Демон моего разума (СИ)

Плюнув на все свои принципы и прочее из раздела “здравомыслие”, Диппер притянул Билла выше и поцеловал, скрепляя руки на затылке демона.
Глаза Диппера Пайнса полыхнули голубым пламенем, а зрачки сузились, отзеркаливая глаза Билла. Являясь их противоположностью.
***
Пасифика вернулась в игровой зал через десять минут.
Указав Грину дорогу в нужном направлении, она вернулась и первое, на что обратила внимание – спокойно спящий Диппер.
  
И это было удивительно. Она думала, что тот слиняет при первой же возможности, и ищи потом днем с огнем.
Но нет. Пайнс спал, откинув голову на старую пыльную подушку и прикрывшись тонким пледом.
Рамбл куда-то ушел как только понял, что Диппер свалился в обморок из-за него, но обещал вернуться позже.
Она отошла к окну и окинула взглядом темное небо.
Проблемы с отцом снова всплыли в сознании. То, как он с ней обращался… было отвратительно.
Пасифика впервые слышала от отца подобные слова, и, тем более, не ожидала услышать их в свой адрес.
Он обещал выгнать ее из дома, если та не перестанет водиться с “поганым оборванцем, охочим до их денег”. И Пасифика просто ушла.
Слезы обиды появились сразу же, стоило ей выйти за ворота поместья.
Пасифика позвонила Дипперу, а дальше ее проблемы показались совсем небольшими. Даже ничтожным, если сравнить с тем, против чего сейчас боролся ее друг.
Она вернулась взглядом к Дипперу и нахмурилась. Из шеи потекло нечто черное.
Подойдя ближе, она вскрикнула и прикрыла рот ладонью – на шее Пайнса появились две крошечные дырочки, из которых потекли тонкие ручейки крови, пачкая старую подушку.
Что делать в подобной ситуации, если нет ни аптечки, ни чего-либо еще даже приблизительно напоминающее медицинские средства? Пасифика не знала.
Диппер просил не говорить ничего Мэйбл, но больше обратиться не к кому. Она металась по комнате, судорожно соображая, что можно сделать.
И решила для себя: если через час Диппер не придет в себя, она поднимет на уши всех, кого только в силах поднять.
***
Полчаса длились словно вечность. Потом время полилось совсем странно и быстро, будто вышло за пределы разумного.
Пасифика нервно мерила комнату шагами, наворачивая круги вокруг дивана, на котором все еще посапывал Диппер. Она бы сама не отказалась поспать, но состояние Пайнса ее серьезно напрягало.
Когда первый шок отошел, она нашла в шкафу в углу старый бинт и примерно такой же старый пластырь. Вариантов особо не было и она просто подложила под пластырь с бинтом обрывок от своей футболки – она явно чище найденных атребутов медицины.
Время вышло и Пасифика в ту же минуту достала телефон и начала набирать номер Мэйбл.
И в тот момент, когда уже пошли гудки, Диппер резко открыл глаза и подскочил на диване.
Она тут же сбросила номер, закинула телефон в карман и гордо подошла к Пайнсу, залепив ему сильную пощечину.
– За что!? – Вскрикнул он, прийдя в себя.
– За нервы. За испуг. За все хорошее, Пайнс! – Крикнула она.
– Что-то случилось? – Удивленно спросил он, окидывая взъерошенную подругу взглядом и отмечая порванную футболку. – Я же сказал, что буду спать. И спал.
– Ничего, Диппер, вообще ничего не случилось. – Прошипела она, отходя к окну. – Пока в твоей шее не появились раны, из которых потекла кровь! Ты хоть представляешь, как я испугалась!?
Диппер, уже не обращая внимания на нервную подругу, подскочил с дивана и нашарил взглядом пыльное зеркало.
И то, что он в нем увидел, Дипперу совсем не понравилось.
На шее красовался пожелтевший старый пластырь. Диппер резко дернул его на себя, отрывая, и поморщился от противной боли.
Под пластырем ничего не было. То есть совсем. Кожа была абсолютно чистой, и только алые подтеки говорили о том, что слова Пасифики были правдой.
– Как это?… Они же… Диппер, я… я точно видела… – Затараторила она.
– Сиф, я знаю, что они были. Зажили.
