Сожги мир дотла (ЛП)

Я закрыла глаза и проиграла запись снова.
Я больше никогда её не увижу.
Я больше никогда не увижу её улыбку, не услышу, как она поёт, не получу одно из её огромных, восторженных объятий.
Снайдер поймал её в ловушку, относился к ней как к дерьму, злоупотреблял своей властью.
Он украл что-то прекрасное. Моя сестра с громким смехом, прекрасным голосом и таким количеством любви в сердце — мертва.
  
Из-за него.
Я сделала несколько глубоких вдохов, боль накрыла меня. Методично я убрала бинокль в рюкзак. Перекинув его через плечо, я направилась через крышу здания напротив «Красного Неона». Я спустилась по пожарной лестнице. Моя машина была припаркована в переулке и, добравшись до неё, я закинула рюкзак в багажник.
Я проверила своё отражение в боковом зеркале.
Мои светлые волосы были убраны под чёрный парик с каре. Я достала помаду и подкрасила красные губы. Нанесла яркий, вульгарный макияж по двум причинам. Во-первых, чтобы выглядеть иначе, и во-вторых, чтобы скрыть заживающие синяки вокруг глаза. Подправив губы, я проверила тёмные контактные линзы. Я совершенно не похожа на себя.
Я выпрямилась, проводя ладонью по широким черным брюкам. Надела я их в паре с облегающим красным топом с завязками на шее, который щедро демонстрировал декольте. В последнее время я похудела, но не в груди. На ногах у меня была пара убийственно сексуальных красных каблуков.
Скинув куртку, я швырнула её в багажник, игнорируя холод, обжигающий оголенные руки.
Поехали.
Я направилась к «Красному Неону».
Если они тебя узнают — ты труп.
Я высоко подняла подбородок. Они меня не узнают.
Я прошла мимо очереди, вложив в бедра чуть больше соблазнительных покачиваний, и направилась прямо к вышибалам. Они повернулись ко мне и я бросила им томную улыбку, излучая уверенность.
— Добрый вечер, джентльмены. — Я изо всех сил старалась отогнать мысли о том, что эти люди сделали с моей сестрой.
Более крупный из двоих, Олден, ухмыльнулся и кивком указал на дверь.
Я послала ему воздушный поцелуй.
— Эй, мы следующие! — крикнул кто-то из очереди.
Я прошла в клуб неспешной, покачивающейся походкой и услышала, как один из вышибал проворчал: — Чёрт, как бы я хотел, чтобы эти красные губки обхватили мой член.
Мечтай, ублюдок.
Внутри клуба темно, музыка пульсировала и вибрировала сквозь всё тело. Стены обиты черно-красной тканью с золотыми вставками. Войдя в главный зал, я увидела, как мигающий свет освещал танцующую толпу, извивающихся на танцполе.
По залу расставлены несколько круглых стоек, и бармены лихорадочно работали, обслуживая жаждущую толпу.
В глубине клуба VIP зона была отгорожена красными бархатными канатами. Там патрулировали ещё вышибалы. Ещё больше мужчин, которые причинили боль моей сестре. Посетители VIP-зоны сидели на полукруглых диванах из красного бархата, а их обслуживали едва одетые официантки. Эти лоскуты красного и чёрного шёлка с трудом можно было считать одеждой.
Я подошла к бару, ближайшему к VIP-зоне. Заказала коктейль, который не собиралась пить, и устроилась на стуле.
Сев, я закинула ногу на ногу и сделала вид, что пригубила напиток. Я старалась не выглядеть так, будто изучаю VIP-зону. Признаков присутствия Снайдера не было.
Но он точно где-то здесь.
Мой взгляд скользнул к двери с надписью «приват». Я знала, что за ней — его кабинет.
Примерно в это время он всегда выходит. У него есть свой VIP-диван, чуть выше остальных. Обычно он приглашал женщин присоединиться к нему за бесплатные напитки.
Музыка оборвалась, и в динамиках раздался голос. — Приветствую! Надеюсь, вы все отрываетесь по полной. — У мужчины был бархатный, глубокий голос, созданный для радио.
Толпа взревела и зааплодировала.
— Вам очень повезло. Сегодня у нас особое выступление. Только самое лучшее для посетителей «Красного Неона».
Снова аплодисменты.
— Давайте же бурно поприветствуем нашу новую солистку — Шэнди!
