рывком дёрнул замок, но он был абсолютно цел… Сука, и на что я надеялся? С чего я вообще взял что пулей можно перебить каленый металл замка?
— Что там⁈ — Зейн паниковал.
— Не получилось! Зажми уши! — рявкнул я, вскидывая обрез.
Приставил его к замку, натянул цепь, чтобы она не болталась, и выдохнул.
Нажимая на спусковой крючок, я даже зажмурился, готовый к любому дерьму — от рикошета в лоб до взрыва обреза прямо в руках.
Но мне повезло.
Сдвоенный выстрел разорвал цепь… хотя сам замок остался цел.
— Есть! — бросил я, скидывая цепь на пол.
Мы одновременно навалились на заржавевшую дверь. Скрип ржавых петель чувствовался даже сквозь гул в ушах.
Только бы успеть. Дверь поддалась, но слишком медленно. Петли сопротивлялись, ржавчина словно держала её в смертельной хватке.
Сверху донёсся глухой удар. Потом ещё один. Кажется, зомбаки пропустили провал вниз и пошли шарить по квартирам, это хорошо!
Зейн, матерясь сквозь зубы, врезался плечом в створку, я сделал то же самое. Дверь содрогнулась, треснула краска.
Скрип, скрежет… и наконец она пошла!
Где-то наверху затопали. И я почувствовал движение в нашу сторону.
— Быстрее! — рявкнул я, подхватывая Зейна и практически запихивая его внутрь, заскакивая следом.
Мы дернули дверь обратно, и я понял, что не успеваем. Выстрел.
Первое тело скатилось к двери. Выстрел. Выстрел! Тварей было так много, что не попасть я в принципе не мог.
— Стреляй! — заорал я Зейну. — Я перезаряжусь!
— Но они же… — начал он, но тут же понял, что спорить смысла нет.
Раздались выстрелы — пусть и не смертельные, но хоть немного сдерживающие толпу.
Хер там!
В темноте я ничего не успевал и не видел.
Кое как перезарядил обрез и жахнул в проём.
— На, сука!
— Давим!
И мы надавили. Отчаянно, с последними силами, от полной безнадёги.
И дверь наконец захлопнулась, даже ни одна зомбячья рука не успела помешать.
— Спички есть⁈ Подсвети! Свет нужен! — я лихорадочно обшаривал дверь, пока пальцы не наткнулись на крепления для цепи.
Нашарил её на полу и, не теряя ни секунды, максимально плотно замотал, не оставляя ни малейшего шанса открыть.
В качестве дополнительного запора в ход пошёл один из револьверов — тот, что я забрал с убитых из группы Зейна. Просто зафиксировал его между дверной ручкой и петлёй, словно импровизированный фиксатор.
— Блять… это было нервно…
— Нервно⁈ Чувак, да я чуть не обосрался от страха! Это просто пиздец, прикинь⁈ Я… я даже не знаю, что сказать!
— Тихо! — рявкнул я. — Надо осмотреться. Держи свет, я перезаряжусь.
Кое-как, дрожащими пальцами, я перезарядил револьвер и обрез. Ну, теперь хоть просто так не дамся. Зомби почему-то в дверь не долбили, да и вообще почти не шумели, что нервировало ещё больше.
— Чего они не ломятся, а? — пробормотал я, прислушиваясь к мёртвой тишине за дверью. — Тряпка есть? Подожги что-нибудь, нужно подсветить тут всё, а то я вообще не вижу ни черта.
Кое-как мы нашли ненужные тряпки, кусок картона и даже какой-то блокнот у Зейна. Как оказалось, он рисовал в нём — какие-то наброски, каракули, силуэты, которые теперь жалко было жечь, но выбора не было.
Соорудив из этого небольшой костерок, мы наконец получили хоть немного света и возможность осмотреться.
Мы оказались в узком коридоре с закруглённым потолком, по которому тянулись нерабочие лампы и свисающие провода. Справа, на расстоянии нескольких метров, виднелись очертания ещё одной двери, а слева проход упирался в глухую кирпичную стену.
Ну хотя бы мы в безопасности!
Я выдохнул и уселся на пол, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Я был мокрый насквозь. Реально прошлись на ниточке. Пот тек по лицу и неприятно скатывался по груди холодными каплями. И ладно я, успевший немного себя прокачать, что чувствовал Зейн я не представлял.
А тот, словно не осознавая того каких усилий нам стоило прорваться и что стояло на кону, спокойно осматриваясь, постарался максимально осветить коридор. Сказали делать, он и делал и слова не возразил.
Он молча показал пальцем на несколько вентиляционных отверстий на потолке и валяющийся прямо тут разломанный деревянный ящик. Возле кирпичной стены валялись еще несколько таких же.
Воздух из вентиляции тянуло с заметным напором, словно система работала не просто за счёт естественной тяги, а словно с каким-то искусственным усилением.
— Это ж натуральное бомбоубежище в зомби-апокалипсисе, прикинь, а? О! Смотри сюда! — вдруг сказал Зейн, отходя к стене и направляя свет на дверь, через которую мы только что вломились.
Я обернулся, поднимая голову и нахмурившись.
Раньше, когда нас подгонял страх и адреналин, мы даже не обратили на это внимание. Но теперь, в тусклом мерцании нашего костерка, это выглядело… нехорошо.
Дверь была вся изрисована красной краской.
Пентаграмма? Нет. Круг с символами. Не просто каракули — линии, руны. В центре изображено вытянутое, угловатое нечто, без лица, с длинными конечностями, искажённое, словно художник не знал, где у него должны быть суставы.
Краска потекла вниз, высыхая на металле, но даже так символ выглядел свежим, будто кто-то оставил его недавно.
— Что за хрень… — прошептал я, прикасаясь пальцами к засохшей краске.
— Может, поэтому зомбаки и не лезут? — прошептал Зейн, но в его голосе чувствовалось напряжение. — Какое же тут всё криповое… Жесть просто. А прикинь тут демонов вызывают? Или уже вызвали… Брр… Долго нам ещё из этого Разлома выбираться?
— Судя по нашей скорости, дня три, не меньше… — ответил я, задержав взгляд на рисунках. — но это если мы будем идти. Если останемся тут сидеть. То никогда.
  
И тут мне пришла в голову идея.
— Эй, художник, а зарисуй-ка эту картинку в свой блокнот. Вдруг это реально печать от зомби?