– Но как? Они были глубокими и…
– Давай я не буду посвящать тебя в подробности? Боюсь, они тебе не понравятся.
– Что происходит, Диппер? С тобой, в Гравити Фолз? Я уже ничего не понимаю. – Она покочала головой.
– Я вспомнил Странногедон, Сиф. И мне не понравилось, что я видел.
– Это было правда ужасно. Билл… ты и это помнишь?
– Я помню и трон из людей, и Глифула, и… Билла. Сиф, мне нет резона психовать, пока я не вспомню все. Для этого мне нужен дневник номер три, который сейчас у Форда. У меня всего полтора месяца, чтобы закончить все это.
Он выдохнул, облокачиваясь лбом о зеркало.
– Ты сможешь, Диппер. А я тебе помогу.
– Нужно достать дневник Форда. В этом мне может помочь только Мэй, но она не станет. Только, если я расскажу ей всю правду.
– Она все еще не знает?
– Она не знает ничего. Вообще. И не должна узнать. Сиф, Мэйбл… можно сказать, она меня предала. И я больше не могу ей доверять. Не так, как раньше.
– Как?…
– Как выяснилось, у нас в семье передавался опасный для Билла артефакт. И Мэйбл об этом знала. В смысле, что он опасен. А Билл буквально часть меня. Когда я дотронулся до него, артефакта, пальцем, мне обожгло всю ладонь. И Мэйбл знала, что оно запросто меня убьет, но все равно его надела, и даже пришла с ним ко мне.
– Может…
– Сиф, она не говорила мне о том, что у меня подделка дневника, при том, что настоящий был у нее. Она спелась с Грином, и все после того, как он издевался надо мной много лет. Пасифика, я ей больше не верю. И полностью не поверю уже никогда.
– А мне? Мне ты веришь?
– Пока что, да.
– Кому еще?
– Биллу.
– А среди… людей?
– Знаешь, Сиф, людям верить в принципе нельзя. И я в этом убедился на личном опыте. – Он обернулся к Пасифике и грустно улыбнулся. – Никому не верь, Пасифика, не повторяй моих ошибок.
***
В Хижине Тайн царил полнейший балаган, когда я вернулся туда.
Даже досадно, Сосенка, что у тебя такая регенерация.
Хмыкнул Билл, на что я только закатил глаза. Да не будь у меня этой регенерации, я бы сгорел со стыда. А зная мои способности – в прямом смысле слова.
Билл, мы поговорим об этом позже, а пока мне надо опять придумать убедительную ложь.
Можем просто подправить им память.
У тебя все слишком просто, Билл. Мне, вон, уже подправили. До сих пор последствия расхлебываю.
Так то была железяка, а я вполне разумен. И ты тоже.
– Нет, разберусь сам. – Черт, я сказал это вслух.
Иногда у меня стирались грани между ментальной связью и обычными диалогами. И хоть Билл слышит меня и так, и так, то другие Билла не слышат и выходит так, что я говорю сам с собой.
Грин, Мэйбл, Форд, Кейт, Венди и Зус тут же уставились на меня. Да так, что хотелось просто умотать от греха подальше.
– Что-то случилось. – Констатировал я, смотря на лица всех присутствующих.
– Стэн, я забираю его, и мне все равно, что мама с папой подумают! – Крикнула Мэйбл, резко поднимаясь со старой табуретки, на что та протестующе заскрипела..
Видимо, я самым наглым образом прервал общее собрание обитателей Хижины.
– Ты знаешь, кто ты, Диппер?! – Мэйбл тыкнула своим тонким пальцем мне в грудь и продолжила угрожающе надвигаться, из-за чего я начал пятиться к стене. – Где ты был почти всю ночь!?
– С Пасификой. – Честно ответил я.
– Не верю! – Крикнула она. – Ты и Нортвест… небо и земля.
– Какого хорошего ты обо мне мнения. – Хмыкнул я, на что Мэйбл стушевалась.
Предъявим ей доказательства, Сосенка?
Какие?
Отодвинь футболку у левой ключицы. Выгляди при том уверенно и сделай вид, что не хочешь, чтобы видели другие.
– Скорее, о ней плохого. – Я выдохнул, отвел глаза в сторону, немного отошел в бок так, чтобы из проема ничего не было видно, и сделал так, как сказал Билл.
  
Глаза Мэйбл расширились, а сама она отшатнулась.
– Успокойся и не нервничай. Я устал и пойду спать. Дядя Стэн, ребят. – Кивнул я и поднялся на чердак, еле сдерживая смех.