Я повернулась на стуле и жилы будто заполнил лёд. Первым, кого я увидела, был Дин Снайдер, у края сцены. На нём белый костюм, светящийся в лучах софитов, и чёрный галстук. Я ненавидела его за то, что он красив — уложенные каштановые волосы, тело, вылепленное в спортзале, и вечная полуухмылка на губах.
Он подвёл женщину к сцене, сияя во всю свою ослепительную улыбку. Затем поправил для неё микрофон.
Моё сердце сжалось. На секунду мне показалось, что это Вив.
Я моргнула. Женщина выше и стройнее моей сестры, но у неё была такая же пышная копна светлых волос.
— Добрый вечер, народ. — Шэнди смущённо улыбнулась залу. — Я в восторге, что нахожусь здесь и пою для вас. Для меня это — сбывшаяся мечта. — Она послала Снайдеру милую улыбку, затем снова повернулась к залу. — Я спою для вас мою любимую песню. Надеюсь, вам понравится.
Зазвучала музыка, и я обнаружила, что у Шэнди прекрасный голос. Я слушала, как она пела песню о надеждах и мечтах. Её голос был чуть ниже и более томным, чем у Вив, но он всё равно вызвал столько воспоминаний. Вив, устраивающая представления дома с тех пор, как научилась говорить, используя расчёску вместо микрофона. Она пела на выпускном в школе, часто исполняла гимн на футбольных матчах. Она пела в душе, напевала, читая книги, она просто жила и дышала музыкой.
Я скучаю по тебе, Вив.
Музыка зазвучала мощнее, словно отзываясь на мою боль и Шэнди взяла последнюю ноту. Ещё не успел смолкнуть её звук, как зал взорвался аплодисментами.
На сцене Шэнди улыбалась. Немного смущённо, но счастливо.
Затем Снайдер поднялся по ступенькам на сцену и протянул ей руку.
Она взяла её, широко улыбаясь.
Я пыталась не сорваться с табурета и не наброситься на него, но это было трудно. Моя рука судорожно сжала бокал. Это тот самый человек, который методично ломал мою сестру.
Который убил ее.
Я смотрела, как Снайдер ведет Шэнди в VIP-зону. Он весь — сплошное обаяние, наклонялся к ней, касался ее волос. Без сомнения, осыпал комплиментами за выступление, давал обещания, которые не собирался выполнять.
Боже, он делает это снова.
Меня охватил ужас. Машинально я подняла бокал и сделала большой глоток. Он заменил Вив меньше, чем за две недели после того, как убил ее и теперь соблазняет эту бедную женщину.
Скоро она будет сломлена, изнасилована, подсажена на наркотики.
Погруженная в свои мысли, я почувствовала, как вибрирует мобильник, и это вырвало меня из отчаяния. Живот свело судорогой, но я поняла, что сообщение не может быть от Снайдера. Он сидит на диване, обнимаясь с Шэнди.
Не глядя, я достала телефон и увидела сообщение с незнакомого номера.
«Твой парень не хочет, чтобы его нашли и очень редко палит свою жизнь, подруга.»
О Боже, это был тот хакер, которому я заплатила бешеные деньги, чтобы найти Нэша. Я махнула на него рукой несколько недель назад.
«Получил одно частичное совпадение по лицу. Может быть он, а может и нет.»
Мою грудь сдавило. Он нашел Нэша. Возможно.
«Если я возьму с тебя еще денег, это будет просто воровство.»
Вау, мне удалось найти честного хакера, который не водит за нос. Я набрала:
«Где?»
«Казино «Авернус». Лас-Вегас.»
Сердце замерло. Нэш здесь? В Лас-Вегасе?
Возможно. Возможно, это не он. Я попыталась взять под контроль бешено колотящийся пульс. Это точно какой-то знак.
Я вглядывалась в изображение на экране. На нем изображен мужчина в джинсах и бейсболке. Кепка темно-синего цвета, без логотипа команды или других опознавательных знаков. На снимке он стоял почти в профиль, и лицо было видно нечетко. Я увеличила изображение. У него борода. У Нэша не было бороды, когда я его знала.
  
Это и есть Нэш?
Возможно. Да я, черт возьми, не узнала бы того юношу, в которого была влюблена, в этом суровом, грубоватом мужчине.
Даже если я и найду его, разве ему не будет все равно? Он уехал, он обещал вернуться, но так и не вернулся.